Тем не менее силы этого «нежного» клевка оказалось вполне достаточно для того, чтобы по всей поверхности забора в месте удара зазмеились трещины. С грохотом обвалилась первая секция, начали выпадать кирпичи из остальных. Танк чуть дернулся вбок — и бортом толкнул забор, выходящий в сторону путей. Затрещав, начали обваливаться кирпичи, забор начал расползаться на глазах.
Доворот, новый толчок — посыпалась секция справа. Стальная громадина двигалась совсем по чуть-чуть, но каждое ее продвижение сопровождалось грохотом и стуком осыпающихся кирпичей.
Это строить чего-нибудь долго, а вот крушить…
Не прошло и двадцати минут, как на месте основательного сооружения громоздились груды кирпича — и никакого следа от солидной постройки.
— Хм, а ведь грозился — танком не свернуть! — усмехнулся капитан. — Не рассчитал, видать…
От видневшегося в глубине участка белого дома несся во весь опор всадник. Красивый вороной конь, подчиняясь воле хозяина, сделал «свечку», замолотив в воздухе копытами так, что комья земли полетели на стоявших офицеров. Все, кроме майора, попятились назад, а тот оценивающе прищелкнул языком, выражая свое восхищение мастерством всадника. На землю ловко, не касаясь ногами стремян, спрыгнул человек в костюме для верховой езды.
— Ты совсем рехнулся, капитан! — заорал всадник во все горло. — Ты что себе позволяешь?! Совсем охренел?!!!
— Это кто таков? — не оборачиваясь к Никитину, поинтересовался вэвэшник.
— Господин бывший депутат собственной персоной!
— Ага! — Снежный смерил всадника взглядом.
Впрочем, на хозяина участка это никак не повлияло — орать он не перестал.
— Да ты у меня до конца своей вонючей жизни из судов теперь не вылезешь! Каждый кирпичик собственноручно зубной щеткой от пыли станешь очищать! Чтоб прямо щас все восстановили! Я до вашего командующего дойду! Иначе завтра же ты отсель вылетишь!
Сплюнув под ноги офицерам, всадник повернулся и схватил коня за повод.
— Стоять… — негромко произнес майор, да так, что по коже у Никитина аж мурашки пошли. Умеют же некоторые! Капитан такими талантами не обладал и всю жизнь искренне завидовал тем, кто мог выражаться столь убедительно.
Подействовало это и на Халецкого, он замер.
Впрочем, ненадолго — привычное чувство вседозволенности и безнаказанности взяло верх.
— Это ты мне?! — вспыхнул он. — Да ты что за фрукт такой тут выискался? Охота этому раздолбаю помочь?!
— Вы телевизор-то смотрите? — поинтересовался в ответ вэвэшник.
— Чего?!
— Еще одна жертва Интернета… — сокрушенно покачал головой Снежный. — Про радио в таком разе и не спрашиваю…
— Да ты оху… — осекся Халецкий, натолкнувшись взором на холодный взгляд собеседника.
— Интернет, чтоб вы знали, не только для просматривания биржевых сводок придуман! И по телевизору смотрят не только идиотские ток-шоу и интервью с пидорасами, выдающими себя за серьезных экспертов во всех областях человеческого знания! — назидательно поднял палец вверх майор.
— И что? — не понимал ничего бывший депутат. — Ну, есть у меня телевизор — и при чем тут это?
— Если бы вы использовали данный аппарат по прямому назначению — для получения информации, а не для разглядывания сисек очередной порномодели, то знали бы, что с ноля часов сегодняшнего дня в городе и окрестностях объявлено военное положение! — любезно проинформировал собеседника вэвэшник.
— Ну и хрен с ним, с этим положением, забор-то здесь при чем?! — кипятился дальше Халецкий.
— А то, друг мой ситный, что в данном случае несколько ограничены некоторые права отдельных граждан! А вот права и возможности некоторых, особо оговоренных организаций, напротив, существенно расширены. Иными словами, за препятствование деятельности военного объекта можно нехило огрести прямо щас!
