— А что еще?
Майк посмотрел на него.
— Ну, твое прошлое. Очевидно, ты не всегда был таким респектабельным врачом.
— Конечно, не был! И не думаю, что, когда я был в твоем возрасте, я прямо таки мечтал о медицине.
Широкая улыбка Николса стала вдруг нежно задумчивой.
— Ты прямо как из классических романов, Майк. Из доброй старой сказки, которая всегда пробуждает чувства. Безрассудный и лихой парень, этакая черная овца в семье, которая покидает город после конфликта с законом. Авантюрист по натуре. Солдат, грузчик, водитель грузовика, профессиональный боксер. Разнорабочий на нефтепромыслах, скрывающий свои три года образования в колледже.
Его улыбка вдруг исчезла полностью.
— А потом, когда твой отец стал калекой, ты вернулся, чтобы взять в свои руки заботу о семье. И работал с таким же упорством, с каким раньше чуть не пугал их до смерти. Вполне респектабельный сейчас. Тебя даже избрали главой профсоюза местных шахтеров пару лет назад.
Майк фыркнул. — Я вижу, Рита рассказывала вам много сказок. — Он начал искать глазами сестру, готовясь выплеснуть на нее свое недовольство, когда его взгляд упал на Симпсонов. Те все еще стояли, хмуро уставившись на него, так что он выплеснул раздражение на них.
— Вот, видите этих? — спросил он. — Кажется, мои новые родственники не чувствуют во мне никакого романтического ореола. Я респектабельный? Ха!
Взгляд Николса переместился за взглядом Майка.
— Ну… 'Респектабельный' по меркам округа Аппалачи. Я конечно же не думаю, что мистер как его там 'Голубая кровь' будет рад, что брат молодой жены его сына является горняком, активным членом профсоюза, чертовым выскочкой из низов. Это вряд ли.
Симпсоны по-прежнему выражали недовольство своими взглядами. Ответная улыбка Майка была вызывающей. Чисто дикой, даже хищной усмешкой. Наглой и неуступчивой.
* * *
Николс часто вспоминал этот хищный оскал в ближайшие годы. И благодарил бога за встречу с этим парнем.
Пришло Огненное кольцо, и они вступили в новый и очень жестокий мир.
Глава 2
Вспышка была ослепительной. На мгновение комната, казалось, заполнилась ярчайшим солнечным светом. За окнами грянул гром.
Майк инстинктивно пригнулся. Реакция Джеймса Николса была более профессиональной. — Ложись! — вскрикнул он, бросившись на пол и закрыв голову руками. Его, казалось, совершенно не волновал возможный ущерб его дорогостоящему костюму.
Полуошеломленный, Майк смотрел на зеркальные стекла окон зала кафетерия. Остаточные блики в глазах еще мелькали перед ним, как после невиданно гигантской молнии, ударившей где-то рядом со школой. Но никакого видимого ущерба не наблюдалось. Стекла в окнах были целыми. Ни один из множества легковых и грузовых автомобилей на стоянке, вроде тоже не был поврежден. И люди на стоянке, кудахчающие как стая кур, казалось, не пострадали.
Мужчины на стоянке были в основном шахтерами из местных, собравшиеся со всей округи на свадьбу его сестры. Отчасти это было демонстрацией того, что СГА — Союз горняков Америки — никогда не упускал случая, чтобы выставить напоказ свою солидарность. Один за всех и все за одного. Майк подумал, что почти каждый член местного профсоюза прибыл на свадьбу, и все со своими семьями.
Вид перепуганных мужчин на стоянке чуть не заставил Майка захохотать, несмотря на внезапный шок от этих невероятных — зарниц? Что, черт возьми, происходит?
Мужчины собрались кучкой позади нескольких пикапов, почти не скрывая тот факт, что они там тайком выпивали, что являлось грубым нарушением твердой политики Высшей средней школы против алкогольных напитков в любом месте на ее территории.
Движение в двери привлекло внимание Майка.
Эд Пьяцца направлялся к нему, нахмурившись, как разгневанный Юпитер. В первое мгновение Майк подумал, что директор колледжа собрался читать ему нотации о неприличном поведении угольщиков на стоянке. Он подавил еще один приступ смеха.
Да нет, конечно, просто ему тоже интересно, что случилось. Ожидая, пока Эд доберется до него, Майк чувствовал теплоту и уважение к этому человеку. Он подумал, как хорошо было бы, если бы тот возглавлял школу, когда он учился. Возможно, он не попал бы в большие неприятности. Добродушный Эд.
— Я знаю, что твои собираются выпить на стоянке, Майк, — за день до этого сказал ему Пьяцца. И вздохнул. — Трезвые горняки на свадьбе? Ладно уж. Только держи их от меня подальше, чтобы они не размахивали бутылками у меня под носом. В противном случае я буду чувствовать себя полным идиотом, идя к ним, чтобы качать права.
Эд уже был рядом. — Что случилось? — Директор посмотрел на потолок. — И свет погас.
Майк даже не заметил этого, пока Эд не упомянул об освещении. Было еще совсем светло, и стекло-пакетные зеркальные окна, выстроившиеся вдоль всей стены зала, делали люминесцентное освещение в комнате почти излишним.
"Я не знаю, Эд." Майк поставил на стол рядом чашку безалкогольного пунша; он не считал, что может нарушать правила сам.
Доктор Николс начал подниматься с пола. Майк подал ему руку.
— О господи, я чувствую себя глупо, — пробормотал доктор, отряхивая одежду. К счастью для его наряда, пол кафе был чистым и натерт воском до блеска. — На мгновение я подумал, что опять вернулся во Вьетнам, в Кхе Сань. — И тоже задал напрашивающийся вопрос. — Что это было?
Большой переполненный зал наполнился приглушенным шумом: все спрашивали то же самое. Но никакой паники не было. Что бы это ни было, ничего явно катастрофического, казалось, не произошло.
— Давайте выйдем наружу, — сказал Майк, направляясь к двери кафетерия. — Может быть, там узнаем.
Он оглядел комнату, высматривая свою сестру, и заметил Риту почти сразу, вцепившуюся в руку Тома. Она казалась немного встревоженной, но очевидно целой и невредимой.
К тому времени, как Майк подошел к двери, Фрэнк Джексон продрался к нему через толпу. Увидев коренастую фигуру секретаря-казначея профсоюза, а за ним еще пять шахтеров из местных, Майк почувствовал прилив гордости. СГА. Союз горняков Америки. Солидарность навсегда.
Встретив глаза Фрэнка, Майк пожал плечами и покачал головой.
— Я не знаю, что случилось. Давайте выйдем на улицу и проверим все вокруг.
Через несколько секунд небольшая группа мужчин прошла через вход в школу и направилась к стоянке. Увидев Майка, десятки местных членов профсоюза начали продвигаться в его сторону. Большинству из них даже хватило соображения, чтобы оставить свои напитки в транспортных средствах.
Первая тревога Майка была о самой школе. Его глаза бегали вверх и вниз по длинному ряду зданий, ища какие-либо признаки повреждений. Но ни одно из зданий, выкрашенных в бежевые и белые цвета, казалось, вообще не пострадало.
— Все выглядит нормально, — пробормотал Эд с глубоким облегчением. Относительно новый комплекс средней школы, выстроенный немногим больше двух десятилетий назад, в основном используя добровольный труд — был гордостью и радостью местного населения. Поэтому обеспокоенность директора была понятной.
Майк посмотрел на запад, в сторону Грантвилля. Сам город, в двух милях отсюда, был скрыт