Пять месяцев Невструев потратил на начало повести о неком репатрианте, которую хотел выдержать в сатирическом тоне а ля Ильф и Петров. Очень долго вводил главного героя, подробно описывая его настоящее и прошедшее, при этом постоянно натужно шутя и балагуря. В итоге понял, что получаются какие-то нуднейшие псевдомемуары, у которых не может быть ни развития, ни окончания. Он бросил текст, утешая себя тем, что получил ценный профессиональный опыт.
Если верить братьям Стругацким, писать нужно либо о том, что очень хорошо знаешь, либо о том, что не знает никто. Александр решил послать соцреализм куда подальше и обратиться к фантастике. Идея с межгалактическим кораблем, вылетевшим за пределы Вселенной, появилась за месяц до конца оговоренного с женой срока. Но дальше первой страницы дело так и не пошло.
И вот сегодня ровно полгода, как Александр начал работать охранником в ТРЦ «Панорама» с намерением написать книгу за этот срок. Анна, у которой была прекрасная память на даты, конечно же, в курсе.
К этому времени она продала уже пять квартир, три последние сделки провела самостоятельно. В среднем за месяц зарабатывала раза в три больше мужа.
Невструев посмотрел на часы в углу экрана ноутбука, на них значилось 07:57. Его двенадцатичасовая смена заканчивалась через три минуты. Странно, что сменщика еще нет.
Он пошел в туалет на втором этаже, рядом с залами для торжеств, самый приличный во всем здании. Умываясь и чистя зубы, наблюдал в зеркале свое не самое красивое, но, как ему казалось, умное лицо с капризным ртом и проницательными карими глазами.
Когда Невструев вернулся на пост, сменщик – неопрятный и глумливый тип – разглядывал что-то в опрометчиво оставленном открытым ноутбуке Невструева и скалился.
– Манишмухель, Шурик! А ты, значит, писатель у нас? – увидев коллегу, он нисколько не смутился, что тот застукал его за этим занятием.
– Миша, сука, я ж просил так меня не называть! – Невструев схватил ноутбук, захлопнул и засунул в рюкзак. – Александр, можно Алекс, можно Саша, но только не Шурик. Все, быва́й!
Придя домой, Александр принял душ и упал спать. Ему ничего не мешало: ни звуки стройки за окном, ни нервные гудки автомобилей, ни истеричные завывания сирен экстренных служб. Он проспал шесть часов и проснулся от того, что жена вставила ключ в замочную скважину.
За ужином, к которому она достала бутылку красного вина из бара, они поначалу мило беседовали. Наконец Анна отложила приборы, промокнула салфеткой рот и спросила:
– Ну что? Как твои писательские успехи?
– Если честно, пока не очень, – пробурчал он.
– Сашенька, я все понимаю, у тебя тяжелый период: на пятом десятке ты пытаешься воплотить в жизнь детскую мечту, и у тебя, пока, – она мягко надавила на слово «пока», – не получается. Но надо двигаться дальше. Я согласна быть спутницей начинающего писателя, который работает доктором, но не охранником. Через неделю стартуют занятия в ульпане, ты должен пойти записаться. Мы уже убедились, что, пока ты будешь учиться, я смогу содержать нашу семью.
– Что значит не получается? У меня уже начало получаться.
Анна усмехнулась.
– Если ты о единственной странице романа, которую месяц назад мне показывал, то такими темпами книжку ты допишешь лет через сто пятьдесят. Ты собираешься жить вечно?
– А какие ко мне претензии? Свое содержание я оплачиваю, – угрюмо заявил он.
Она не сразу нашлась.
– По-твоему, оплачивать свое содержание для мужчины достаточно?! И конура мне эта надоела. Знаешь, как тяжело после того, как я всякие хоромы людям показываю, возвращаться сюда? Когда ты начнешь работать за достойную зарплату, мы быстро сможем улучшить жилищные условия. Перепишем ипотеку на нормальную квартиру где-нибудь в Бат Яме или даже в самом Тель-Авиве. В новом доме. Со спальней и кабинетом, где ты сможешь писательствовать в свое удовольствие. И балкон с видом на море. И еще одна комнатка… Ведь мы тогда сможем позволить себе ребенка наконец, иначе будет совсем поздно…
– Знаешь, что самое замечательное в доме на побережье?
Анна нахмурилась оттого, что ее перебили на таком важном месте. Он как будто не заметил этого и закончил шутку:
– Вы окружены мудаками только с трех сторон.
– Сам придумал?
– Нет, это Джордж Карлин, американский стендапер.
– Жаль, я думала, ты начинаешь делать успехи как мастер слова, а ты всякую ерунду вместо того, чтобы писать, смотришь.
И это при том, что сама не особенно верила, что ему удастся преуспеть на писательском поприще… Он сделал вид, что его не задел этот укол.
– Давай так. Я напишу роман и пойду тогда в этот ваш проклятый ульпан.
Она вскочила из-за стола и отошла к окну. Помолчала, глядя в него.
– Ты только посмотри на этот вид. Повеситься можно… Ты издеваешься надо мной? Так нечестно в конце концов! Мы же договаривались. Ты же обещал.
– Мы договорились, но я не обещал.
Анна всхлипнула и убежала в ванну. Уже оттуда прокричала:
– Зачем я тебя послушалась? Когда мы прилетели, и мне в МВД предлагали мамину девичью фамилию в паспорт записать, и ты оскорбился, что не твою. Как же, блядь, граф Невструев. Великий русский писатель. Хренов. Насколько сейчас было бы проще продавать квартиры с фамилией Коган!
Глава 3.
Прошло еще несколько месяцев.
Александр забросил многострадальное космическое начало, но нового так и не придумал. Дедлайн – еще полгода, который повесила на него жена, душил и раздражал. Невструев создавал фантастические миры у себя в сознании, но они рассыпались и рушились, когда он пытался облечь их в слова. У него выходили странные начала историй с тщательно продуманными и выписанными персонажами, их он конструировать научился, но сами сюжеты при этом были либо примитивны, либо антинаучны. Он все ждал и надеялся, что у него когда-нибудь появятся такие действующие лица, которые потащат за собой историю. Оживут и станут, как этим любят хвастаться бывалые авторы, сами диктовать свои приключения. Но этого не происходило. Незаконченные истории, которые его разочаровали, Невструев переносил в папку «Наброски» и начинал новые. Как-то раз он подсчитал, что текста в этой папке вполне хватило бы на целый роман. Осознание впустую потраченных усилий и времени приводило Александра в отчаяние, как он ни старался себя утешить тем, что так происходит процесс его становления как писателя.
Анна тем временем открыла отдельный счет в банке, купила себе телефон последней модели и модный малолитражный автомобиль. Брендовых вещей в ее гардеробе становилось все больше, все больше по-настоящему дорогих аксессуаров и ювелирных украшений. Она стала пропадать на работе, приходила поздно, часто навеселе. Это у нее называлось «мы с коллегами отмечали сделку в