Майор обернулся к офицерам, с интересом прислушивавшимся к диалогу.
— Что скажет наш железнодорожный бог? Где тут проходит граница полосы отчуждения?
— А вон, прямо по краю бассейна и проходит! — ткнул рукой упомянутый специалист.
— Угу! А граница объекта где у нас заканчивается? — обратился Снежный к командиру батареи.
— Конюшню видите? Так вот, она стоит уже на нашей земле. Вон там, где дальний угол, граница раньше и проходила.
— Ясненько! — кивнул майор. — Эй, ущербный! Не просек еще?
— Да вы как смеете ко мне обращаться подобным образом?!! — вскипел бывший депутат. — Потрудитесь встать как положено!
— Это перед тобой, ушлепок, я тянуться должен, что ли? — зловещим тоном поинтересовался вэвэшник.
И Халецкий резко осекся — в голосе собеседника явственно лязгнул металл…
— Лейтенант, когда ждать поезд?
— Через два часа закончат погрузку, товарищ майор! — ответствовал тыловик.
— Так вот, господин бывший… — Серые глаза Снежного ощупали фигуру всадника. — Через два часа весь этот мусор должен лежать в пятидесяти метрах от путей! Вон там!
Халецкий только рот раскрыл.
— А через два с половиной часа, если тут будет лежать хоть маленький камушек, я подгоню бульдозер, и весь мусор сброшу прямо в бассейн!
Майор ухватил собеседника за пуговицу.
— И вот что я тебе еще скажу… Если хоть один мой сержант-пулеметчик пожалуется на то, что конюшня закрывает ему сектор обстрела, танк придет еще раз! Понял? — Снежный был абсолютно спокоен и невозмутим, чего нельзя было сказать о его собеседнике — того колотило совершенно не по-детски.
— Да… я… но как мы все тут уберем?!
— Ручками, родной! Лопаты тоже очень хорошо этому способствуют… А вот таджико-узбеков нанять не выйдет — по причине их временного отсутствия в городе! Да и вообще… не фиг тут делать посторонним! Еще сопрут чего… лучше уж свои шаромыжники… проверенные! Такие, как ты и твое семейство! Заодно и похудеете, с фитнесом в ближайшее время ожидается некоторый напряг…
На обратном пути капитан тронул медведеобразного майора за рукав.
— Слушай, а с этим… с военным положением… Ты серьезно?
— Куда ж серьезнее-то? Нам так еще пару дней назад на это толсто эдак намекнули! А как приказ пришел, так и готовить, в общем-то, ничего не пришлось. В смысле — нам не пришлось, а так-то по городу повсюду дым коромыслом стоит! Это мы народ своеобразный… и в обычное-то время чудим — мама не горюй!
— А что ж тогда нам ничего не сообщили?
— Ну, так у вас, надо думать, и свои штатные юмористы имеются, у них тоже свои резоны могут быть. Не переживай, на моей памяти еще ни один серьезный кирпич своего адресата не миновал!
Нечего сказать, обнадежил!
Вернувшись на батарею, Никитин собрал личный состав и в кратких, но весьма энергичных выражениях его «обрадовал». Не сказать, чтобы это вызвало немыслимый энтузиазм, но и упадка настроения не последовало. Надо — значит, надо. Вот придет приказ, тогда и будем посмотреть…
А пока, в ожидании подвоза боеприпасов, еще раз проверили подпотолочные тележки, смонтировали на своем месте недостающую часть рельса, которая выходила наружу, — и стали ждать.
Все, кроме Сокольникова с его командой. Эти забежали на батарею только перекусить, матерно помянув неведомое начальство и всевозможных умников. И быстро ускакали назад — к дальномерам. Разумеется, там ничего паутиной не заросло — прапорщик не был настолько непредусмотрительным.