Нужно срочно возвращаться домой.
* * *
— Хренов цветок, ты сейчас же отправишься в мусорное ведро, — зло выпалил я, в который раз пытаясь отмахнуться от его настырного запаха.
Наверное, больше всего раздражал не сам цветок, а его аромат, напоминающий о ней и её нечастом присутствии здесь.
Я подрываюсь с дивана в гостиной и хватаю горшок двумя руками, направляясь на кухню.
Нечаянно наступаю на хвост рыжего кота, который расположился в проходе и слышу вслед тысячу упреков в виде кошачьего ора.
— Мы с тобой друзья, но не настолько близкие, что ты можешь повышать на меня голос, — зло ответил я ему, открыв шкафчик, где находилось мусорное ведро.
Руки нависли над целью, а пальцы словно назло не хотели отпускать хрупкое растение.
Попытка.
Вдох.
Ещё попытка.
Стук в дверь и цветок неожиданно устремляется в мусорное ведро.
Громко выругиваюсь, пытаясь аккуратно достать растение и кривлюсь от того, что вместе с ним достаю то, что находилось там уже несколько дней.
С моих губ срывается стон ненависти на всех и вся, сопровождаясь ударом ногой о стену.
Ставлю горшок на стол и направляюсь в ванную комнату, чтобы помыть руки, как слышу очередной стук в дверь.
Их три.
Стук. Стук и ещё стук.
Это она.
Вытираю ладони о полотенце и направляюсь к двери.
* * *
После очередного вскрика жалею, что снова появилась на этом пороге.
Моя рука всё ещё висит между мной и дверью, прежде чем снова постучать три раза.
Делаю шаг назад, услышав громкие шаги, и оказываюсь окинута потоком воздуха его квартиры, как только открывается дверь.
— Мистер… Холланд, — неуверенно заканчиваю я, остановив взгляд на белых пятнах, красовавшихся на его черных брюках.
Он следит за моим взглядом, а затем тяжело вздыхает.
— Это сметана, — объясняется он. — Для кота.
— Вы завели кота? — мою улыбку невозможно было скрыть.
— Хотите обсудить это здесь? — интересуется он, вскинув бровь.
— Могу, если Вас это никак не смущает, — уверенно ответила я.
Он демонстративно цокает и отходит в сторону, приглашая меня в квартиру.
Мир перевернулся!
Переступив порог, закрываю за собой дверь и следую за её хозяином, который зачем-то направляется на кухню.
Заметив, что я иду следом, он тут же останавливается.
— Мисс Прайс, не могли бы Вы… — взмахнув руками, он тычет на белые пятна, украсившие его брюки.
— Постирать? — хмурясь, спрашиваю я.
— Нет же, — растерянно проговаривает он, — идите в гостиную, я вернусь, как только разберусь с этим.
Еще один короткий взгляд на его брюки, и я ступаю в сторону гостиной, прислушиваясь к звукам на кухне.
Более чем уверена, что кроме ругательств там нет ни одного вменяемого слова.
Присев на кресло, я опустила голову и поглядела на рыжего кота, принявшегося тереться о мои ноги.
— Привет, дружок, — тихо произнесла я, поглаживая у него за ухом. — И как тебе здесь? Нравится? — спрашиваю я кота и в ответ получаю удовлетворенное мурлыканье.
Спустя некоторое время Уэльс заходит в гостиную, держа в руках горшок с цветком.
А точнее — жасмином.
— Увлекаетесь…
— Пытаюсь понять, нравится мне за ним ухаживать или нет, — не даёт задать вопрос и отвечает он, поставив горшок на кофейный столик. — Как думаете, получается?
— Выглядит он лучше, чем ваши брюки, — отвечаю я, кинув быстрый взгляд на расстегнутую ширинку.
Опять кусаю губу, когда он ловит мой взгляд, и нервно ёрзаю в кресле.
— Простите, мисс Прайс, они всё ещё жмут мне, — криво улыбается он. Видимо, поэтому расстегнута ширинка. И да, как оказалось, это не те брюки, которые он купил себе сам.
— Так зачем же Вы их надеваете? — поинтересовалась я, попытавшись сделать свой тон более нейтральным.
