— Ты — кто угодно, но точно не синий чулок, Дюймовочка, — шепчет едва слышно, почти касаясь губами моего виска.
Слишком близко.
Слишком интимно.
Всего — слишком.
Потому и дёргаюсь в сторону, хватаясь за блузку. Ткань ещё толком не высохла, но я игнорирую это небольшое неудобство. Спешно накидываю шифон на свои плечи, торопливо застёгиваю пуговички. На мужчину больше не смотрю. Просто дышу, концентрируюсь на этом простом действии. И очень стараюсь не думать, насколько же тесно нам двоим на двенадцати квадратах, ведь я опять испытываю недостаток кислорода. Особенно остро — в тот момент, когда Глеб решает, что с меня достаточно, и покидает туалетную комнату, оставляя дверь открытой. Футболку забирает с собой. Так и не надевает. Просто уходит, с самым невозмутимым видом не замечая собравшуюся в коридоре толпу зевак, провожающих его жадно горящими любопытством взглядами.
Чёрт…
Чёрт!
Чёрт!!!
Мне, в отличие от него, требуется куда больше решимости, чтобы последовать такому же примеру.
— Варвара Андреевна, с вами всё в порядке? Долго вы там… — выдаёт один из охранников с отчётливо проскальзывающей неловкостью, едва я переступаю порог уборной.
Консьержки на пенсии, не служба безопасности, ей-богу.
— А что, притомились, устали ждать очередь? — язвлю, набравшись смелости. — В женский туалет? Мужской, наверное, не работает, да?
Ответа не жду. Направляюсь в сторону контрольно-пропускного пункта, чтобы встретить курьера. Тот не заставляет себя ждать. А уже вскоре я поднимаюсь на одиннадцатый этаж, со спокойной душой вручая с таким трудом раздобытый обед для шефа. На этом полоса моих неудач на сегодняшний день окончательно завершается. Быков не отпускает ни одного замечания о том, что еда на его столе сервирована на четыре минуты позже назначенного. Ему банально не до меня. Клиент, с которым он собирался обедать, — не является, и Виталий Леонидович угрюмо вчитывается в строки будущего договора, нервно постукивая ручкой по подлокотнику кресла, позабыв о моём существовании. Тем я и пользуюсь.
— Проекты приказов распечатаны. Они в синей папке. Письма, требующие вашего личного внимания — в красной, — указываю на стопку папок, покоящуюся на краю стола. — Как вы и просили, я перенесла все запланированные на сегодня встречи. Если указаний на самое ближайшее время больше нет, я могу отлучиться ненадолго, тоже пообедать?
На самом деле уставом предприятия установлен перерыв в сорок восемь минут, и тринадцать из них уже истекают. Та же Лиза давно отсутствует на своём рабочем месте. Но я — не она, у меня нет привилегии переступать порог фирмы без разрешения своего непосредственного начальства, пока он сам находится в её пределах.
— Да, пойди, — так и не взглянув на меня, разрешает Быков.
— Спасибо, — благодарю, прежде чем покинуть его кабинет.
Свежий воздух мне действительно необходим. Так ведь и не удаётся толком восполнить недостаток кислорода. Никакого Глеба Филатова больше нет, но чувство удушения никак не покидает, будто до сих пор на грудную клетку давит его тяжёлой аурой. Сентябрь выдаётся по-настоящему тёплым: без пиджака, в одной блузке и джинсах, я наслаждаюсь видом ещё не пожелтевшей листвы и пёстрых клумб, комфортно расположившись под раскидистым дубом в парке напротив здания офиса. Ничего не покупаю в качестве съестного. На сегодня мне хватит и того, что по собственной глупости я оплачиваю повторный заказ для шефа, цена которого равна моим недельным обедам. К тому же, облитые чаудером блюда в контейнерах я забираю с собой. Салат, например, не особо пострадал, так что ловлю очередной дзен среди природы, неторопливо пережёвывая креветки с рукколой, посыпанные пармезаном. Остатки злополучного супа достаются местным псам. Они же тырят парочку стейков из картонного пакета и слизывают размазанный по всем контейнерам бекон с фасолью.
— Завтра ещё что-нибудь принесу, — улыбаюсь самому большому, рыжему дворняге, который явно не наедается предоставленным угощением.
Смотрит огромными печальными глазищами, при виде которых сжимается моё сердце, и то и дело виляет хвостом в ожидании добавки. Салат я уже доела, так что предложить мне ему нечего. Разве что небольшую порцию ласки.
— Фу, он же грязный и вонючий, — доносится сбоку с брезгливыми нотками, едва я тянусь к собаке.
Всё равно глажу его по загривку, отчего пёс довольно урчит и склоняет морду к моим коленям.
— Как вернусь, вымою руки с мыслом, — отзываюсь, пожимая плечами.
Подошедшая ближе Лиза капризно кривит нос и близко к животному не подходит, останавливается в четырёх шагах от нас.
— Лучше с шампунем от блох помойся, — закатывает глаза девушка. — Вдруг у него бешенство? — опасливо косится на собаку. — Как укусит! — умолкает ненадолго. — Ты что вообще здесь делаешь?
Развожу руками.
— Я всегда здесь обедаю, когда погода позволяет.
И она прекрасно об этом знает. Собственно, потому и с лёгкостью находит меня здесь. Тем более странным кажется её вопрос. До поры до времени.
— Я думала, ты в каком-нибудь элитном ресторанчике, с кое-кем высоким и сильным, с которым как за каменной стеной… — загадочно улыбается на мои слова Лиза. — Ай, прости, кирпичной, — хихикает в довершение. — И не «за», а «у», — смеётся уже в открытую.
Сразу всё становится понятно!
— А, ты уже тоже знаешь, да? — вздыхаю обречённо.
Вопрос не требует ответа. Но я его всё равно получаю, причём в самом развёрнутом виде.
— Только ленивый не обсуждает ваш предобеденный междуусобчик в туалете, — со знающим видом хмыкает Лиза, мешкает ещё секунду, а потом всё же располагается на газоне, усевшись в позу лотоса. — Вот ты даёшь, Демидова! — охает, всплёскивая руками. — Никого у неё нет, видите ли, а сама такого мужика себе отхватила! — одаривает порицательным взглядом.
— Я же тебе рассказывала, мы с ним этим утром столкнулись… — пытаюсь возразить и разуверить её.
Да только кто бы меня слушал!
— Ага, — кивает Лиза. — Ага. Слышала я, как вы просто столкнулись и даже не познакомились, — расценивает по-своему. — Ты ещё скажи, что со всеми первыми встречными так в туалете уединяешься, — кивает с ещё большим энтузиазмом. — И даже имени их не спрашиваешь. Сразу в уборную за собой тащишь. Ага. Я тебе безусловно верю!..
Она определённо добавила бы много чего ещё, но на этом предел моего терпения заканчивается.
— Да не тащила я его за собой никуда! — не даю ей договорить. — Он сам туда припёрся! А я даже дверь на замок закрыла! И не было ничего между нами. Я там вообще блузку свою от пятен супа отстирывала!
Судя по скептической усмешке, мне не верят и на этот раз.
— Слушай, а вы реально только этим утром познакомились, или ты и тут темнишь? — гнёт свою линию и дальше девушка. — Нет, это же надо, он только пару дней, как в стране, а уже по полной программе, во все тяжкие… — качает головой, принимая прискорбный вид.
Вот теперь я реально напрягаюсь.
— Пару