– Чем могу служить, джентльмены?
– Хотелось бы узнать подробнее о «Литлгрин Хаус»… Он, кажется, продается?
Продолжить ему не пришлось. Мистер Габлер тут же воскликнул:
– А! Это таки находка! Удачная вещь. Только что поступил в продажу. Могу заверить, джентльмены, что не часто получаем дома такого класса по сравнительно дешевой цене. В прошлую субботу уже приходил его смотреть член парламента. Дом ему так понравился, что он снова приходил и на этой неделе. И джентльмен, занимающийся обменом акций, тоже приезжал. Люди в наши дни хотят спокойствия, приезжая за город, чтобы отделаться от городского шума. Многих привлекает тишина. Согласитесь, в прежние дни умели строить.
– Такие торги часты за последние несколько лет? – спросил Пуаро.
– Нет, только одна семья продавала дом пять лет назад. Арунделлы были очень уважаемы в этом городе. – Мужчина поднялся, открыл дверь и крикнул:
– Документы на «Литлгрин Хаус», мисс Дженкинс! И быстро!
– Меня интересует дом недалеко от Лондона, в пригороде, а не медвежий угол, – напомнил Пуаро.
– Прекрасно, прекрасно. Слишком далеко от города никого не устраивает. Вот что есть в наличности, – мистер Габлер начал читать бумагу, принесенную мисс Дженкинс. – Обычные кабинеты, просторное кухонное помещение, а также приличные надворные постройки, конюшни, например, и так далее.
– Позвольте взять эту опись?
– Конечно, сэр, ваше имя или адрес?
К моему удивлению, Пуаро назвался мистером Пероти.
– «Литлгрин Хаус» можно посмотреть в любое время?
– Безусловно, в доме слуги, туда надо позвонить, если вы собираетесь скоро пойти. Сейчас или после завтрака?
– Пожалуй, лучше после.
– Правильно, позвоню и попрошу ждать вас около двух, так?
– Благодарю, хозяйка дома мисс Арунделл?
– Нет, мисс Лоусон, это имя теперешней хозяйки, а мисс Арунделл, к сожалению, умерла недавно, поэтому дом продается. Между нами, если собираетесь купить, помогу все быстро организовать, я ведь уже говорил, что есть два претендента, каждый может заявить о согласии в любой час и день.
– Мисс Лоусон торопится продать, как я понимаю?
Хозяин полушепотом сообщил:
– Дом слишком большой, она хочет отделаться от имущества и купить поменьше в Лондоне. Это объяснимо, вот почему и продается так дешево.
– Новая хозяйка согласна с такой стоимостью?
– Не беспокойтесь, никаких неприятностей в этом отношении не возникнет, хотя цена баснословно дешева.
– Мисс Арунделл умерла внезапно, не так ли?
– О, я бы не сказал. Три года назад был приступ и десять лет назад то же самое.
– Может, вам что-либо известно о семье? – спросил Пуаро.
– Да, я знал эту семью. Их было четыре сестры. Одна из них вышла довольно поздно замуж, а три старые девы жили здесь. Мисс Эмили была последней. – Мистер Габ-лер передал бумаги Пуаро. – Просмотрите документы еще раз и дайте мне знать…
О чем рассказали надгробные плиты
Когда мы пришли на базарную площадь, я вспомнил, что фамилия мистера Габлера говорящая: он был порядочный болтун[1]]. Пуаро согласился со мной:
– Этот сладкоречивый господин очень разочаруется, когда мы не вернемся, так как считает, наверное, дом уже проданным.
– Наверное, вы правы. А хорошо бы позавтракать здесь, прежде чем вернемся в Лондон.
– Мой дорогой Гастингс, по-моему, рано уезжать, мы еще не сделали того, зачем прибыли.
Я с удивлением уставился на Пуаро:
– Вы думаете о внезапной кончине старой леди?
– Вот именно.
Тон, каким это говорилось, заставил меня еще пристальнее взглянуть на моего друга. Было очевидно, что он вспомнил о, чем-то в том непонятном письме.
