— Вот и хорошо. Товарищ Кононенко временно прикрепляется к вашей батарее. Для решения вопросов, проходящих по линии Особого отдела. Можете быть свободны, товарищи офицеры!
Прибыв на батарею, капитан встретил прямо у ворот Сокольникова. Тот, помахивая в воздухе сумкой, как раз собирался домой — на часах было уже больше половины восьмого вечера.
— Петрович! Ну, ты, блин, даешь! На пару часов уехать собирался…
— Вернулся, как видишь… А вот ты куда намылился?
— Домой. Куда ж еще? А что? Есть предложения?
— Да еще какие! Приказом по гарнизону мы все переведены на казарменное положение!
— Опа… — поперхнулся прапорщик. — Что, прям сейчас? А я тут, понимаешь… Слушай, а с завтрашнего дня — никак?
— Я вас познакомить забыл, — усмехнулся капитан. — Прошу любить и жаловать — старший лейтенант Кононенко! Особый отдел! Прикомандирован к нам. Как надолго — бог весть… Так что озаботься для него койкой и кормежкой!
— Вот даже так сразу? Здрасьте, мы из Питера, так сказать? М-м-да… нет в жизни счастья! Пойдемте, товарищ старший лейтенант, покажу вам наши «хоромы»…
Если капитан полагал события сегодняшнего дня завершенными, то его и здесь ожидал немалый облом! Стоило только засесть в кабинете для того, чтобы не торопясь обдумать сложившуюся ситуацию, как зазвонил телефон дежурного.
— Да?
— Товарищ капитан! Тут к нам приехали…
И верно — отворяй ворота!
Занимая всю площадку перед воротами, рычали моторами грузовики. А внизу, невидимые пока за домами, чем-то лязгали еще какие-то агрегаты.
А у ворот стояло несколько человек в полном боевом облачении. Даже и с оружием!
— Капитан Никитин? — осведомился самый медведеобразный из них. — Будем знакомы, майор Снежный, спецназ внутренних войск. Прибыл сюда для организации охраны объекта. Вот приказ.
Разорвав конверт, капитан пробежал глазами текст. Все так, но…
— Это распоряжение командующего, — возник рядом с ним особист. — Все правильно, мне уже тоже позвонили. Здравия желаю, товарищ майор!
— А вы, как я понимаю, старший лейтенант Кононенко? Особый отдел? — поинтересовался вэвэшник.
— Так точно!
— Для вас тоже кое-что есть, — вытащил из своей полевой сумки еще один конверт майор. — Вот, прошу! На конверте распишитесь, укажите дату и время. А то потом ваши же коллеги меня с сапогами сожрут…
Спокойно посидеть и подумать Никитину так и не удалось. Всех прибывших надо было где-то разместить, устроить, палатки поставить наконец — это ж почти две сотни человек! Благополучно спихнув большую часть забот на Сокольникова, пришлось-таки идти показывать майору и особисту весь сложный комплекс подземных сооружений.
Итогом этого стало то, что, едва поднявшись наверх, майор тотчас же затребовал себе в подкрепление целую роту.
— У меня тут всего двести человек! И шесть единиц брони! А охранять и оборонять приказано объект с периметром около двух километров! В сложных условиях местности. Да здесь только часовых зараз выставлять по полтора десятка надобно! — рычал он в трубку телефона.
Впрочем, прекратив разговор, он вполне дружелюбно усмехнулся и продолжил уже совершенно нормальным голосом:
— Иначе там никого не проймешь! Проси десять — дадут два! И, говоришь, все это хозяйство у тебя охранял один часовой, так, что ли, капитан?
Никитин теперь и сам с трудом в это верил…
Улучив момент, он поймал за рукав пробегавшего мимо прапорщика.
— Слышь, Михаил, тут такое дело… Словом, доставай свой спиртозапас — и чтобы к утру оба дальномера блестели, как причиндалы у нашего гарнизонного кота!
Сокольников только рот открыл…
— Так это… ночь впереди! Чего я там разгляжу?
