Мими была среднего роста, с темными волосами и серыми глазами. Волосы тугими завитками падали на тонкую шею, светло-серые глаза глядели открыто и смело, изящно круглились нежные щеки, заразительно звучал смех — все создавало ощущение пленительной молодости и живости.
Она стояла, болтая с Оливером Мендерсом, который только что вошел в гостиную.
— Вот уж не думала, что прогулки на яхте тебе наскучат. Ты же всегда их любил.
— Мими, дорогая, просто я повзрослел, — отвечал он, цедя слова и чуть поднимая брови.
Красивый молодой человек. На вид ему лет двадцать пять. Пожалуй, в его красоте есть что-то слащавое. И еще.., что-то от иностранца, что ли? Нечто не совсем английское…
За Оливером Мендерсом наблюдал не только мистер Саттертуэйт. С него не сводил глаз маленький человечек, у которого голова по форме удивительно напоминала яйцо, а усы явно выдавали в нем иностранца. Мистер Саттертуэйт уже нашел случай напомнить о себе мосье Эркюлю Пуаро. Маленький человечек оказался чрезвычайно любезен. Правда, мистер Саттертуэйт заподозрил, что он намеренно подчеркивает свою неанглийскую манерность. Его небольшие насмешливые глаза, казалось, говорили: «Вы ждете, что я буду строить из себя шута? Разыгрывать комедию? Bien, — пусть будет по-вашему!»
Но сейчас в глазах Эркюля Пуаро не было насмешки. Взгляд его был серьезен и немного печален.
Преподобный Стивен Беббингтон, приходский священник Лумаута, подошел к леди Мэри и мистеру Саттертуэйту. Ему было шестьдесят с небольшим, выцветшие глаза его смотрели добродушно, и держался он подкупающе скромно.
— Мы счастливы, что сэр Чарлз тут у нас поселился. Он так благороден.., так великодушен. Более приятного соседа нельзя и пожелать. Думаю, леди Мэри со мной согласится.
Леди Мэри улыбнулась:
— Мне он очень нравится. Успех совсем не вскружил ему голову… Порой он бывает простодушен, как дитя, — добавила она с ласковой улыбкой.
Появилась горничная, неся поднос с коктейлями, а мистер Саттертуэйт все еще размышлял о том, сколь неистребим в женщинах материнский инстинкт. С его викторианским воспитанием он особенно ценил в них эту черту.
— Тебе можно выпить коктейль, мам, — сказала Мими, подлетая к ним со стаканом в руке, — но только один.
— Спасибо, дорогая, — кротко проговорила леди Мэри.
— Полагаю, — сказал его преподобие, — я тоже могу позволить себе один коктейль. Надеюсь, миссис Беббингтон не станет возражать.
Он добродушно засмеялся, не слишком громко, как и приличествует пастору.
Мистер Саттертуэйт перевел взгляд на миссис Беббингтон, которая настойчиво втолковывала сэру Чарлзу что-то важное, кажется, о пользе чернозема.
«Какие прелестные у нее глаза», — подумал мистер Саттертуэйт.
Миссис Беббингтон, крупная, довольно небрежно одетая женщина, производила впечатление особы весьма решительной, деятельной и совершенно чуждой мелочности. Словом, как справедливо сказал о ней Чарлз Картрайт, это была весьма достойная дама.
— Скажите, — леди Мэри подалась вперед, — кто эта молодая женщина в зеленом? Вы с ней разговаривали, когда мы вошли.
— Она драматург, ее псевдоним Энтони Эстор.
— Неужели? Эта.., эта бесцветная особа? О! — Она осеклась. — Как дурно с моей стороны так говорить! Но я просто потрясена. Она совсем не похожа… Это же вылитая школьная учительница, притом провинциальная!
«Не в бровь, а в глаз», — восхитился про себя мистер Саттертуэйт и рассмеялся. Мистер Беббингтон, прищурив свои кроткие близорукие глаза, старался разглядеть лицо мисс Уиллс. Потом он поднес ко рту стакан, сделал глоток и поперхнулся. «Бедняга, не привык к коктейлям, — улыбаясь про себя, подумал мистер Саттертуэйт. — Наверное, считает их неизбежным злом, данью времени». Мистер Беббингтон, собравшись с духом, решительно сделал еще один глоток, поморщился и сказал:
— Так это она там стоит?.. О, Боже…
Он схватился рукой за горло.