– Но если она умерла, Пуаро, что можно сделать? Теперь узнать ничего нельзя.
Я знал по опыту, что спорить с Пуаро бесполезно, тем не менее не успокоился и собрался протестовать дальше, но в эту минуту мы подошли к порогу гостиницы и Пуаро прекратил всякие разговоры. Нас проводили в кофейную комнату, которая оказалась уютной, с легкими занавесками на окнах. Старший официант, медлительный, тяжело дышащий человек, подошел к нам. Мы оказались единственными, желающими позавтракать. После сыра и бисквитов официант принес нам две чашки жидкого кофе. За завтраком Пуаро с помощью официанта приобрел некоторые сведения о «Литлгрин Хаус».
– Я видел дом снаружи, по-моему, он в хорошем состоянии, да? – обратился он к официанту.
– О, сэр, помещение прекрасное, черепичная крыша. Несколько старомоден, никогда его не обновляли. Зато сад – картинка. Мисс Арунделл обожала свое гнездо.
– Я слышал, дом принадлежит мисс Лоусон.
– Правильно, сэр, мисс была компаньонкой старой леди, и когда та умерла, все досталось ей, и дом тоже.
– В самом деле? Разве у хозяйки не было родственников?
– Почти что не было, кроме племянниц и племянника. Но мисс Лоусон была ведь с ней до последнего часа.
– Наверное, кроме дома было и немного денег?
– Старая леди почти не тратила денег, непонятно, на что жила, и оставила приличную сумму.
– Удивительное дело, просто волшебная сказка, не так ли? Бедная компаньонка неожиданно стала наследницей. Она еще молода, эта мисс Лоусон? Может ли насладиться свалившимся на нее богатством? – спросил Пуаро.
– О, нет, сэр, женщина среднего возраста.
Слово «женщина» было произнесено с особой интонацией. Стало ясно, что бывшая компаньонка – предмет многочисленных толков и пересудов в Маркет Бейсинге.
– Мисс Арунделл жила здесь в течение многих лет, не так ли?
– Да, сэр, она и ее сестры, а еще раньше генерал Арунделл, их отец. Не помню его как следует, но человек, говорят, был с характером. Он долго служил в Индии. Я знал трех его дочерей. Первой умерла мисс Матильда, потом Агнесса и, наконец, Эмили.
– Случилось это недавно?
– В начале мая или, возможно, в конце апреля.
– Некоторое время она болела?
– Прибаливала понемногу, здоровьем хорошим не отличалась. Чуть не умерла год назад от желтухи, долго еще оставалась желтой, как лимон. За последние пять лет здоровье ее совсем ухудшилось.
– Здесь, наверное, есть хорошие врачи?
– Да, доктор Грейнджер. Он уже около двадцати лет лечит у нас многих и к ним часто заходил. Мужчина своенравный, с причудами, но врач хороший. У него молодой помощник, доктор Дональдсон, работающий по-новому, некоторым нравится. Есть еще один эскулап, Гардинг, но к нему мало обращаются.
– Каждый должен хоть немного узнать о месте, где собирается обосноваться. А хороший врач – не последнее дело, – заметил сыщик.
– Совершенно верно, сэр.
Пуаро заплатил по счету, добавив значительную сумму в качестве чаевых.
– Большое спасибо, сэр. Надеюсь и даже уверен, что вы поселитесь здесь.
– И я так думаю, – с лукавой улыбкой ответил Пуаро.
– Уже удовлетворились? – спросил я, оказавшись на улице.
– Совсем нет, мой друг. – И он повернул в другом направлении.
– Куда же вы теперь, Пуаро?
– В церковь, мой дорогой, там всегда можно встретить что-либо интересное: архитектура, старинная скульптура…
Я усомнился в его словах. Но Пуаро в самом деле внимательно оглядел интерьер храма, потом как бы бесцельно побродил по церковному двору, читая эпитафии на могилах. Я не удивился, когда он остановился перед мраморной плитой, на которой было следующее: «Священной памяти Джона Лавертона Арунделла, генерала,