– Она будет жить? – спросил Эндрюс.
Медик молча пожал плечами, не зная, что ответить. Управляющий хорошо слышал только то, что он хотел услышать.
– Если предположить, что позже ничего не всплывет, думаю, что она будет в порядке. Но цитировать меня не стоит. Особенно дипломированному врачу.
– Да чего ты боишься? – хихикнул кто-то позади него. – Что тебя обвинят в незаконной практике?
Некоторые разразились резким смехом.
Быстро вступил Эндрюс – прежде чем Клеменс или кто-то другой успели ответить:
– Слушайте, у нас тут наивняшек нет. В наших общих интересах, если женщина не выйдет из лазарета до прибытия спасательной команды. И, разумеется, только с сопровождением. С глаз долой – из сердца вон, верно?
Все предпочли не отвечать.
– Так что нам всем следует заняться своими обычными делами и чрезмерно не возбуждаться. Правильно? Ладно, – он поднялся. – Спасибо, джентльмены.
Никто не двинулся. Затем к ним повернулся Диллон и тихо сказал:
– Окей.
Собравшиеся начали расходиться, возвращаясь к своим ежедневным задачам. Эндрюса поведение заключенных ничуть не разозлило: это маленькое представление было мелочью, а такие мелочи он заключенным позволял. Это помогало спускать пар и умеряло их потребность проверять вышестоящих на прочность.
Встреча прошла настолько хорошо, насколько можно было ожидать. Управляющий чувствовал, что справился с ситуацией – положил конец слухам и домыслам прежде, чем дело могло бы зайти слишком далеко. Вместе с Эроном он направился обратно в офис. Впрочем, пригодился бы и более информативный ответ от Компании.
А вот Клеменсу дорогу заступил Диллон.
– Чего это ты?
Крупный мужчина выглядел озабоченным.
– Фармацевт, тебе следует быть поосторожней с этой женщиной.
Клеменс улыбнулся.
– Она не в состоянии причинять какие-либо неприятности. Разве мы не должны предоставлять всем божьим детям шанс выжить?
– Мы не знаем, чье она дитя.
Двое мужчин еще с секунду смотрели друг на друга. Затем Диллон отошел в сторону и освободил медику дорогу. Взглядом он провожал Клеменса до тех пор, пока тот не прошел в дверь, ведущую к тоннелю «D».
Женщина лежала без движения; для разнообразия теперь она не стонала и не видела снов. Клеменс проверил капельницу, присоединенную к ее руке. Не зная особенностей состояния спасенной, он был вынужден дать ей препараты против общего истощения. В дополнение к глюкозе и сахарозе капельница содержала широкий набор разных антибиотиков в сыворотке, модификаторы быстрого сна и обезболивающие. Прочная идентификационная пластинка на шее женщины оказалась повреждена во время крушения, так что медику пришлось обойтись без важной информации, содержавшейся там. Он осторожно поискал какие-либо признаки непереносимости лекарств и с облегчением обнаружил, что ничего подобного не проявилось. Во всяком случае, у нее не было аллергии ни на что из того, что он закачал ей в вены.
Клеменс с радостью отметил, что наручная капельница почти пуста. Это значило, что тело женщины нашло хорошее применение восстановительному коктейлю. Показатели жизненных сигналов остались зелеными, пока он проводил прибором над грудью и головой спасенной. Это обнадеживало, и, достав капсулу для инъекции, медик чуть развернул руку женщины, чтобы был виден трицепс.
Ее глаза распахнулись так внезапно, словно она только притворялась спящей. Удивленный скоростью ее реакции, Клеменс помедлил. Женщина указала на приспособление в его руке.
– Это что?
– Устройство для инъекций.
– Это я вижу. Ты знаешь, о чем я.
Он чуть улыбнулся.
– Легкий коктейль моего собственного изобретения. Что-то вроде бодрящего эликсира. Адреналин, кое-какие эндорфины, пара мистических протеинов для вкуса. Думаю, твое тело оправилось достаточно, чтобы восстановить метаболизм. Через пять минут после укола ты почувствуешь себя гораздо лучше, чем сейчас.
Она продолжала его настороженно разглядывать.
– Ты врач?
Он пожал плечами и тут же отвел взгляд, словно вопрос причинял ему дискомфорт.
– Терапевт. Мой рейтинг всего 3-С. Но я – лучшее, что ты сможешь тут найти, – он наклонился и, сузив глаза, оценивающе изучил ее волосы. – Я должен обрить тебе голову. Мне следовало сделать это сразу, но я был занят другими, более важными вещами.
Это замечание заставило Рипли резко сесть в кровати, подтянув покрывало до самой шеи.
– Спокойнее. Я не убийца. Хотя они тут есть.
– Почему ты должен обрить мне голову?
– Из-за микроскопических паразитов. Плотоядные членистоногие, эндемики Фиорины. К счастью, людей они находят не слишком вкусными – за исключением кератина в наших волосах. По какой-то причине такого же аппетита к ногтям они не выказывают. Видимо, не та консистенция. Мы зовем их просто вшами, и к черту специфическую номенклатуру.
– А нельзя использовать какой-нибудь аэрозоль, или профилактический шампунь, что угодно? – глаза Рипли не отрывались от бритвы.
– О, Компания пыталась – когда они только начали здесь шахтерские работы. Но этих мелких уродцев так просто не возьмешь. Так и должно быть с существами, которые хотят выжить на этой планете. Оказалось, что все средства, достаточно сильные, чтобы избавить от паразитов, вызывают ожоги кожи. Достаточно неприятные на голове, и куда хуже – в других местах. Куда более простым, дешевым и эффективным средством оказалось бритье. Некоторые из парней оставляют немного волос из чувства противоречия и борются с насекомыми, как могут. Например, брови. Так и не подумаешь, что кто-то будет переживать о такой мелочи, как брови. Но густые волосы – тут без вопросов. Попробуй пожить со вшами, и они тебя с ума сведут – будут ползать, жрать, вызывать зуд…
– Ладно, ладно, – поспешно ответила Рипли. – Я поняла ситуацию.
– Я дам тебе электрическую бритву. Когда почувствуешь себя лучше, сможешь сама побриться. Лазарет – наиболее стерильное помещение в комплексе, так что какое-то время ты будешь тут в порядке. Но в конце концов мелкие паразиты до тебя доберутся. Они слишком маленькие, чтобы их заметить. Но побреешься, и они беспокоить не будут.
Она задумчиво помедлила, затем кивнула.
– Меня зовут Клеменс. Я главный медик здесь, на «Ярости-361».
Брови Рипли сошлись.
– Звучит не как обозначение шахты.
– Шахта тут была раньше. Последние остатки ценной руды уже давно выкопали, очистили и переправили отсюда. Стоимость содержания большого комплекса вынудила «Вейланд-Ютани» тут все оставить, но, чтобы вернуть пару кредитов, они сдали в аренду действующую часть сооружений тюрьме строгого режима. Всем сплошная выгода: общество избавлено от самых своих нежеланных членов, а у Компании появились бесплатные служащие. Всем хорошо, кроме тех из нас, кого сюда сослали. – Он указал на инжектор. – Так что, не возражаешь? Смесь – всего лишь что-то вроде стабилизатора.
Теперь она ощущала себя в достаточной безопасности и позволила ему приблизиться. Потом огляделась по сторонам.
– Как я сюда попала?
– У тебя была аварийная посадка на эвакуационной шлюпке. Никто не знает, что случилось с твоим кораблем, или почему вас эвакуировали. Если Гарри Эндрюс –