— Бери самое необходимое, на первое время, — посоветовал дядя. — За остальное не переживай. Позже все твои вещи будут доставлены по месту твоего нового постоянного пребывания.
Родители тем временем развернулись и направились к выходу из зала. А я смотрел им вслед и отказывался верить в происходящее. Земля уходила из-под ног, мне казалось, я сейчас упаду и потеряю сознание. Но на удивление я ощущал в себе некую мощь, будто какая-то сила была внутри меня и не давала расклеиться.
Сила. Как я мог про неё забыть. Та самая Сила, что ранее «наградила» меня зелёной человеческой аурой, теперь не давала мне упасть в обморок. Видимо, хотела, чтобы я сполна испытал все «прелести» первых минут ощущения себя выбраковкой.
— Постойте! — крикнул я родителям, которые уже почти вышли из зала.
Они остановились и обернулись. Мне было трудно смотреть на тех, кого совсем недавно я считал любящими родителями, трудно и больно. Но если их отказ от меня я уже принял, то уехать, не попрощавшись с сестрой и особенно с братом, я не мог.
— Разрешите мне попрощаться хотя бы с Андреем! — попросил я.
— Это исключено! — отрезал отец, взял маму под руку, и они покинули зал.
В помещении остались лишь я, дядя Володя и дед, который всё это время молчал. Но когда ушли родители, он задал мне вопрос:
— Ты получил Дар?
— Нет, — ответил я.
— Может, просто не заметил? — уточнил дед. — Ты ощущал что-нибудь необычное сегодня? Дар не так-то просто сразу опознать.
На самом деле что-то необычное я ощущал с самого утра, но было ли это Даром или просто сказывалось волнение особенного дня, я не знал. Однако рассказывать об этом деду, отказавшемуся от меня, никакого желания не было.
— Нет, никаких ощущений не было, — соврал я.
— Надеюсь, всё так и останется, — пробурчал дед себе под нос и тоже покинул зал, как и родители, даже не попрощавшись со мной.
Расставание с дедом далось легче, чем с мамой. Больнее уже быть не могло, но вот обида, всё ещё росла.
— Почему они даже не попрощались со мной? — спросил я дядю. — Ведь я всё равно их сын и внук.
— Поверь, им тоже больно, — ответил дядя. — Но таковы правила. В сдержанности твоих родителей и деда их сила. Одарённые их уровня не могут себе позволить лишних эмоций.
— Да мне не нужны их эмоции! — воскликнул я. — Просто могли бы…
Горло перехватило, я не смог закончить фразу. Было обидно настолько, что казалось: ещё одно слово, и меня разорвёт на части. Дядя Володя это заметил и сказал:
— Надо собираться, Роман! У тебя не так много времени. Я буду ждать в машине.
Глава 2
Придя в свою комнату, я обнаружил там два чемодана. Они были достаточно вместительными, поэтому я решил, что мне вполне хватит одного. Ещё достал из шкафа свою любимую спортивную сумку. Помня слова дяди, что брать надо только самое необходимое, сложил в чемодан лишь летние вещи да обувь, и на всякий случай одну тёплую куртку.
В сумку закинул несколько смен нижнего белья и носков, спортивный костюм да добил её разными мелочами, к которым привязался. Надел чистую удобную одежду взамен праздничной, по карманам распихал телефон и деньги.
Так получилось, что собрался я минут за двадцать. Время оставалось, спешить было некуда, и я присел на кровать. Оглядел комнату: стол, за которым делал уроки, полку с моделями поездов, которые я собирал, когда был помладше, фотографию на стене, где мы с братом в обнимку позируем в форме жокеев. Почему-то раньше я не замечал, как это всё мне дорого.
Предательский комок снова подкатил к горлу. Я никогда не был сентиментальным, не особо это приветствовалось у эльфов, но теперь, когда Сила определила мне быть человеком, можно было и пустить слезу. Однако плакать не хотелось. Хотелось громко заорать, да так чтобы весь дом содрогнулся. И прибежала мама и спросила, что случилось. А я бы сказал, что увидел страшный сон, в котором стал человеком. И мама бы меня успокоила, и всё было бы как раньше.
Я схватил подушку, прижал её к лицу и закричал.
Кричал я долго, так, что почти сорвал горло. Думаю, несмотря на подушку, прислуга за дверью всё слышала. Но мне было плевать. С этим криком из меня словно вышла вся боль. Правда, теперь внутри была пустота, но лучше так. Пустоту со временем можно будет попытаться чем-то заполнить. Боль сводила с ума.
Я встал с кровати, закинул на плечо сумку и взял чемодан. Вышел из комнаты, спустился на первый этаж и покинул свой дом. Точнее, свой бывший дом.
Машина дяди Володи, новенький спортивный «Мерседес» последней модели, стояла в тени раскидистого каштана. Дерево почти отцвело, но несколько больших белых «свечек» ещё осталось на ветвях. Я вспомнил, как маленьким любил собирать под этим каштаном зелёных «ёжиков», падающих с ветвей в ветреную погоду.
В этот раз воспоминания никаких чувств во мне не вызвали, просто пролетели, и всё. Видимо, что-то внутри всё же перегорело, и я этому отчасти был рад.
Дядя Володя стоял у машины, прислонившись к водительской двери, и с кем-то разговаривал по телефону. Увидев меня, не прерывая разговор, он переместился к багажнику и открыл его. Я подошёл к машине, сгрузил в багажник чемодан и сумку, после чего залез в салон и устроился на заднем сидении.
Дядя закончил разговор, быстро сел за руль и завёл двигатель. Спустя секунду машина тронулась, увозя меня из имения, в котором я провёл всю свою пока ещё недолгую жизнь. Когда мы выехали за ворота, я невольно обернулся и через заднее окно посмотрел на родительский дом. Что-то мне подсказывало: сюда я больше никогда не вернусь.
Минут пять ехали молча, но потом я не удержался и спросил:
— Куда Вы меня везёте?
— В Петербург, — ответил дядя. — В отделение центра поддержки и реабилитации подростков. Передам тебя там омбудсмену, а он уже займётся дальнейшим распределением. Кстати, вот твоё свидетельство о рождении, мама передала.
При слове «мама» меня передёрнуло — всё же полностью с эмоциями я ещё не совладал. Дядя достал из внутреннего кармана пиджака синюю пластиковую карточку и протянул мне. Я взял свидетельство и спросил:
— Распределением куда?
— Всё зависит от того, открылся ли у тебя Дар. Если нет, то в обычный колледж, чтобы ты мог получить полное среднее образование. А после него уже по способностям. Если есть Дар, и ты захочешь его развивать, то в специальную академию. Кстати, он у тебя открылся?
Я не стал отвечать на этот вопрос. Хоть я был уверен почти на сто процентов, что дар у меня открылся, но говорить об этом почему-то не хотел. Дядя усмехнулся.
— Не хочешь говорить, и не надо. Оно