— Ты, это, летун. Вниз иди, да. Ты там, — он ткнул большим пальцем себе за спину, в сторону рубки: — Там рули, ручки свои и приборы дёргай. А тут мы поработаем. Спускайся.
Спорить с ним было бессмысленно и я, заботливо придерживаемый им за пояс, перешёл на платформу.
Оказавшись внизу я некоторое время бродил среди снующих ремонтников, и даже пытался им что-то советовать. Недолго, правда пытался — меня довольно быстро, хотя и корректно, попросили не мешать, посоветовав заняться чем-то своим, пилотским, и я, отойдя к опущенному с кормы трапу, уселся на нижнюю ступеньку и закурил.
— Одежда — зеркало души человека, — услышал я мужской голос и повернулся в сторону неслышно подошедшего его обладателя. Это был молодой парень, лет на пять, наверное, моложе меня. Одет он был в чистый, но сильно застиранный лётный комбинезон с накинутой на плечи вытертой, светло коричневой кожи, курткой. Эмблем подразделений на куртке не было.
— Моя душа — в лохмотьях, — ответил ему я, припомнив уроки Инквизиции, кивком головы предложив сесть рядом. Делать было нечего, в бар идти желания не было, и я маялся от вынужденного безделья.
— Угостите? — Он покосился на мою сигарету.
— Держи, — я протянул ему пачку, и он неумело вытащил одну. Уронил. Вопросительно посмотрел на меня. Я пожал плечами и он, восприняв это как разрешение, вытащил вторую.
— Держи, — повторил я, давая ему прикурить.
Судя по тому, как парень раскашлялся — курильщиком он не был.
Некоторое время мы сидели молча, смоля свои сигареты. Правда молчал я — мой сосед кашлял после каждой затяжки.
— Курить вредно, — назидательно произнёс я после того как он в очередной раз зашёлся в кашле.
— А жить противно, — моментально нашёлся начинающий курильщик, и отвернувшись от меня, отбросил окурок. При этом его плечо задело меня, отчего его куртка сползла с плеча, обнажая тёмные пятна на месте споротых эмблем. Я присмотрелся.
А парень-то служил на флоте, на Имперском линкоре. У самого верха рукава темнел силуэт Имперского орла, ниже под ним виднелись очертания крупного корабля — линкора, судя по всему. Ещё ниже, немного выше локтя было круглое тёмное пятно — не иначе эмблема его подразделения или боевой части. На более мелких кораблях обходятся только парой нашивок — Орлом и подразделением, и только на крупняках любят так пафосно, отдельной нашивкой, подчеркивать свой статус — принадлежность к сверхкрупному флоту.
Заметив мой взгляд, парнишка покраснел и торопливо поправил куртку, скрывая рукав.
— Что, с Фаррагута выперли? — Задав этот вопрос я откинулся назад и теперь полулежал на трапе, опираясь локтями о ступеньки.
— Угу, — он встал, покачнувшись, отчего я удивился — чтобы вот так, с одной сигареты и развезло? Парень походил взад-вперёд, явно набираясь решительности и в конце концов, подойдя ко мне, замер по стойке смирно. Если он рассчитывал, что я, при его приближении встану — то он ошибался.
— Младший лейтенант Ромченко. Оператор штурмового модуля Кондор. — Доложил он, чётко выговаривая каждое слово. Помолчал с секунду и добавил — уже гораздо тише: — Бывший.
— Здрасте. — Я достал очередную сигарету: — И за что же тебя, младлей, выперли с флота?
Видя, что я вставать и тем более принимать какую-либо строевую стойку, не собираюсь, Ромченко перетёк в положение вольно.
— Да ну их, — он поник головой и по-детски шмыгнул носом.
— Дай угадаю…. Мммм…. Ты только из Академии, весь из себя такой хороший, сослуживцы, к которым ты пришёл козлы, начальство — вообще пни замшелые. Так?
— Ну… — Он ещё ниже поник головой.
— И тебя не оценили, не приняли, и твои рационализаторские предложения похерили. Так?
— Да! — Он вскинул голову и в его глазах я разглядел зарождающийся огонёк: — Я им предлагал оптимизировать модуль сборки Кондоров, я этот проект ещё в Академии прорабатывал, я….
— И ты самовольно доработал модуль? Так? — Мне стало интересно, и я сел.
— Ну да.
— А на учениях он сдох — причём в самый неподходящий момент. Так?
— Это была диверсия!
— Диверсия?! Пффф…. Чья? Враги прокрались на Имперский линкор и сломали именно этот модуль, не тронув ректор? Или твои боевые товарищи, завидуя твоему гению, поломали его, пока ты спал? Самому не смешно, младлей?
Он отрицательно покачал головой.
— Ну, извини, — со стороны проводимых работ послышался какой-то грохот, и я повернул голову туда. Там, копошилось сразу несколько рабочих, поднимавших с пола лист стандартной военной брони.
— Работнички, — выругался я себе под нос: — Эдак они больше побьют, чем починят.
Когда я повернулся — парня уже не было. Ссутулившись, он брёл к выходу из ангара.
— Эй, как там тебя… Ромченко!
Бывший младший лейтенант обернулся и посмотрел на меня с надеждой.
Да что тут понимать, всё и так было ясно. Молодой, горячий. Хотел всех удивить — ан не вышло. Наверное, ещё и нахамил, когда воспитательную работу с ним вести начали. Эхх… Сам такой был. Вот его и выперли. Без погон. А кому он нужен? Оператор Кондора — это не пилот, это заготовка пилота. Считай тот же симулятор — сиди себе в отсеке со шлемом вирт реальности на голове, крути джоем. Собьют — фигня, новый уже в пусковой шахте. Игра. Годик, два так потренируешься и допустят до настоящего, боевого истребителя. А с такой школой, ещё за годик настоящий асс получится. Это не то, что меня — как котёнка кинули в Сайд — сам разбирайся.
— Иди сюда, — я помахал рукой: — Сколько в шлеме налетал?
— Восемь месяцев.
— Сам корабль водил?
— Только в Академии, на практике. Два часа налёта, — он снова поник головой.
Два часа практических полётов — мало. Очень мало. По себе знаю.
— И что? Не берут?
— Всем нужны пилоты с опытом…
Конечно. Кто доверит корабль пилоту, который, пусть даже восемь месяцев, отсидел за тренажёром — по большому счёту.
— А ко мне чего пришёл?
— Я подумал, что… У вас же большой корабль. Может вам оператор нужен? — Последние слова он произнёс с явной надеждой.
Оператор Кондора. Зачем он мне? Я и так справляюсь — вон же, того, элитного, завалил. А, с другой стороны, выпускники Академии тоже — на полу не валяются. Да и на флоте, на действующем, служил.
Мою задумчивость и молчание Ромченко понял по-своему:
— Я много не попрошу. Койку и …паёк. — Сказав это он ещё ниже опустил голову и залился краской.
Так вот, что его повело — с голодухи!
— Ты… Ты сколько дней не ел?
— Три. Сегодня четвёртый.
— Пошли, — я встал и поманил его за собой, в корабль: — Какие разговоры на пустой желудок.
Быстро разогрев нехитрый обед, вытащив из холодильника первое, что попалось под руку, я пододвинул ему порцию картофельного пюре с котлетой. Судя по той скорости, с которой она была уничтожена — он не