— Гостья? Теперь это так называется?
Марина ничего не отвечает и проходит к креслу, на котором я замечаю синюю сумочку. Женщина подцепляет ее за ручку и ставит на комод рядом со мной.
— Здесь косметика и пижама, — сообщает она. — Я подумала, вам могут понадобиться всякие женские мелочи.
— Это ваше?
— Да, но оно всё новое. Я люблю запасаться.
Она легонько улыбается, но у меня нет сил ответить ей тем же.
— Вы говорили с ним? — я задаю главный и единственный вопрос, который волнует меня.
— Да, — она тяжело выдыхает и переводит взгляд на свои ладони.
— И? Что он сказал?
Я поднимаюсь на ноги и подхожу к Марине. Она мнется и подбирает слова, а мне бы услышать ответ поскорее. Я уже готова встряхнуть ее как следует, когда она все же поднимает на меня глаза и произносит:
— Я сказала ему, что вы ничего не разобрали из-за яркого света. Не увидели его лица.
Я киваю, чтобы она продолжала.
— Он только кивнул. Принял к сведению.
— И ничего не ответил?
— Нет, — Марина качает головой. — Он вообще редко говорит.
— Да не сказала бы, — я вспыхиваю на эмоциях. — Что я тупица, он донес красноречиво!
Я слепым шагом направляюсь в центр комнаты, кручусь туда-сюда, чтобы хоть куда-то деть злость и душное чувство беспомощности, которое крадется прямиком в сердце. У меня подрагивают пальцы, приходится собрать их в замок на груди, но это нисколько не помогает успокоиться. Я только сейчас признаюсь, что подспудно убедила себя, что утром кошмар закончится. Нужно только вытерпеть одну ночь, а там недоразумение разрешится и меня отпустят на все четыре стороны.
Но всё не так.
Я проснулась, а дурной сон не закончился.
— Нужно еще время, — Марина “включает” вчерашнюю пластинку ласковым голосом. — Вы пока составьте список вещей, которые вам понадобятся. Я закажу и уже к вечеру всё привезут.
— Ох, какая щедрость! — меня передергивает от ее предложения. — Что угодно можно просить? Или есть бюджет?
— Нет, бюджета нет.
— Как неосмотрительно. Сейчас подождите, у меня есть список в телефоне, давно составила на такой случай, — я провожу пальцами по измятому пиджаку. — Хотя стоп. У меня же его украли.
— Его не украли, а временно убрали.
— Марина, вам бы в суде работать!
Я вскидываю руки, но Марина никак не реагирует. Я вообще впервые вижу такую выдержку и преданность одновременно, не работник, а мечта. У нее даже голос меняется, когда она заговаривает о Хозяине, появляется пронзительная интонация, которая как раз раздражает меня. Она как будто оправдывает его!
— Я хочу телефон, машину и открытые ворота. Вот мой список.
— Это невозможно.
— Значит это похищение, а ваш Хозяин преступник. Вы понимаете, на кого работаете? Вы же можете позвонить в полицию и помочь мне. Я не поверю, что у вас тоже забрали телефон.
Марина опускает глаза в пол.
— Я не могу, — бросает она слабым голосом.
— Почему? Я прошу у вас помощи, Марина, я же вижу, что вам тошно от всей этой ситуации. Вы прячете глаза и пытаетесь сгладить углы, — я подхожу к ней ближе, но женщина сторонится. — Помогите мне, сообщите хотя бы моим родным, они будут беспокоиться и сходить с ума…
— Нет, — она выпаливает, бросая на меня острый взгляд. — Он хороший человек, я не могу с ним так.
Он.
Хороший.
Человек.
— Дверь будет открыта, — Марина продолжает официальным тоном, — вас никто больше не будет запирать. Весь дом, кроме второго этажа, и участок в вашем распоряжении.
Она уходит, оставляя меня наедине с завтраком. Дверь и правда остается открытой, но я же знаю, что здесь полно охраны. И видеокамеры, скорее всего, имеются.
— Кроме второго этажа, — повторяю задумчиво. — Хозяин живет там?
Я подцепляю аккуратный чайничек и наливаю себе чай, выбираю круассан из всего многообразия и заставляю себя поесть. Чувство аппетита приходит постепенно, а вот мысли не хотят успокаиваться. Я пытаюсь придумать, что делать дальше и как себя правильно вести.
Всё очень странно… Ко мне хорошо относятся, если не считать такую малость, как тюремное положение, приставили личную служанку и даже разрешили прогуляться дальше одной комнаты. Мне трудно представить размер участка, но если вспомнить неприличный размах особняка, то можно заранее поразиться. Не удивлюсь, если тут есть теннисный корт и личный лес.
Но меня тянет в другое место.
Я умываюсь после завтрака и с опаской выглядываю в коридор, заранее захватив пустой чайник. Коридор оказывается пуст, а ковровая дорожка указывает направление к лифту. Я иду к нему, минуя лестницу, на ступеньках которой дежурит охранник. Он отводит глаза, словно у него приказ не смущать меня, и спускается на пару ступенек ниже.
Так-то лучше.
Я вызываю лифт, молясь, чтобы в нем не оказалось еще одного охранника или вовсе швейцара. Когда раздается металлический щелчок, я вхожу в кабину и нажимаю цифру 2.
Глава 5
Нажимаю снова, но лифт отказывается слушаться. Ну конечно, так просто на хозяйский этаж не попасть! У сумасшедших затворников всё продумано!
— Чтоб тебя, — шепчу со злостью и бесцельно провожу пальцами по панели с кнопками.
Вот что делать? Что придумать? Я не хочу сдаваться и примерять роль послушной заложницы. Сказали ходить по указанным этажам, а я значит рада стараться? Нет, ничего подобного. Не нужны мне круассаны с брусничным джемом в постель и исполненный список желаний к вечеру.
Пусть других одаривает, меня не надо, я как-то не мечтала оказаться в роскошном замке на правах комнатной собачки, которой можно указывать место и радовать новым помпончиком на ошейник. Наш нелюдимый Хозяин так себе это представляет? Я радостно захлопаю в ладоши и променяю свободу на возможность попросить… что кстати попросить? Что вообще просят у богатых мужчин с душевными проблемами и сбитой программой социального поведения?
Сумку Birkin?
— Сам ее носи, — шиплю. — Можно сразу на голове. И статусно, и лица никто не увидит.
Пальцы сами соскальзывают ниже и я замечаю отверстие для ключа под кнопками. Весь металл вокруг замочной скважины исцарапан, подсказывая, что ею часто и неаккуратно пользовались. Это точно не Марина. Интересно, а у нее есть доступ на второй этаж?
Я трогаю кнопку 1, отсчитываю пару секунд и зажимаю кнопку STOP, которая светится красным ободком. Лифт плавно тормозит и включает предательский звоночек, который зачем-то сообщает всем вокруг о моем “гениальном” плане. Но поворачивать поздно, я кладу ладони на створки и пытаюсь найти точку, куда лучше всего приложить силу. Раздвинуть их и прикинуть место, на котором остановился лифт. Вдруг повезло и я угадала с моментом.
— Что ты делаешь?
Я подскакиваю на месте, когда в кабинке раздается холодный мужской голос. Я оборачиваюсь, прижимаясь спиной к створкам, и оглядываюсь по сторонам.
— Выше, — Хозяин подсказывает.
И не врет.
Под потолочным ободком можно разглядеть маленькую камеру, а звук идет из динамика над панелью с кнопками.
— Так что ты делаешь, Александра?
— Пытаюсь выйти на втором этаже.
— Для