— А утром, уж поверь, некогда будет разглядывать! Словом, бери свою гвардию — и топайте на КП! Майора я предупрежу, а то его головорезы уже и туда намылились.
Утро началось с того, что у ворот нарисовался еще один персонаж. Этого капитан знал — лейтенант Фадеев из службы тыла. Ведал боепитанием батареи.
— Доброго утра труженикам невиданного фронта! — поприветствовал его Никитин, подходя к воротам.
За ночь вэвэшники соорудили там вполне серьезные укрепления, из амбразур которых хмуро смотрели на дорогу стволы пулеметов. Прогуливавшийся около ворот тыловик с удивлением их теперь разглядывал.
— Здравия желаю! — откликнулся он. Парень был вообще-то неплохой, все положенное всегда выдавал вовремя. И причин смотреть на него косо батарейцы не имели.
— Какими судьбами к нам? — поинтересовался капитан, делая знак охране пропустить гостя.
— Так я не один, вон, со мною там и железнодорожник еще прибыл! — махнул рукой тыловик, подзывая от машины еще одного гостя. — Вам приказано боезапас подвезти, ему ветку проверить необходимо. Сто лет по ней никто не ездил… А охрана не пускает!
— А телефон зачем? — удивился командир батареи. — Впрочем, у них приказ такой… все правильно. Без меня и не пропустят никого. Пойдемте…
Осмотр много времени не отнял. Все пути были в исправности, проблем не имелось никаких.
Кроме одной — вплотную к путям, чуть не касаясь шпал, возвышался капитальный кирпичный забор. Никакой вагон, да что там — даже дрезина, пройти здесь не могла.
— Э-э-э… — почесал в затылке железнодорожник. — Здесь ничего не пройдет!
— Это что за писопень?! — без экивоков вопросил Снежный, который тоже сопровождал гостей по территории.
— Это, с вашего позволения, не писопень, как вы изволите выражаться, а забор! — веско ответствовал Никитин.
— Вижу, что не Пизанская башня! И какой умник тут его построил?
— Сие сооружение ограждает от нескромных взглядов участок господина Халецкого.
— Кто это? — не понял юмора вэвэшник.
— При президенте Ющенко сей выдающийся деятель был депутатом Верховной рады. Вот и оттяпал себе немалый кусок земли, тотчас же огородив его фортификационными сооружениями.
— Так где теперь тот президент! — махнул рукой майор. — И страна-то, прости господи, в жопе полной, а уж эта самая Рада…
— Но на данном заборе, как видите, это никак не сказалось. На моей памяти идет уже девятый суд… и все по данному вопросу.
— Ладно! — успокоившись, сказал Снежный. — Так вам, говорите, этот забор мешает? — И он вопросительно уставился на обоих утренних гостей.
— Ну… не вручную же здесь вагоны разгружать? — пожал плечами железнодорожник. — Место для этого совершенно неприспособленное!
— А где такое место имеется? — поинтересовался майор.
— Так вон оно! На батарее! — махнул рукой лейтенант-тыловик.
— Понял! — кивнул вэвэшник. — Имеем налицо препятствие нормальному функционированию объекта. Что и требовалось доказать…
Он снял с пояса радиостанцию и сказал туда несколько слов. Прошло некоторое время, и где-то в стороне взревел двигатель. Еще пара минут, и из-за пригорка показался танк!
— Это ночью подогнали! — самодовольно сказал майор. — Ценят тебя, капитан! Вон какой агрегат прислали!
Подбежав к танку, который остановился неподалеку, майор что-то пояснил механику-водителю, который выглядывал из открытого люка.
Тот кивнул, нырнул под броню, и крышка люка, повернувшись на оси, встала на место. Взвыл электромотор, развернулась назад башня.
Рев движка стал громче, и стальная машина, неожиданно легко тронувшись с места, поперла прямо на забор.
Возможно, тот мог устоять и перед еще несколькими судебными решениями, никто и не спорит. Но вот против танка… тут никаких шансов даже в принципе не имелось!
Надо отдать должное мастерству механика-водителя — машиной он