— Хорошо нагнали, — с некоторой обидой сказал я.
— Запомни правило трёх «не»! Оно поможет тебе выжить. Не выделяйся, не расслабляйся и не болтай лишнего! Будешь его соблюдать — шансы выжить увеличатся значительно.
Дядя улыбнулся, подмигнул мне, а потому его лицо резко стало очень серьёзным, и он перешёл почти на шёпот:
— Никому и ни при каких обстоятельствах не рассказывай про Дар, если он откроется, пока не решишь его развивать. А если решишь, то трать на развитие все свои силы и всё время. Это впоследствии окупится сторицей. И никому никогда не показывай свою истинную силу! Не лезь в драку, если не готов идти до конца! А если всё же полез, то уже не отступай несмотря ни на что! Сила не прощает слабых!
Я стоял и кивал, давая понять, что всё запоминаю.
— Собственно, не я должен был тебе это всё говорить, но больше некому, — сказал дядя и неожиданно крепко меня обнял, а потом, не выпуская из объятий, добавил: — Держись, племянник! Ты справишься! Ты сильный! Удачи!
Дядя Володя отпустил меня, подмигнул и быстро пошёл к выходу из двора. Я смотрел ему вслед и думал, что за это объятие и пожелание удачи я и без всякого обещания никогда не смог бы причинить ему вреда. Он оказался единственным из всей родни, кто отнёсся ко мне с душой.
И я снова подумал, что дядя мне всё это рассказал вовсе не ради того, чтобы получить нелепое обещание. Что-то было ещё. Я дождался, пока он выйдет из двора, после чего подошёл к обшарпанной металлической двери и нажал на кнопку звонка.
Через две минуты я уже сидел в кабинете омбудсмена. Им оказалась милая миниатюрная женщина примерно тридцати лет. Одетая в строгий деловой костюм, она тем не менее не казалась суровой государственной служащей. Возможно, потому что почти всё время улыбалась. В этом было даже что-то сексуальное: строгий костюм на идеальной фигуре, открытая улыбка и красивые глаза с какой-то странной непонятной искоркой. Судя по всему, она была человеком.
«Интересно, все женщины у людей такие?» — подумал я, не без удовольствия разглядывая омбудсмена.
Женщина заметила, как я на неё смотрю, но её это не смутило. Она внимательно рассмотрела моё свидетельство о рождении и, одарив меня очередной улыбкой, сказала:
— Роман Николаевич Седов-Белозерский, значит?
— Князь Седов-Белозерский, — поправил я, сам не понимая зачем, возможно, захотелось выглядеть максимально важным в глазах красивой госслужащей.
— Видите ли, Роман, — женщина опять улыбнулась. — Принятое в Санкт-Петербургской губернии положение о титулах не распространяется на представителей федеральных органов и ведомств. В их отношении оно носит лишь рекомендательный характер. А я сотрудник федерального ведомства и нахожусь на своём рабочем месте. Поэтому в моём кабинете Вы просто Роман Седов-Белозерский. Впрочем, нам с Вами этот момент сейчас предстоит исправить.
— Вы о чём? — удивился я, смирившись, что князем меня называть не будут.
— О том, что я настоятельно рекомендую Вам сменить фамилию на период обучения в колледже и в академии, если Вам повезёт в неё попасть.
— Зачем?
— То, что Вас изгнали из рода, не означает, что Вы утратили с ним связь. Объяснять долго, да и не факт, что Вы сейчас всё поймёте. Просто поверьте, что для Вашей безопасности лучше сменить фамилию. Хотя бы до восемнадцати лет.
Я насупился и ничего не ответил. Сначала потерял семью, теперь хотели забрать ещё и фамилию.
— Смена фамилии не будет означать ничего, кроме того, что на период учёбы никто не будет знать, из какого Вы рода, — поспешила пояснить омбудсмен. — Вы всё так же останетесь Седовым-Белозерским и будете обладать теми же правами, что любой другой член вашей семьи.
— Даже так? — я усмехнулся, вспомнив, как меня быстро выставили из дома.
— Роман, мы живём не в средневековье. Ваш отец, может выгнать Вас, хоть это у эльфов официально и называется отправить на учёбу в колледж, он может вычеркнуть Вас из завещания, но он не имеет права лишить вас содержания или гарантированной части наследства. А также фамилии и титула. Помимо этого, Ваши родители обязаны содержать Вас до весемнадцатилетия или до окончания учёбы. Государство принимает эльфийские традиции, относится к ним с уважением и мирится с так называемой выбраковкой, но оно строго контролирует, чтобы дети… — женщина запнулась, подбирая слова, — выставленные своими родителями за порог, ни в чём не нуждались, получили хорошее образование и встали на ноги!
Фразу про выставленных за порог детей омбудсмен произнесла без улыбки.
— Хорошо, — согласился я. — Давайте сменим фамилию. Имя, надеюсь, менять не нужно?
— Вообще-то, желательно и имя сменить. Это всё для Вашей безопасности.
— Но если я оставлю настоящее имя, а все будут думать, что оно придуманное, разве это не увеличит уровень конспирации? — поинтересовался я.
— А Вы смышлёный молодой человек, — рассмеялась женщина. — Хорошо, придумывайте быстрее фамилию и говорите мне, да я сразу на неё буду заполнять Ваши новые документы. А через неделю-две получите ID-карту с изменёнными данными.
— Андреев, — сказал я, не думая, мне почему-то сразу захотелось взять новую фамилию в честь младшего брата. — Только я не совсем понял…
— Роман Николаевич Андреев! Отлично! — перебила меня омбудсмен. — Сейчас я займусь бумагами, а мой ассистент отведёт Вас в гостиницу и ответит на все вопросы. Ну или почти на все.
Женщина ещё раз улыбнулась, и в её глазах опять зажглись те самые искорки, придающие ей невероятную сексуальность.
Глава 3
Гостиница располагалась на верхнем этаже этого же здания. За те несколько минут, что мы шли к комнате, в которой мне предстояло остановиться, невероятно болтливый ассистент омбудсмена, парень лет двадцати, поведал мне, что быть человеком намного лучше, чем эльфом, что впереди меня ждёт интересная и яркая жизнь и ещё кучу информации разной степени ценности.
Самым важным из услышанного было то, что наутро мне предстояло отправиться в Череповец, в реабилитационный центр. По этому поводу у меня возникли новые вопросы, но желание поскорее избавиться от общества столь болтливого парня оказалось сильнее любопытства.
Комната, в которую меня поселили, была рассчитана на четверых. Когда мы вошли в неё, внутри никого не было.
— Ребята, наверное, в комнате для видеоигр, — предположил сотрудник центра. — Ищи свободное место и располагайся. И кстати, есть хочешь? Могу организовать что-нибудь, а то на обед ты опоздал, а ужин нескоро.
Я поблагодарил за заботу, но от еды отказался. Мне всё ещё дышать было тяжело после пережитого, а уж о том, чтобы пихать в себя пищу я даже и думать не мог. Спросил лишь где можно попить. Ассистент омбудсмена объяснил, где находится кулер, ещё раз пожелал не