В этот миг раздался мелодичный голосок Мими Литтон Гор:
— Оливер.., ты увертлив, как.., как Шейлок…
«Ну конечно, — подумал мистер Саттертуэйт, — вот оно что… Никакой он не иностранец, он просто еврей! А какая великолепная пара! Оба так молоды, так красивы. А ссоры? Ссоры — тоже красноречивое свидетельство…»
Тут его внимание привлек какой-то звук, раздавшийся рядом. Мистер Беббингтон поднялся с кресла и стоял, покачиваясь, лицо у него свело судорогой.
— Смотрите! — сказала Мими своим звонким голосом.
Разговоры смолкли, и все взоры устремились на нее.
— Смотрите, — повторила она, не замечая, что леди Мэри, встав с места, предостерегающе подняла руку. — Мистеру Беббингтону дурно.
Сэр Бартоломью поспешно подошел к пастору и, осторожно поддерживая, повел его к дивану, стоявшему у стены. Все столпились вокруг, наперебой предлагая свою помощь.
Стрендж стоял, склонившись над мистером Беббингтоном. Минуты две спустя он выпрямился и покачал головой. Понимая, что нет смысла ходить вокруг да около, доктор коротко сказал:
— К сожалению, он мертв.
Глава 3
Сэр Чарлз сомневается
— Саттертуэйт, можно вас на минуту, — сказал сэр Чарлз, выглянув из комнаты.
Прошло уже часа полтора.
Потрясенные свидетели ужасного события с трудом приходили в себя. Леди Мэри вывела рыдающую миссис Беббингтон из гостиной и увезла домой. Мисс Милрей принялась деловито названивать по телефону. Прибыл местный доктор и взял на себя все хлопоты. Гости наскоро пообедали и, по молчаливому уговору, разошлись по своим комнатам. Мистер Саттертуэйт тоже направился было к себе, когда сэр Чарлз его окликнул, выглянув из гостиной.
Подавляя легкую дрожь, мистер Саттертуэйт переступил порог комнаты. Он был уже далеко не молод, и вид смерти наводил на него грусть… Наверное, он и сам скоро.., нет, к чему эти мысли… «Пожалуй, лет двадцать я еще проскриплю», — подумал он, подбадривая себя.
В гостиной, кроме сэра Чарлза, был только Бартоломью Стрендж. Увидев мистера Саттертуэйта, он одобрительно кивнул.
— Он-то нам и нужен, — сказал доктор. — На него можно положиться. Умен и опытен.
Мистер Саттертуэйт опустился в кресло рядом с доктором. Сэр Чарлз нервно расхаживал по комнате. На этот раз он забыл, как следует ходить старому морскому волку, и походка у него была самая что ни на есть сухопутная.
— Чарлз считает, что тут что-то неладно, — сказал сэр Бартоломью. — Я говорю о смерти несчастного Беббингтона.
Мистер Саттертуэйт подумал, что доктор неудачно выразил свою мысль. Естественно, «неладно». А как же иначе назвать то, что тут случилось? Или же Стрендж вкладывает в эти слова какой-то иной смысл?
— Все это ужасно, — осторожно начал мистер Саттертуэйт. — Совершенно ужасно, — добавил он, почувствовав, как у него снова по спине пошли мурашки.
— Гм, разумеется, ужасно, — согласился доктор, в голосе которого едва заметно проскальзывали нотки профессионального равнодушия.
Сэр Чарлз, метавшийся из угла в угол, внезапно остановился.
— Толли, вы когда-нибудь видели, чтобы человек вот так просто взял и умер?
— Нет, — ответил, подумав, сэр Бартоломью. — Нет, не видел. — Впрочем, мне не так уж часто приходится видеть смерть, как вам могло бы показаться. Обычно у невропатологов пациенты не умирают. Они живут и здравствуют, принося нам доход. Не сомневаюсь, Мак-Дугл видит смерть гораздо чаще, чем я.
Доктор Мак-Дугл, которого вызвала мисс Милрей, был самым