— Сэр?
— Я здесь, — Вертэйн сдержал яростное рычание. — Я здесь.
Он снова направил «Стража» вперед, открыв канал связи со всем эскадроном.
— Вертэйн «Руке Мертвеца». Планы изменились. Всем немедленно собраться к моей позиции. С этого момента оставаться в зоне видимости друг друга. Образец поиска: единство.
— Принято, — ответили хором.
— Фарл, ты вернешься к капитану. По пути переключай вокс-каналы, свяжись не только с капитаном Тэйдом, но и с Верховным Командованием. Это не то, о чем лорд-генерал сможет узнать с орбитальных снимков, а ему нужно сообщить об этом немедленно.
— Что именно нужно сообщить, сэр? — спросил Фарл.
Вертэйн сказал ему, что нужно сообщить. Молчание других пилотов было просто оглушительным, пока они осознавали услышанное. После того, как Фарл подтвердил приказ и ушел из строя, Вертэйн молча сидел на скрипящем кожаном сиденье, стук его сердца был самым громким звуком в тесной кабине.
Остальные «Стражи» эскадрона К-88 «Альфа» собрались вокруг него, встав борт к борту в целом оркестре грохота и лязга. На борту каждого шагохода над именем пилота была нарисована игральная карта. «Рука Мертвеца», элитный эскадрон «Стражей» Кадианского 88-го полка механизированной пехоты.
— Нам нужно визуальное подтверждение этого. Приготовьте оружие, проверьте охлаждение, — сказал командир. — И следуйте за мной.
КАПИТАН ПАРМЕНИОН ТЭЙД уже три месяца видел родину только в кошмарах.
По сообщениям с Кадии, более шестидесяти процентов планеты были в руках Великого Врага, но цифры были почти бессмысленны. Статистика была холодной и тревожной, но и близко не была такой болезненной и реальной, как его воспоминания. Эти воспоминания вставали перед его глазами каждую ночь. Снова и снова он видел, как погибал его родной мир.
Тринадцатый Черный Крестовый Поход. Впервые после десяти тысяч лет поражений Мастер Войны Хаоса ступил на землю Кадии. Великий Враг, в конце концов, одержал свою первую настоящую победу, а кадианцы потерпели первое настоящее поражение.
Небо горело неделями. Буквально горело. Пожары городов-крепостей закрывали небо от горизонта до горизонта. Среди пламени горящих городов пушки защитников стреляли в небо, сопротивляясь попыткам вражеских десантных кораблей совершить посадку. Это был не какой-то провинциальный мир с добровольческими СПО. Это была Кадия, мир-страж единственного доступного для полетов пути из Ока Ужаса в Империум. Вторая планета после Святой Терры по военной мощи и важности.
Похожие на соборы корабли Боевого Флота Скаруса окружали мир, наполняя ночное небо своею яростью, когда они стреляли по флоту Хаоса, рвавшемуся к планете. Каждый город на поверхности был крепостью, защищенной укрепленными огневыми позициями и генераторами пустотных щитов. Каждый гражданин был обучен стрелять из лазгана еще в детстве, до того, как ему исполнилось десять лет. Сама планета сопротивлялась атаке.
Ко времени, когда Каср Валлок погиб в пламени вторжения, его население было уже под землей. Полки Кадианских Ударных Войск и Внутренняя Гвардия направляли бегущих горожан в туннели под городом, и вступали в бой с легионами Великого Врага, устремившимися в туннели — преследовать. Эти туннели и снились Тэйду.
Каждую ночь он слышал, как люди кричат его имя, снова и снова. Им нужны были приказы. Нужны боеприпасы. Нужно было выбраться из туннелей, пока противник не взорвал реакторы в городе наверху. Эвакуационные туннели уже встряхивало, осыпая грязью защитников. Они были еще далеко от эвакуационных транспортов, которые должны были доставить их в другой Каср.
Тэйд слышал вой преследователей. Тогда у него все еще было две руки, две руки из плоти, крови и костей. Когда он кричал приказы — приготовить штыки и клинки тем, у кого кончились боеприпасы — эти руки включили цепной меч. Он потратил последний патрон болт-пистолета в кровавой бане, которая разверзлась, когда легионы предателей прорвались сквозь разбитые стены Касра два часа назад.
Взрывы наверху вырубили освещение в этой секции сети туннелей. Единственным источником света остались фонари на шлемах солдат. Два десятка их лучей пересекали туннель под разными углами, когда люди смотрели туда-сюда, используя короткую передышку, чтобы найти товарищей среди выживших.
Туннель встряхнуло снова, посыпался песок и бетонная крошка. Обломок камня размером с кулак ребенка стукнул по шлему капитана. Такие же обломки падали и на других, осыпавшись несколько раз, пока солдаты ждали в темноте.
— Это не реакторы, — сказал один солдат. — Слишком ритмично. Слишком громко.
— Титан, — прошептал другой. — Там наверху титан.
Тэйд кивнул, отчего луч его фонаря скользнул вверх-вниз во тьме. Его сердце билось о ребра в ожидании следующего удара, который, когда раздался, встряхнул его кости. Там, наверху, огромный Бог-Машина, не встречая сопротивления, шагал сквозь пылающий город. Каждый солдат здесь, во тьме, знал, что крайне маловероятно, что это один из титанов Империума.
— Они идут, сэр, — сказал кто-то в темноте поблизости. Тэйд повернулся к входу в туннель, слыша, как крики врага звучат все ближе.
— Люди Кадии! — цепной меч Тэйда выразительно взревел, звук был достаточно резкий и громкий, чтобы сравниться с сотрясающими землю шагами гигантской боевой машины наверху. — Великое Око открылось, и сам ад сейчас идет за нами по этому коридору. Стойте. Сражайтесь. Каждый сын и каждая дочь этого мира были рождены, чтобы убивать врагов Императора. Наша кровь льется, чтобы человечество могло дышать. Нет крови более ценной!
— Нет крови более ценной! — прокричали солдаты хором.
— Ваши сердца спокойны и в ваших венах лед, — сказал Тэйд в грохоте удалявшихся шагов титана. Кадианцы подняли лазганы и клинки, когда в туннеле появились вопящие и корчащиеся силуэты.
— 88-й! Огонь!
Зазвучал треск выстрелов. Залп лазерного огня выкосил первую волну визжащих еретиков даже до того, как они полностью оказались на виду. Новые враги появлялись из-за угла и бежали туда, где туннель расширялся, но, кровь Императора, если это всего лишь кучка культистов, мы сможем выиграть этот…
А потом он увидел это.
В центре второй волны, давя сапогами трупы, шла сама смерть. Как охотник, ведущий свору собак, враг, забравший правую руку Тэйда, возвышался на метр и более среди своих подчиненных. Бормочущие и воющие культисты бежали в туннель, неся окровавленные ножи и пистолеты. Между ними широкими шагами двигалась еще более страшная из-за своей медлительности огромная фигура в древней броне грязно-бронзового и кобальтово-синего цветов.
Оно двигалось как неживое, неостановимо шагая вперед, поворачивая взгляд то вправо, то влево с методичным терпением. Его шлем, принявший вид древней терранской маски смерти какой-то давно погибшей цивилизации, изрыгал смех. Смех был глухим, ломким, при его звуке из решетки динамика древнего шлема сыпался прах. В кулаках чудовища был болтер старинного образца, износившийся за сотню веков. Ствол его был угольно-черным от бесчисленных выстрелов на бесчисленных полях сражений.
Люди Тэйда