– То есть вы хотите сказать, что автор должен быть профессиональным литератором, в противном случае так называемое «произведение» не будет воспринято всерьез?
– Именно так, – величественно склонила голову Вильгельмина.
– А вы знаете, что для того, чтобы получить лицензию на право архивировать свои произведения в электронной библиотеке инфора, достаточно ознакомиться или просто сделать вид, что ознакомился, с теоретическим курсом словесной эстетики? Я занимался изучением вышеназванного курса весьма серьезно, и у меня ушло на это чуть больше трех месяцев.
– Вы думаете, что кому-то может прийти в голову получить лицензию писателя только для того, чтобы заполнять библиотеку инфора бессмысленными наборами букв, выдавая это за литературные произведения? – с показной иронией поинтересовалась Мейла.
– А почему бы и нет?
– С таким же успехом можно предположить, что кто-то захочет получить лицензию врача для того, чтобы давать пациентам вредные советы, – сказала Вильгельмина.
Довольная придуманным силлогизмом, она улыбнулась и пригубила бокал с шампанским.
– Но это же ужасно, – с благоговейным негодованием выдохнула Мейла и посмотрела на Блума.
Вопреки её ожиданиям, Блум не стал возражать.
– Именно так, – сказал он. – Мы не застрахованы от идиотов.
– Абсурд! – резко, со сдерживаемой злостью, бросила Вильгельмина.
– Как и вся наша жизнь, – мило улыбнулся ей Блум.
– Подобное может вообразить себе разве что только писатель, – мягко заметила Лиза.
Реплика её была направлена на то, чтобы попытаться снизить резко подскочивший вверх эмоциональный градус разговора.
– Естественно, – не стал спорить Блум, – людям творческих профессий, как объяснил мне недавно твой муж, вообще свойственно время от времени выкидывать всякие глупости. Так что и мне, наверное, можно кое-что простить.
– Например? – приподняв тонкую бровь, строгим голосом спросила Вильгельмина.
– Например то, что я предложил наполнить ваши бокалы из бутылки, которой для вас не существует.
– Но ведь вы же сделали это не нарочно? – с надеждой спросила Мейла.
– В этот раз – нет. Но, честно признаться, я довольно-таки часто прибегаю к этому тесту.
– И с какой же целью? – спросила Лиза.
– Чтобы узнать, существует ли мой собеседник на самом деле.
– То есть? – удивленно переспросила Лизы.
– Призраки не пьют. Ни воды, ни вина, – вообще ничего. Я даже думаю, что влага им противопоказана.
Откинувшись на спинку стула и приложив палец к губам так, словно делая знак сохранять молчание, Лиза с интересом посмотрела на Блума. Она понимала, что Стили, конечно же, шутит. Но делал он это настолько убедительно, с такой неподдельной искренностью, что у Лизы невольно создавалось впечатление, что все это он не раз обдумывал наедине с собой на полном серьезе. Хотя, может быть, она просто давно не видела Блума и успела забыть, как ловко он умеет преподносить свои подначки и шуточки.
Мейла и Вильгельмина тем временем быстро переглянулись, прыснули смехом и, звонко чокнувшись, осушили свои бокалы. Мейла ещё и с удовольствием причмокнула губами при этом.
– Это меня не убеждает, – меланхоличным тоном все повидавшего и во всем успевшего разочароваться старика произнес Блум. – Я знаю, что в моей бутылке налито вино, но, что находится в ваших, мне неизвестно.
– Смотрите же!
Вильгельмина высоко подняла свою бутылку и наклонила её. Тонкая золотистая струйка ударилась о дно бокала и, запузырившись, растеклась по краям.
Блум, усмехнувшись, чуть подался вперед и подставил раскрытую ладонь под винную струю.
Не подозревая о возникшей на её пути преграде, струя продолжала заполнять бокал.
Резким движением, так, что вино, расплескавшись, залило скатерть, Вильгельмина поставила, почти бросила бутылку на стол. Ее красивое, с тонким чертами лицо на мгновение исказила морщинистая гримаса отвращения, словно её белая, с длинными пальцами ладонь коснулась чего-то мокрого, липкого и пугающе холодного.
