В общем, грызла я яблочко, попутно размышляя, какую бы вытворить пакость, чтобы фениксу совсем несладко стало. А Фауст тем временем терял терпение. Он решительно спрятал меч в ножны и, вскинув голову, крайне решительным тоном пригрозил:
— Я сейчас тебя оттуда сниму и знаешь, что с тобой сделаю? — И уже повернувшись к сестренке: — Стася, закрой уши!
Я благоразумно не стала дожидаться, пока мужчина озвучит свои угрозы, и сразу спросила:
— За что?
Да еще с недоумением таким, ну чтоб не осталось сомнений в моих умственных способностях, а точнее, их отсутствии — слабоумных ведь не бьют!
— И ты еще спрашиваешь?! — возмутился блондин. — То фригидным меня обзываешь, то педиком. Да ты просто вынуждаешь меня начать доказывать свою состоятельность!
— Лорд Финийк, вы ведь обещали отцу, что не станете заходить столь далеко. — Словно из ниоткуда рядом вырос Тревур. Хотя почему «словно»? Реально ведь из ниоткуда!
Но это мелочи, а вот то, что он сказал…
— Ооо. А вот это уже интересно… И о чем это вы с отцом болтали?
— Не твое дело, — буркнул Фауст и повернулся к гремлину: — А папаше передай, что раз он такой сплетник, впредь и слова ему не скажу.
На этом он стремительно развернулся и, надувшись, аки рыба фугу, направился прочь. Уууу, какие мы обидчивые-то, оказывается…
В общем, Фауст удалился, а вот передо мной очень остро встал один животрепещущий вопрос: как отсюда слазить?! Залезла-то я с легкостью, а вот вниз… было страшно и почему-то дико неудобно. Проклятая юбка так и норовила за что-нибудь зацепиться. А еще приходилось ее постоянно придерживать, чтобы не светить задом. Внизу-то Тревур!
Стоял бы там Фауст, я бы так не заморачивалась. Перед ним-то я уже неоднократно сверкала пятой точкой. А вот перед гремлином как-то неловко. Но не звать же блондина обратно! А то получится, что я сначала от него на дерево сбежала и спускаться не хотела, а потом его же о помощи прошу. Хотя, если бы он подлетел и спустил, как тогда с башни, было бы намного проще. И приятнее… Но у меня, слава богу, пока еще есть гордость!
Короче, часть пути я кое-как преодолела, а вот когда закончились ветки и зацепиться стало решительно не за что, — а высота-то приличная, — то я поняла, что без поддержки мне же не выбраться.
На выручку, разумеется, пришел рыжий наблюдатель. Тревур подошел к самому стволу и распростер объятия.
— Прыгайте, поймаю! — заверил мужчина, а я покосилась в сторону Фауста.
Блондин суетился возле своей сумки и демонстративно не смотрел в нашу сторону.
Пытается казаться бесчувственной ледышкой?
Ну-ну. Уж я-то выведу тебя на чистую воду. Все мне расскажешь. И о чем с папашей разговаривали — а разговаривали вы точно обо мне, — и что с Тиарной решили. Сам расскажешь как миленький!
— Ой, тут высоко, я боюсь! — взвизгнула погромче, чтобы привлечь внимание вредного блондина.
Фауст привлекся. Якобы невзначай повернул голову и стал свидетелем того, как я прыгаю в объятия Тревура и вся такая смущаюсь и краснею от его близости.
Феникс тут же отвернулся, но вещи стал складывать куда более порывисто, чем прежде. Я бы даже сказала — остервенело так. Дааа, до отцовской невозмутимости ему еще ой как далеко.
Ну а я не собиралась заканчивать спектакль. Вежливо поблагодарила гремлина и пошла по направлению к нашим сумкам, а потом…
— Ой! Я, кажется, ногу подвернула! — И завыла так натурально.
Тревур, как истинный джентльмен, конечно же, услужливо подставил мне локоток, чем я и воспользовалась, практически повиснув на мужчине.
Феникс сжал зубы, а швыряемым в сумку вещам я сильно посочувствовала.
А когда мы с рыжим помощником достаточно приблизились, этот неуравновешенный пернатый стремительно обернулся и приказал:
— Ногу покажи!
Ну, типа, волновался, что самостоятельно продолжить путь не смогу.
Я же никакую ногу в его распоряжение предоставлять не собиралась, а потому с крайне озабоченным видом «попыталась» на нее опереться и, «убедившись», что все в порядке, бодренько заявила:
— Ой, все уже прошло! — И с самым невинным видом направилась к своим вещам.
Гремлин там вроде дорожный костюмчик мой упаковал. Так почему бы не облачиться? Вот прямо сейчас! Не могу же я в дорогу, что идет лесом-полем, полем-лесом, отправляться в платье!
В общем, вытащила на свет прикупленные брючки, рубашку. Жакет же с накладной юбкой приберегла на потом. Костюм красивый, изумрудный. Не хотелось бы его сейчас измарать. Вот приедем в город — там и покрасуюсь. А пока облачусь просто в то, что удобно. Да и солнце уже довольно высоко вылезло на небосвод. День обещает быть жарким.
Так, теперь вопрос: устраивать стриптиз прямо тут или в насквозь просвечивающемся яблоневом саду? Да и мужиков бы предупредить. Ну, точнее, Тревура. Спектакль-то я устраиваю исключительно для блондина.
— Лу, ты чего, переодеться решила? — выручила меня своим вопросом сестричка.
— Ага, только тут спрятаться особо негде. Ну да какая разница, все ж свои! — объявила во всеуслышание.
Тревур оказался понятливым. Я бы даже сказала — на редкость понятливым.
— Ну что ж, мне пора. Задержался тут я что-то с вами. Вдруг еще хватятся? Вот курьер, — гремлин ткнул в небольшую, накрытую платком клетку. — Как доберетесь до змеиной провинции, не забудь отослать.
Фауст кивнул и переставил птичку поближе к вещам.
— Ну все, счастливо! О лишних вещах не беспокойтесь, я позже за ними вернусь, — сообщил мужчина и с тихим хлопком испарился.
Молодец, однако!
Я же разложила перед собой приготовленные шмотки и взялась за застежку на платье. Так уж удачно вышло, что пуговички на этом наряде находились сзади. В принципе, если поднапрячься, я бы и сама с ними управилась, но цель-то моя была в другом — довести до белого каления Фауста. Так что я демонстративно помучилась с упрямой застежкой и, «не справившись» с эдакой заразой, направилась за помощью к блондину.
— Расстегни, пожалуйста, — попросила вежливо и повернулась к фениксу спиной.
Тот без лишних вопросов схватился за край и… замер в нерешительности.
А до моего уха долетало слишком уж горячее, слишком прерывистое дыхание.
Мне на мгновение подумалось: «А вдруг он сейчас того… не стерпит да уложит меня прямо здесь на обе лопатки?» Потом глянула на Стаську. Неее, при мелкой не станет. Да и Фауст ведь не такой…
Если б хотел, мог бы уже сто раз меня где-нибудь уложить. Но нет…
И ведь знаю, что хочет, чувствую, как второй рукой касается горловины. Как пальцы случайно дотрагиваются до обнаженного участка шеи и буквально обжигают нежную кожу. Но тут же отдергиваются. Будто испугавшись этого невинного прикосновения.
Сдерживается…
Вот только зачем? Кто бы мне объяснил.
— Кхм… Ну что там? — тихонько поторопила его. Чувствую, сам он никогда не решится.
— Ничего… — хрипловато ответил феникс и выудил пуговку из петлички.