— Пусть отвернется! — потребовала Василиса. Я не сомневался, что речь шла обо мне, и с готовностью уселся спиной к ней. Не то что бы мне не было интересно взглянуть, что сейчас произойдет, но я нутром почувствовал, если попытаюсь подглядывать, меня запросто оставят без чуда. Надо отдать должное Ивану, он из солидарности тоже отвернулся от Василисы. Более того, наклонился к моему уху и заговорщицки прошептал:
— Потрясающе! Пятьсот лет уже. А каждый раз одно и то же!
Потом прислушался, вытянул из жилетного кармана золотые часы, взглянул на них и задумчиво произнес:
— Ну что ж… Думаю, уже все! Вася, ты готова?
Василиса не ответила. Зато кухню огласило звучное и, готов поклясться, весьма раздраженное лягушачье кваканье.
— Готова! — резюмировал Иван и предложил: — Можете поворачиваться.
Я не спеша оглянулся. Нельзя сказать, что увиденное стало для меня сюрпризом. И все-таки красота трюка не могла не вызвать восхищения. Мошенники продумали практически все детали. Например, на стуле Василисы висели не только вся ее верхняя одежда, но также и нижнее белье: шелковые трусики и лифчик, тоже, кстати, зеленого цвета. Самой женщины, разумеется, нигде не было. Вместо нее на кухонном столе красовалась средних размеров обычная лесная лягушка. Я не сдержался и зааплодировал. Все было ясно, как божий день. По всей видимости, ожидалось, что я поверю, будто подруга Ивана превратилась в амфибию. Что ж, возможно, если бы меня поили коньяком, а не чаем, после второй бутылки я на это и клюнул бы. Однако в трезвом виде не стоило особого труда заметить, что в огромной тумбе под раковиной мог с легкостью поместиться даже я сам, не говоря уже о такой изящной женщине, как Василиса. А то, что ей удалось забраться туда абсолютно бесшумно, ну так на то она и профессионалка.
Теперь вопрос был только в одном: ради чего, собственно, Костлявый, Короткий, Длинный и Василиса с Иваном устроили такое шикарное представление? Может, они перепутали меня с каким-то тайным миллионером? Не могли же мои новые знакомые, в самом деле, закрутить такую сложную схему ради того, чтобы завладеть моими скромными «жигулями». Ведь, как ни крути, а другого имущества у меня не имелось. В любом случае пора было показать этим господам, что, хотя на первом этапе нашего знакомства я и повел себя как лох, больше им со мной ловить нечего. Однако в этот момент ход моих рассуждений был прерван мощным прыжком дрессированного земноводного. Лягушка разом перемахнула со стола на нижнюю стойку буфета и приземлилась прямо на клавиатуру стоящего там ноутбука. Компьютер немедленно ожил. Видимо, несмотря на мою реакцию, шоу должно было продолжаться. Либо у мошенников просто не существовало способа подать амфибии знак, согласно которому она могла мирно отправиться спать в свою коробку или аквариум и позволить настоящей Василисе выбраться из-под раковины.
И все же то, что вытворяла лягушка с ноутбуком, выглядело потрясающим. Она отползла с клавиатуры, проследила, когда на экране появится картинка выхода из режима ожидания, и стала елозить лапкой по тачпэду, подводя курсор к списку с именами пользователей. «Наверное, его поверхность чем-то намазана!» — подумал я. Однако, когда земноводное переключилось с сенсорной панели на кнопки, мои объяснения кончились. Лягушка мало того что вошла в систему под именем Василиса, она еще и открыла текстовый редактор, после чего набила в нем одну единственную фразу, адресованную Ивану и в то же время совершенно убийственную для меня: «Убедился?! Этот идиот нам до сих пор не верит!» Что ж, лягушка была права. Я и в самом деле не верил. Вот только речь шла уже не о мошенниках. Теперь я не верил своим глазам. К счастью, Иван — вот что значит интеллигентный человек! — не стал злорадствовать. Напротив, он тихонько подошел ко мне сзади, по-дружески положил руку на плечо и попытался утешить:
— Не огорчайтесь! Василиса иногда бывает очень резка. Впрочем, это можно понять. Очень уж ей не хотелось превращаться!
— Так… Так… Так вы хотите сказать, что все это по-настоящему? — Голос отказывался мне повиноваться, но Иван понял даже то хриплое заикание, которое я смог извлечь из своего горла.
— Более чем!
— И эта лягу… В смысле, женщина… В смысле… — Я снова открыл рот и вдруг понял, что не знаю, как правильно назвать сидящее передо мной на клавиатуре существо. Мало того, мне показалось невежливым в его присутствии говорить о нем в третьем лице. В то же время обращаться к лягушке впрямую было каким-то безумием. И все же я решился.
— Прошу прощения. То есть вы и есть та самая… — я снова запнулся, прежде чем выдавить из себя следующие слова. — Имею в виду, вы и есть та сказочная Василиса?!
Амфибия помедлила, словно раздумывая, достоин ли я ее ответа, но потом все же вспрыгнула на клавиатуру и коротко отбила: «Да!» Это было потрясающе. И все же…
— Вас что-то смущает? — уловил мучившие меня сомнения Иван.
— Немного, — пришлось мне признаться. — Почему мы общаемся через компьютер? Разве Царевна-лягушка не была говорящей?
— Ква-а-зёл! — немедленно квакнула лягушка. Правда, не очень внятно, так что в произнесенном ею слове я мог и ошибиться. Во всяком случае, Ивану очень хотелось, чтобы я подумал именно так.
— Слышали, что она сказала? «Сква-а-зил»! Сквозит, в смысле! А для речевого аппарата земноводного это смерть.
— Понятно, — кивнул я и, не удержавшись, снова обратился к зеленой царевне. — Я прошу прощения. А вы какая Василиса? Премудрая или Прекрасная?
Кажется, этот вопрос нарушал какое-то табу. Даже интеллигентный Иван за моей спиной издал сдавленное восклицание. А сама лягушка чуть ли не всплеснула лапками, после чего стала с особой энергией переползать от клавиши к клавише, выводя на экран надпись: «Черт возьми! Задолбали! Все вы, мужики, одинаковые!»
Не могу сказать, что я сразу понял, в чем была причина ее негодования, но умный и тактичный Иван и в этот раз пришел мне на помощь.
— Простите, юноша, но Василиса терпеть не может, когда кто-то поднимает эту тему!
На экране ноутбука немедленно высветилось: «Ненавижу!»
— Видите? — продолжил Иван. — Не просто не любит, а ненавидит. Уж слишком широко в нашем мире распространен стереотип, согласно которому женщина может быть либо прекрасной, либо премудрой. Между тем наша Василиса одновременно и то, и другое.
— В смысле?
— В смысле, если не хотите ее обидеть, называйте ее «Прекрасномудрая»! Понятно?
— Да.
— В таком случае последний вопрос. Вы хотите с нами работать?
— Да! Понятия не имею, зачем я вам нужен, но хочу. Очень хочу.
Наверное, я бы и дальше рассказывал Ивану о том, как счастлив, что чудеса, которые начали происходить со мной этой ночью, не оказались банальной подделкой. И что