Сделав вид, что он не заметил реакции Вильгельмины на свой поступок, Блум посмотрел на других женщин.
Лиза все также с интересом наблюдала за ним. А Мейла…
Выражение лица Мейлы не поддавалось однозначной расшифровке. Среди бури чувств, бушевавшей на нем, выделялись только огромные острова серых, восхищенных глаз. Почувствовав на себе заинтересованный, изучающий взгляд Блума, Мейла ни капли не смутилась, не отвела глаз в сторону, а только быстрым, привычным движением подцепила пальцем и убрала за ухо прядь огненно-рыжих волос.
Подняв руку, Блум продемонстрировал сухую ладонь.
– Иллюзия. Одно из двух: либо моя рука, либо ваше вино.
– Или и то, и другое, – шепотом произнесла Мейла. Вильгельмина вскочила на ноги и, оперевшись руками о край стола, вся подалась вперед. Лицо её напряженно застыло, на скулах выступили багровые пятна.
– Вы… Как…
Вильгельмина не могла говорить, захлебываясь гневом и ненавистью.
«Интересно, что я почувствую, если она попытается вцепиться мне в горло?» – подумал Блум.
Наконец ей удалось с собой справиться. Медленно и ясно, не выговаривая, а словно бы выплевывая слова, она произнесла:
– Порядочные люди так себя не ведут. По крайней мере, в обществе.
Блум беззащитно развел руки в стороны.
– Я думал, вам объяснили, что мне, как литератору, свойственна некоторая ненормальность. Ко мне следует относиться со снисходительностью.
– Вас нельзя приглашать в приличное общество!
– Вильгельмина, сядь и успокойся! – не глядя на подругу, негромко, но властно произнесла Лиза.
Вильгельмина бросила на неё гневный взгляд, хотела было что-то ответить, но сдержалась и, вскинув подбородок, с сознанием собственной правоты, развернулась и отошла в сторону, к группе что-то оживленно обсуждающих гостей.
– Я бы на её месте просто отключил инфор, – едва слышно, словно разговаривая с самим собой, произнес Блум. Лиза, взглянув на него, невесело улыбнулась.
– Тебе ясно сказали, Сти: ты не умеешь вести себя в обществе.
– Ах, да, конечно, – с очень серьезным видом сдвинул брови Блум, – похоже, я поссорил тебя с подругой… Извини…
– А, – неопределенным жестом кисти руки Лиза прочертила в воздухе замысловатую кривую, – с Вильгельминой всегда так.
– Как? – не понял Блум.
– Как и с тобой, – устало вздохнула Лиза и налила себе вина. – Ей самой всегда хотелось сделать то, что совершил сегодня ты. Но она для этого слишком хорошо воспитана.
– Ты знаешь, – доверительно наклонился в сторону Лизы Блум, – по-моему, она готовый пациент для твоего мужа. Как и я сам.
– Как и все мы, – добавила Лиза. Подняв бокалы, они чокнулись и, вместо того, чтобы выпить, одновременно расхохотались.
Мейла удивленно перевела взгляд с одного на другую.
– Может быть, кто-нибудь и мне объяснит, что собственно произошло? – немного обиженно спросила она.
Лиза и Блум, на мгновение умолкнув, посмотрели на Мейлу, переглянулись и снова грохнули смехом, да так, что на них обернулись почти все гости. А Шейлис посмотрел на них так даже с некоторой тревогой.
Лицо Мейлы вспыхнуло обидой. Тряхнув головой, она взметнула огненный шквал волос и схватилась за подлокотники кресла, собираясь последовать примеру Вильгельмины. Но одновременные движения в её сторону Лизы и Блума удержали девушку на месте.
– Оставайся с нами, Мейла, – Лиза погладила подругу по руке.
– Только если вы перестанете хохотать, как ненормальные, – сказала Мейла и, расслабившись, отпустила подлокотники. – И объясните, наконец, что же вас так развеселило?
– Вам не приходилось видеть