– Можете объяснить как?
– Да, – ответил Грант, – думаю, да. Математическое определение простое. Боюсь, простое до разочарования. По сути, в нем заданы четыре компоненты, составляющие детективную историю, и некоторые условия, применимые к каждой из них.
– Четыре компоненты, – записала Джулия.
– Они необходимы и достаточны, то есть любой объект, в котором присутствуют эти компоненты, является детективной историей, и каждая детективная история должна содержать их. Мы по очереди рассмотрим каждую компоненту.
– Звучит разумно.
– Итак, – Грант наклонился к ней, – первая компонента – это группа подозреваемых: персонажи, которые могут быть, а могут и не быть ответственны за убийство. В детективной истории редко бывает больше двадцати подозреваемых, но мы не устанавливаем верхнего предела для допустимого количества. Если у вас имеется детективная история, в которой пятьсот подозреваемых, ничто не мешает существовать детективной истории, в которой пятьсот один подозреваемый. Но этот аргумент не применим к нижнему пределу. Поскольку здесь по меньшей мере невозможны отрицательные значения. Поэтому позвольте спросить: если бы вам было поручено задать базовые характеристики детективной истории, какое минимальное количество подозреваемых вам бы потребовалось, чтобы все сработало?
Джулия немного подумала.
– Напрашивается ответ «четыре или пять», поскольку сложно припомнить детективы, в которых подозреваемых меньше. Но, вероятно, вы скажете, что правильный ответ – два.
– Совершенно верно. Если у вас есть двое подозреваемых и читатель не знает, кто из них убийца, перед вами детективная история. Двое подозреваемых дают ту же необходимую структуру, как и любое другое количество.
– Возможно, это немного ограничивает выбор персонажей и антуража?
– Но, как мы только что видели, такая конструкция вполне возможна. Так что первая компонента – это группа, состоящая по меньшей мере из двух подозреваемых. И хотя обычно в детективах подозреваемых не меньше трех, в случае с двумя есть своя прелесть.
Джулия делала заметки в блокноте. Грант ждал, пока она закончит. Ее вспотевшая ладонь отпечаталась на бумаге, испещренной красной ручкой.
– Продолжайте, – попросила она.
– Логика проста. Если имеется ровно двое подозреваемых, они оба знают, кто убийца. Это перестает быть верным в том случае, когда подозреваемых не менее трех. Тогда только сам убийца знает наверняка, кто убийца. Но в случае с двумя подозреваемыми невиновный может вычислить убийцу простым исключением: я знаю, что я невиновен, следовательно, виновен другой. И тогда только читатель не знает правду. Вот почему я придаю особенное значение детективной истории с двумя подозреваемыми.
– И поэтому вы написали этот рассказ?
– Генри и Меган оба знают, кто из них виновен. А мы знаем, что они знают. Однако оба отрицают свою вину. Эта идея меня увлекла.
Джулия кивнула и записала это. Пока что все было довольно просто.
– Спасибо, это было очень полезно. – Она выпила еще воды и открыла чистую страницу. – Мне хотелось бы включить в предисловие немного биографической информации. Хотя бы несколько предложений про автора. Где вы родились и так далее. Как вам эта идея?
– Кажется, это выставит меня несколько самовлюбленным? – Было видно, что Гранту неловко.
– Вовсе нет. Мы так работаем со всеми авторами. Просто пара интересных фактов. Ваши читатели захотят знать, кто вы.
– Понимаю, – сказал Грант. Он подался вперед, обмахиваясь шляпой. Потом посмотрел на руку, в которой была зажата шляпа, будто впервые увидел ее, и движения прекратились. – Не уверен, что смогу рассказать вам что-нибудь интересное. Я прожил обыкновенную жизнь.
Джулия откашлялась.
– Грант, – она отложила ручку и блокнот, – вы были профессором математики. Словно из ниоткуда появилась ваша единственная книга с детективными рассказами, но за всю жизнь вы больше ничего не опубликовали. Сейчас вы живете один на острове за тысячи миль от места, где родились, практически в полном уединении. Большинству людей это покажется ужасно интригующим. Наверняка за этим кроется какая-то история?
Он немного помедлил, прежде чем ответить.
– Ничего такого, просто война. Я служил в Северной Африке. И когда все закончилось, я уже не смог вернуться к нормальной жизни. Но это не редкость для мужчин моего поколения. У меня не было никаких обязательств, поэтому я смог уехать и жить здесь.
Джулия сделала пометку в блокноте.
– Простите, что касаюсь личного, но когда Виктор попросил меня отыскать вас, я написала на факультет математики в Эдинбургский университет. Я пообщалась с одним из ваших бывших коллег, профессором Дэниелсом. Он вспомнил вас и рассказал, что вы были женаты.
Грант поморщился.
– Да, верно. Но это было очень давно.
– И что вы уехали на остров довольно неожиданно, словно в какой-то спешке. Должна же быть причина, по которой вы выбрали это место. Здесь очень красиво, но странно оставаться здесь до конца своих дней.
Он отвернулся от нее и посмотрел на море.
– Я просто хотел оказаться подальше от моей прошлой жизни, вот и все.
– Но почему? Что-то случилось?
– Я предпочел бы не вдаваться в объяснения, тем более на страницах книги.
– Если информация окажется слишком личной, мы можем не включать ее в предисловие. Но я не смогу помочь вам принять это решение, если вы не расскажете мне правду.
Лицо Гранта посуровело.
– Я не просил вашей помощи.
– Что ж, – Джулия выдержала паузу, – тогда, пожалуй, я опишу вас как непонятого художника, живущего вдали от мира. Это всегда звучит романтично.
Грант кивнул, слегка смущенный собственной неучтивостью.
– Я живу один на острове, и все мои занятия – математика и рыбалка.
– Спасибо за познавательную беседу. – Джулия закрыла блокнот. – Я пыталась связаться с вашей женой, но не смогла найти ее. Впрочем, в итоге это и не понадобилось. Профессор Дэниелс дал адрес, который вы ему оставили, уезжая на этот остров. Несмотря на то что прошло двадцать лет, мое письмо добралось до вас. А у вас есть другие родственники?
Он снова начал обмахиваться шляпой.
– Простите, я очень устал. Беседа оказалась более насыщенной, чем я ожидал. Пожалуйста, давайте сделаем перерыв?
Джулия улыбнулась. Впереди было достаточно времени.
– Конечно, – согласилась она.
И Грант надел шляпу.
[02] Смерть на морском побережье
Мистер Уинстон Браун в поношенном сизоватом костюме сидел на зеленой скамье, задумчиво глядя на море. Его руки в перчатках покоились на набалдашнике деревянной трости, прямо под подбородком, а над редеющим полумесяцем волос громоздился черный котелок. Его лицо являло собой почти идеальный розовый круг – словно нарисованное ребенком, – однако остальное казалось сбитым из одних темно-серых прямоугольников.
Рядом с ним, опустив на тротуар тяжелую сумку с продуктами, села женщина. Наглая чайка повернула голову и, переваливаясь, двинулась в их сторону, однако резкий стук трости мистера Брауна заставил ее засеменить в противоположном направлении.
Он повернулся к своей соседке.
– Я всегда говорил, что чайки и белки – разбойники животного царства. У них есть что-то такое во взгляде.
Женщина неохотно кивнула: она села сюда не для того, чтобы заводить разговор.
– Скажите, – продолжил мистер Браун, простодушно улыбаясь, – вы