Так в результате получилось, что мы вроде бы как устроились, но деньги, пусть по местным меркам и приличные, тут же начали таять. Местный покупает рисовую лепёшку за три медных монетки, нам не мене чем за десять. И так со всем, включая питьевую воду, обходиться без которой было совсем уж трудно, будь ты эльф или человек. В результате через пару недель мне это надоело. Поссорившись с Яной, которая хотела, чтобы мы сидели тише воды, ниже травы, я отправился прямиком в имперскую таможенную службу, где и устроил натуральный погром, требуя соблюдать мои права и выказывать должное уважение.
Попутно пришлось расхреначить целое подразделение стражи и четырёх мастеров Джень и Шень чтобы ко мне начали относиться как к человеку, а не как к попискивающему хомячку. Именно тогда пришло понимание, что здесь, в Наднебесной Империи понимают не тех, кто пытается договариваться, а тех, кто не задумываясь бьёт в морду! Культ личной силы, чтобы его!
В результате добился, чтобы меня отправили к одному из чиновников – Шень Лю Ю. Сделано это было явно, чтобы отомстить за попорченные физиономии, так как он ничего не решал, но уже здесь я вёл себя так, как в своё время с нашими власть имущими. И в результате – мы подружились.
Правда, этому поспособствовал совместный поход в местный трактир, который я предложил провести за мой счёт на последние деньги… но вмешался случай. Точнее три идиота из клана Шень, вставшие у нас на пути. Моего спутника начали оскорблять вот просто так, без предисловий. А он просто опустил глаза к земле и мочал, то смурнея, то бледнея, то наливаясь кровью. Меня просто игнорировали, а так как я уже понял основной принцип этой нации, то положил уродов на землю, а заводилу взял за глотку и чуть приподнял над мостовой, что было делом нескольких секунд.
Ну а дальше нужно было только рычать на тему «Ты меня что? Не уважаешь?» Ведь чиновник был моим спутником, и это оказалось очень правильным ходом. Гуляли мы уже на его немалые средства, а заодно выяснили, как можем помочь друг другу.
Так я оказался вхож в семью господина Багуа. Не увидел особых проблем в том, чтобы заняться обучением Юнь Ми и свёл тесное знакомство с её отцом. А заодно обеспечил нам с эльфой нормальную жизнь в их особняке, где к моей самоопределившейся рабыне относились с должным почтением. Так и жили последние полтора месяца.
– Интересное предложение, господин Багуа, но я вынужден отказаться! – ответил я, отодвигая от себя пиалу с чаем.
– Что? – даже не сказал, а скорее ахнул хозяин дома, быстро наливаясь кровью. – Да я же тебе дочь отдать готов…
– Если я соглашусь на Ваше предложение, – всё тем же ровным тоном произнёс я, – дома меня назовут педофилом, арестуют и посадят в тюрьму. Вашей дочери слишком мало лет, чтобы я мог жениться на ней и…
– Предо..
– Человеком, совершившим страшное преступление прелюбодеяния к ребёнку. Ей всего тринадцать, и брак между нами – невозможен.
– А… – мужчина усмехнулся, его лицо приняло нормальный цвет. – Варварские обычаи вашей родины?
– Господин Багуа, у нас как раз варварством считается… – покачивая головой, произнёс я, прислушиваясь к стуку и громким голосам, раздавшимся на переднем дворике.
– Мы всё же находимся не в Вашей Империи. Но я Вас понял, – перебил меня «любящий отец», покосился на арку ведущую в сторону главной улицы и, прочертив круг дымящейся трубкой произнёс. – Поверьте, Вам, Мастер Ли, ущерба от этого на Родине не будет! В её возрасте по нашим законам она уже может стать.. Эй! Ван Дандань, что там за шум у ворот?
Слуга, старый хитрован с длинными похожими на сосульки усами, чисто выбритым лбом и длинной косичкой на затылке, бесшумной тенью выскользнул из неприметной дверки и, склонившись над ухом хозяина, что-то ему зашептал. Естественно, я слышал что он говорит, а вот переводчик, к сожалению, нет, так что понять тихо льющуюся, журчащую речь с то ли четырьмя, то ли шестью тональностями гласных, не мог. Признаться честно, не являясь полиглотом, я вообще пребывал в уверенности, что окажись в другом мире без лингва-модуля, то мне было бы куда как проще обучить русскому языку ту же Янку, нежели обучиться самому.
Наконец, Ван, который в своей бежевой рубашке-халате с длинным подолом и в белых штанах до боли напоминал мне какого-то персонажа из виденных ранее китайских фильмов, распрямился, господин Багуа, вскинув удивлённо бровь, покосился на меня. Помолчал с минуту, а затем покачал головой.
– Н-да… Ну… впусти его раз пришёл… но сразу сюда не веди! – медленно произнёс он и, протянув руку, подхватил пиалу с подостывшим чаем. – Мастер Ли, тут такое дело… Я от своих слов, конечно, не отказываюсь, тем более, что наш разговор ещё не закончен, но…
Я не стал его торопить. Дождался когда он, сделав большой глоток, собрался с мыслями и продолжил.
– Там Мастер Шень Гуань Джоу… – чиновник опять замолчал, задумавшись, а затем, кивнув своим мыслям, закончил. – Он здесь для того, чтобы забрать Юнь Ми.
– Что значит “забрать”? – нахмурился я.
– Говорит, что его младшему брату нужна молодая и красивая наложница, и он уже получил согласие на то Главы клана, – произнося это, господин Багуа даже как-то постарел и осунулся, а затем, грустно усмехнувшись, посмотрел на дочь, которая с сосредоточенным выражением на мордочке продолжала месить кулачками воздух. – Переиграли меня родственнички. Вот такие вот дела, Мастер Ли.
– И вы её отдадите?
– Отдам, – горестно кивнул мужчина и тяжело вздохнул. – А что я могу сделать? Кто меня теперь о чём спрашивать будет? Это раньше я мог пойти против Старшего Брата.
– А её мнение вообще никто не спрашивает, – хмыкнул я.
– Было бы ей шестнадцать вёсен… или хотя бы источник у неё был