Впрочем, это неважно, потому что:
– Эрионар не отпустит меня в Миррагдель.
– А знаешь почему?
– Конечно. Он не доверяет вам, и ему нужно мое присутствие для восстановления ауры…
Меня прерывает громкий смех. Даггерт смеется и даже не пытается этого скрыть. Интересно, что такого смешного было в моих словах?
– Ох, не могу, вот насмешила! Восстановление ауры! – смех внезапно обрывается, а голос короля превращается в гневный рев: – Открой глаза, дура! Даже не верится, что мой сын мог влюбиться в такую пустоголовую эльфийку! Эрионар никогда не отпустит тебя из замка Молний даже на день и никогда не позволит заикнуться о том, чтобы ты вернула себе магию. Потому что тогда ты станешь сильной и независимой, и он не сможет тобой управлять. А сейчас ты просто несчастная женщина. Слабая, нуждающаяся в помощи. И он с радостью оказывает тебе эту помощь. Разве не так?
В глазах печет. Я прикрываю веки и чувствую, как на ресницы набегают слезы.
Если бы только Даггерт знал, насколько его слова совпадают с моими мыслями…
Мой свекор продолжает:
– Все асуры собственники, такова их драконья натура. А уж если речь идет о виалле, которую ждал тысячу лет и едва не потерял навсегда, то тут любой из них станет безумцем. Не веришь мне, скажи Эрионару про книги и про то, что хочешь подчинить феникса. Думаю, его ответ тебя удивит.
Он делает красноречивую паузу, продолжая внимательно разглядывать меня. Потом подается вперед:
– В общем, когда перестанешь корчить из себя убитую горем вдову и решишь действовать, то свяжись со мной. Я тебе помогу.
Зеркало гаснет. Я остаюсь в темноте.
Уронив руки, продолжаю бездумно смотреть на свое отражение.
Эрионар…
Неужели Даггерт прав, и Повелитель умышленно держит меня подальше от феникса? Не узнаю, пока сама не спрошу!
***
Утро провожу с детьми. Они совсем малыши и все время спят, ведь появились на свет чуть больше двух месяцев назад. Но уже узнают меня, улыбаются. Когда беру их на руки, мое сердце щемит от радости.
Они очень похожи, мои дочка и сын, хотя и различия есть: Эсольмиран уже в пеленках показывает боевой характер, всегда просыпается первым и первым начинает кричать. Причем, если у Альмиранны голосок тоненький и жалобный, то у него требовательный рев, на который сбегаются все служанки!
А еще они отличаются от человеческих детей, и не только внешне. Как мне объяснили няньки, к году малыши только-только научатся ползать и сидеть, а все потому, что сейчас их ресурсы уходят на формирование магической ауры, а не физических показателей. Мои дети научатся обращаться с сырой магией этого мира прежде, чем смогут ходить и говорить.
Я по очереди беру их на руки, рассказываю им об отце и сказки о сидах. В них нет ни единой черточки Айренира, но мне так хочется отыскать сходство с моим любимым дроу! Не могут же боги быть настолько жестокими, чтобы стереть его насовсем?
Могут. Еще и как. Мне ли не знать? Мы все в их глазах всего лишь гаечки и винтики – детальки сложного механизма. Что делают с деталями, когда они приходят в негодность? Заменяют без сожаления. Потому что механизм должен работать. Эта проклятая Арка Богов.
Наигравшись, малыши засыпают, а я иду искать Эрионара. Слуги сообщают, что он еще на рассвете покинул резиденцию. Куда Повелитель отправился, разумеется, мне никто не говорит.
В задумчивости брожу по замку, вспоминая разговор с Даггертом и анализируя каждое слово. Ноги сами приносят меня на цокольный этаж, где находится сокровищница. Я прихожу в себя, когда взгляд упирается в ее высокие мощные двери, а навстречу шагает охранник-асур.
– Прекраснейшая, – он отвешивает низкий поклон, – Повелитель запретил пускать вас сюда.
Там, за этими дверями, томится мой феникс, моя сила.
– Знаю, – хмыкаю. – Но ведь он не запретил мне прожигать двери глазами?
Охранник отвечает непонимающим взглядом.
– Нет, Прекраснейшая, таких приказов не поступало.
– Вот и отлично. Буду стоять здесь до посинения и прожигать дыру.
– Простите, Прекраснейшая, мою дерзость, но учитывая отсутствие у вас магического резерва…
Я со стоном закрываю глаза.
Нет, эти асуры отличные парни, но ни сарказма, ни юмора не понимают. Да и воображение у них отсутствует напрочь.
– Прекраснейшая! – чей-то запыхавшийся голос заставляет обернуться. По темному коридору ко мне спешит еще один асур. – Послание от Владыки Леоверена.
Гонец бухается на одно колено, склоняет голову и обеими руками протягивает мне серебряный тубус с гербовой печатью.
«Ого, – проносится в голове, – это что-то новенькое! Сам Леоверен решил пообщаться…»
Но действительность оказывается куда интереснее.
Родители Эрионара решили сделать ход конем и прислать мне официальное приглашение, которое я не смогу игнорировать.
Меня пригласили на общую трапезу не как Эль или виалле Повелителя, а как королеву сидов Эльсамин Тильнаминуэр. Игнорировать такое приглашение – просто ребячество, достойное обиженной девочки Лены, но не достойное правительницы сидов.
Но странно, что Джанна и ее муж так упорно добиваются встречи со мной. Сначала она захотела встретиться, потом это послание с гербами…
Что-то здесь явно не то.
И как бы мне ни хотелось вернуться в склеп и зачахнуть там над гробом Айренира, но ради своих детей я должна выяснить, что происходит. К тому же на обеде будет и Эрионар, а у меня к нему есть разговор…
– Прекраснейшая, что передать Владыке? – гонец ждет ответ.
Пряча улыбку, тихо произношу:
– Передай, что я принимаю его приглашение.
Может, Даггерт и прав: хватит корчить из себя убитую горем вдову. Жизнь продолжается, пришло время найти в ней свое место.
***
Я долго разглядываю наряды, предложенные гуриями по такому случаю. А потом приказываю найти для меня парадный хаалтанар лунных королев. Это такое прямое платье в пол с застежкой от горла до подола и с длинными широкими рукавами, похожими на крылья птицы. Когда-то его шили из тяжелой парчи, затканной серебром, а вдоль подола, вдоль застежки с обеих сторон на манжетах украшали жемчугом.
Королевы сидов веками надевали его на официальные церемонии, чтобы подчеркнуть свой высокий статус. Потому что парчу дозволялось носить только супруге короля и правящей королеве. Я же до этого момента считала, что короны из сарвейских роз вполне достаточно, чтобы произвести нужное впечатление. Но теперь, собираясь встретиться с Джанной лицом к лицу впервые после смерти Айренира, решаю, что мне нужен парадный наряд.
Правда, последний хаалтанар остался в Королевском холме, но гурии не подвели. Они создали требуемое с помощью магии. Просто взяли самое подходящее по текстуре и фасону платье и временно зачаровали его.
– Шесть часов, Прекраснейшая, – сообщает с поклоном старшая из них, пока остальные разглаживают на мне последние складки и укладывают мои волосы. – Потом хаалтанар вернется в исходную форму.
– Карета превратится в тыкву, кони в мышей, а прекрасный принц – в чудовище, –