— Пытаюсь растянуть, — серьезно ответил он.
— Растянуть? — переспрашиваю, вскинув брови.
— Именно, — кивает.
— Не боитесь покалечить себя в процессе? — моё лицо всё ещё непроницаемо.
— Вы переживаете за моё достоинство? — еле заметная кривая улыбка.
— Есть некоторые опасения, — киваю, подтверждая.
Вопросы заканчиваются, ответы тоже, именно поэтому мы сидим в тишине.
Я чувствую себя неловко, находясь с полуголым мужчиной в одной комнате. Даже несмотря на то, что знаю я этого мужчину восемь лет, два года из которых он изрядно потрёпывал мне нервы.
— Как давно Вы занимаетесь этим, мисс Прайс? — Остин первый нарушает тишину, и я поднимаю голову, взглянув на полностью расслабленного Уэльса.
— Занимаюсь чем?
— Каждый день достаёте вопросами тех, кто не знает на них ответы, потому что не помнит, — поясняет он.
— Шесть лет, — отвечаю я, пытаясь не обращать внимания на формулировку его вопроса.
— И как часто Вам…
— …попадаются такие невоспитанные грубияны, как вы? — интересуюсь я, прервав его вопрос и заменив его своим содержанием. — Отвечу: впервые.
Кажется, мой вопрос его задел, но мужчина старательно скрыл это маской ухмылки.
— Всё бывает впервые, мисс Прайс, — ровно и хрипло ответил он, от чего по моей коже пробежались мурашки.
Проходит некоторое время, прежде чем Остин снова начинает говорить:
— Похоже, Вы правы, мне действительно не стоит калечить себя, — Уэльс выпрямляется, а затем встает с дивана и стягивает брюки, аккуратно сложив их на свободное кресло.
Я гляжу на его спину, на которой заметны несколько шрамов с миссий и задаюсь вопросом, заметил ли он их?
Какие мысли были у него в голове в первую же секунду?
— Я думаю, мне пора, — как-то неуверенно произношу я, как только он поворачивается ко мне передом, а мой взгляд упирается на выпуклость у него в боксерах.
— Вы уверены, мисс Прайс? — интересуется он, сделав шаг навстречу, когда я поднимаюсь с кресла.
— Более чем, — пытаюсь взять себя в руки, но еще один шаг в мою сторону заставляет нервно дышать.
— Очень жаль, — хмыкнув, пожимает плечами.
Разворачиваюсь на каблуках и направляюсь к двери, но резко останавливаюсь, поняв, что выгляжу полной трусихой.
Возьми себя в руки, Прайс!
Поворачиваюсь к нему лицом:
— Доброго вечера, мистер Хо… Остин, — заканчиваю я, сделав свой голос спокойным и нежным.
Глава 3
— Есть какие-то новости по делу Уроборос? — поинтересовался Чарльз, оглядывая стол, за которым на данный момент сидят шесть агентов штаба.
— За последние две недели пропало трое детей, — начала Дороти, — имеет смысл связать данные исчезновения с Уроборос, так как в прошлом году была попытка тестировать на детях новый наркотик.
Чарльз кивает, потому что помнит.
— Камеры наблюдения?
Дороти мотает головой.
— Все похищения произошли на открытых игровых площадках детских садов. Камеры только по периметру и в самом здании.
Я тяжело сглатываю, представляя малышей, запертых в подвалах и подвергающихся воздействию наркотика.
— ФБР занялись этим? — на этот раз Чарльз обратился к Джессике.
— Да, но немалые надежды возлагают и на нас, — поясняет она, а затем добавляет. — Возлагали, пока не узнали, что Остин Уэльс потерял память.
— Я надеюсь, эта информация доступна только для…
— Да, конечно, — кивает Джесс.
Чарльз потирает руками лицо, а затем опускается в кресло и, сцепив ладони в замок, кладет их на стол.
— Джейд?
Я тут же оборачиваюсь к нему, прекращая кусать губу.
— С ним всё в порядке? — кажется, он немного обеспокоен.
— Да, — отвечаю я. — Он вполне здоров.
— Больше никаких подозрений?
Я