– Да, Камелия, употреблять алкоголь вам определенно нельзя.
Джеймс тяжело вздохнул, возвращаясь к рассматриванию окон. Лишь иногда он бросал мимолетный взгляд на входную дверь. А потом у меня почему-то потемнело в глазах и все, что происходило дальше, я видела сквозь пелену.
Ноги подкашиваются, и я падаю, но Джеймс подхватывает меня на руки. Он тихо зовет Артура. Я думаю: вряд ли блондин придет, но он появился очень быстро. Меня снова начинает тошнить. А Артур ругает почему-то Джеймса последними совами, от которых кажется, телохранитель краснеет. Он не отвечает Артуру. Я закрываю глаза, потому что очень устала и как будто отправляюсь в прогулку по серому непроглядному туману, а вокруг пустота. Только серый плотный туман, который обволакивает и тянет меня куда-то. И так хочется идти на его негласный зов.
– Не закрывай глаза, – слышится издалека приказ Артура.
А еще он зачем-то снимает все мои украшения. Серый туман окончательно поглощает мою реальность. Мне снится сон. Короткий, странный, вынуждающий чувствовать, что я должна остаться именно в таком состоянии, сон.
– Грани – не место для тебя, цветочек, – произносит кто-то.
Глубокий и ровный тембр, легкий укор. Голос звучит совсем близко, за моей спиной. Я оборачиваюсь, но никого нет. А так хочется услышать от него еще хоть что-нибудь. Что угодно. Но вокруг только туман. Манящий бесконечным умиротворением и спокойствием туман.
Теплая, вязкая солоновато-сладкая жидкость текла по моему горлу, заставляя кашлять. Глотать ее совсем не хотелось, но меня заставляли силой.
– Что за дрянь? – пробормотала я.
Попыталась вытереть рот и открыла глаза. С сожалением подумала о том, что лучше бы осталась в уютном сером тумане. В нем так хорошо. Не то что здесь.
И этот голос – мне показалось или я правда знаю его?
Оказалось, что я лежу на коленях у Джеймса. Надо мной возвышался Артур. Белой салфеткой, испачканной в чем-то багрово-красном, он вытирал запястье и ухмылялся, уставившись на меня недобрыми глазами. Глубокая складка между бровей явно выражала неодобрение, только вот чего конкретно, я никак не понимала.
– И давно? – спросил он, как обычно, не у меня.
– С рассвета, – тяжело вздохнул Джеймс.
– Ясно, – угрюмо кивнул Артур.
Джеймс виновато улыбнулся сначала Артуру, а потом и мне.
– Ладно. Пойдем. Но запомни, Камелия. Я делаю это только потому, что обещал Александру присмотреть за тобой.
И, не дожидаясь реакции с моей стороны, развернулся и пошел к выходу с террасы.
На удивление слабость из моего тела ушла, даже силы прибавилось. Я встала и последовала за мрачным блондином.
Артур привел меня в подвал. Когда я шагнула в полумрак и тяжелая металлическая дверь закрылась, даже шумные голоса гостей утихли и растворились, оставшись за стенами.
– Он защитит вас от них. Я защищу вас от него, – почему-то шепотом сказал мне на ухо Джеймс.
Телохранитель сжал мою ладонь. Яркий свет озарил грязный серый подвал с мрачными неоштукатуренными стенами. Здесь странно пахло, и я судорожно сглотнула. Во рту появился металлический привкус жидкости, которую в меня вливали, чтобы привезти в сознание. И только теперь до меня дошло.
Кровь. Пахнет кровью. И в рот мне тоже лили кровь.
Сердце бешено колотилось в панике, но Джеймс крепко сжимал мою руку и вел вперед по узкому коридору, не давая остановиться. Артур повернул налево, и мы последовали за ним.
В ответвлении коридора на больших металлических крюках висело на веревках, связывающих руки, шесть официантов. Их головы были опущены. Ноги не доставали до пола сантиметров тридцать.
Странно: я точно помнила, что совсем недавно официанты подавали гостям, все еще веселившимся наверху, угощения.
Не знаю, что меня ужаснуло больше: изувеченные мужские тела и капающая с разбитых лиц кровь – или то, что это определенно сделал Артур. В одиночку. Конечно, жертвы не отличались комплекцией атлетов – но ведь их шестеро! И когда все это произошло? Пока я была на террасе? Прошло от силы полчаса. Это же так мало. Что здесь вообще происходит?!
Еле сдерживая крик, я попятилась к коридору. Но Джеймс плотнее сжал мою руку, напоминая укоризненным взглядом о моем обещании.
«К чему столько жестокости? Да в чем они виноваты?» – думала я, с немым ужасом рассматривая замученных.
Они еще дышали, тяжело и прерывисто. Тот самый официант, который подавал мне бокал, повернул лицо в мою сторону. Его взгляд источал ненависть и презрение. И все это предназначалось мне. Только мне. Не Артуру, который в этот момент взял в руки длинную тонкую железную иглу, а именно мне. Новый поворот событий заставил меня впасть в предобморочное состояние. Голова закружилась. Мир потихоньку начал пропадать за темными пятнами. Ища поддержки у телохранителя, я прижалась к его руке.
– Александр ведь не умер своей смертью? – только и прошептала я.
– Не умер, – глухо отозвался Артур.
Блондин не посчитал нужным вдаваться в подробности. Он вогнал пару игл под ногти тому самому официанту, который все еще смотрел на меня.
– Ты тоже сдохнешь, упырь, – отплевываясь кровью, прохрипел мужчина.
Меня поразило то, что он даже не закричал от боли. А ведь ему точно должно быть больно.
– Мы все когда-нибудь сдохнем, мразь, – совершенно спокойно ответил Артур. – Но ты будешь первым.
И сломал ему пальцы.
– Это бесполезно, – так же хладнокровно заметил Джеймс.
Я едва дышала, но мой телохранитель совершенно равнодушно наблюдал за пытками.
– Это потому, что я только начал, – меланхолично ответил Артур.
Взглядом маньяка он придирчиво осмотрел лежащий на полу набор слесарных инструментов. К моему большому облегчению, в следующую секунду меня развернули в сторону выхода.
– Нам ни к чему наблюдать за всем процессом. Позвони, если будет что рассказать, – сказал напоследок Джеймс.
На деревянных, не желающих ничего чувствовать ногах я поднялась по лестнице в кухню особняка. Джеймс закрыл за нами дверь, сенсорная панель справа сменила зеленый цвет на красный. Раздался щелчок внутреннего замка.
– А что было в бокале? – спросила я просто так, чтобы сказать хоть что-то.
Сейчас я хотела говорить о чем угодно: в моих глазах стояли полные лютой ненависти глаза того, кто сейчас, видимо, уже прощался с жизнью.
– Я не хотел, чтобы вы видели, но лучше вам сразу все понять, чем умереть еще до рассвета, Камелия, – сказал, проигнорировав мой вопрос, Джеймс.
Через заднюю дверь особняка мы вышли на улицу. Телохранитель все еще держал меня за руку и вел к парковке, где осталась наша машина.
– А украшения? – спросила я снова.
Джеймс ответил не сразу – сначала заботливо усадил меня на пассажирское сиденье.
– Тоже были отравлены. Этим я займусь лично, – наконец сказал он.
Телохранитель повернул ключ зажигания, переключил передачу на основное положение и жестко надавил на педаль газа. Следом за нашей машиной с места тронулось три черных внедорожника.
Заметив мой встревоженный взгляд в зеркало заднего вида, Джеймс выровнял машину на шоссе и сказал:
– Ребята проследят