Такая суперидея – это не обязательно толстый доклад о видах инопланетян, но и описание той или иной социальной утопии.
Случай сложный, и беда тут в том, что авторы таких текстов частенько забывают, что же все-таки они пишут – роман или научный доклад. Уоттс, Оруэлл и Кларк доказали, что возможно и роман написать, и с научной частью чтобы всё получилось.
5. КОНЦЕПТУАЛЬНАЯ ИДЕЯСуществуют идеи, которые определяют текст настолько мощно, что задают и сюжет, и всю эстетику. Случаются редко, точнее, редко случаются удачи. Например, «Хазарский словарь» – книга-игра, книга-конструкция. Или «Игра в классики» Хулио Кортасара – один из самых известных экспериментов в жанре антиромана. Или, как это ни странно, «Дети капитана Гранта» – абсолютно сконструированная история. Помните, хитроумный ребус на нескольких языках определяет сюжет.
6. ИДЕЯ-ОТВЕТВторая мировая война. И сотни авторов до сих пор пишут свои книги, в которых они хотят дать свой ответ. Что это было, как это было на самом деле. Почему нет?
Это может быть не Вторая мировая, а новая этика. Возможно, сама идея новой корпоративной культуры или полиаморность. Что угодно.
И, вероятно, вы сейчас вспомните массу культовых книг, которые на этом основаны. Начиная от Брэдбери и Уэльбека и заканчивая Ремарком и Гузель Яхиной. Иногда такого типа книги называют литературой свидетельства.
А меня коробит. Потому что я обожаю Ремарка, но не готов воспринимать его книги как некий ответ. Как всего лишь свидетельство. Кем остается человек несмотря ни на что? Не готов я книгу свести к ответу. В принципе, не готов свести книгу просто к идее. Об этом позже.
Фишка в том, что если автор – это просто «отвечатель», то он полностью зависит от темы, нет темы – нет ответа. Существует ли тогда Пелевин начиная с «Поколения» как некто самостоятельный?
Невозможно свести огромное количество книг к такому «утром в газете – вечером в куплете». Думаю, если в книге только ответ – это не есть хорошо. По счастью, у большинства работающих в этом направлении идея не единственное, на чем все строится.
Можно найти совершенно другую классификацию идей. И, как вы, вероятно, понимаете, идея может одновременно относиться к нескольким разным типам.
Я придерживаюсь простой позиции: любая классификация – условность. Кто, как не писатели, это понимают. Мы точно знаем, что не существует двух одинаковых романов, однако существует деление на жанры, как будто тексты можно систематизировать, как какой-нибудь товар с конвейера.
Суть проблемы в том, что возможности человеческого мозга ограничены, и, чтобы дать ему шанс как-то разобраться в обилии информации, люди придумали классификацию. Один из примеров самой нелепой классификации – разделение человечества на национальности.
К примеру, мы говорим: француз. И как же здорово мы продвинулись в понимании конкретной личности! Тот факт, что человек по национальности француз, не означает даже того, что он говорит на французском языке.
Не означает вообще ничего, кроме того, что у него, вероятно – всего лишь, вероятно (!) – есть французское гражданство.
Текст важнее любой идеи. Текст и есть конечный результат, идея – катализатор. Иначе получается какой-нибудь занудный господин Чернышевский, конъюнктурщик Коэльо или просто нехудожественная литература. Если текст вам удался, значит, вы создали особый мир с его обитателями, и читатель естественно погружается в него, уходит из настоящего в виртуальное.
Там он найдет не одну, а десятки идей, и не факт, что все они ваши.
То есть. Текст – это цель. А не выражение идеи. Потому что он больше. Он содержит эмоции, жизни и вашу стартовую идею – тоже.
Ваша стартовая идея может оказаться погребенной под сюжетными линиями, ландшафтом и психологией персонажей. Но это нестрашно.
Принцип мягкой силы никуда не девается. Д’Артаньян и его друзья мушкетеры – плохие парни. Убийцы, воры, жулики. Но их дружба – легендарна. Их отвага – беспримерна. Идея мужской дружбы в образцовом воплощении. Достаточно одного этого романа, чтобы о ней больше никогда никому уже ничего не рассказывать. То есть все получилось у автора.
Но что получилось бы, если бы Дюма не написал роман, а пытался сформулировать идею – и всё?
У вас есть идея, что делать дальше?
Для начала попытаться понять, насколько идея годна.
КРИТЕРИИ• Актуальность. Роман, который будет посвящен догадкам о том, что где-то за морями есть некий неизвестный континент, сейчас будет восприниматься несколько странно. А вот каких-то двести лет назад это была отличная идея.
• Понятность. Это, кажется, так просто и так… понятно, что даже не надо объяснять, но, если вашу идею не поняли, абсолютно все равно, была она или нет.
• Технологичность. Не каждая идея может обеспечить полноценный текст. Ее может просто не хватить на большую форму. На самом деле в любом случае одной идеи для романа мало, но может так статься, что ее вообще хватает максимум на завязку.
• Широта восприятия идеи. Насколько она будет волновать многих читателей? А вдруг только выпускников кафедры биохимии не каждого университета?
• Совпадение с форматом. О формате мы еще будем говорить – не каждая идея вписывается в заданный формат. Любая глубокая психологическая идея будет нездорово себя чувствовать в рамках боевика, а научно-фантастическая, скорее всего, будет плохо вписываться в мелодраму.
• Масштаб. Писатель – единственная профессия в этой вселенной, которая позволяет создать ровно то, что хочется, без каких-либо ограничений. Ему не нужны ни деньги, ни смежники. Только время и исправный компьютер. И я, абсолютно серьезно, не понимаю, почему авторы сплошь и рядом не выбирают тот масштаб, который действительно захватит публику. Если уж кораблекрушение, то «Титаника», если история любви, то пусть умрут оба.
Конечно, главное – люди. И драма может разыгрываться в любых условиях, но, если уж есть возможности, почему не воспользоваться? Почему нужно рассуждать о том, кто лучше – грузчик или бухгалтер, почему бы не задуматься о том, кто прекраснее – человек или Бог?
Конечно, вы и тут еще не будете уверены в том, что ваша идея – та самая. Критерии отбора только помогут отсеять заведомо плохое. Чего точно не стоит бояться, так это повтора. Идею можно повторить, но текст всегда индивидуален. Как это ни парадоксально, но, когда мы говорим об идее, мы должны понимать: проблемы заимствования не существует вообще.
Одна из проблем выбора идеи – «спекулятив». Часто кажется, что вот – я ухватил Бога за бороду, напишу книгу про вот то самое, о чем сегодня на всех ТВ-каналах, и счастье