— Ай-ай, все-таки попей травки, нервишки шалят, и как ты только ведьмой стала? Недоучка среднего разлива и то лучше тебя справится!
Ему кубком с кровью треснули по лицу. Он поморщился.
— Ну вот, теперь я весь липкий и мокрый, а посильнее не могла? Хотя бы зубы мне выбила, а то и на это у нас силенок не хватает. Ай-ай, я расстроен, просто до самой глубины душевной огорчен.
— Уведите его.
— Эй, а еще раз меня ударить, ну хоть подзатыльника на прощанье дать? Что, радикулит замучит? Ай-ай, что за ведьмы пошли? Сплошное разочарование!
Женщины десятки раз пожалели, что пленили эльфа, кто ж мог подумать, что он таким ехидным и языкастым окажется?
— Сестры! — вбежала еще одна ведьма, когда эльфа увели и бесцеремонно скинули в яму.
— Что, случилось?
— Я нашла мертвую Зинду, у нас гости.
— И кто мог посметь совершить сие злодеяние, прямо в нашей обители?
— Вампиры, — прошептал чужой голос.
Сразу все обернулись. К ним приближались двое.
Мужчина в черно-красном костюме с длинным пальто, перепоясанным огненно-красным поясом. Высокие сапоги до бедра. Прекрасный блондин с красными глазами и иголками зубами. Его спутница — черноволосая женщина и такая же красноглазая. Минимум одежды едва скрывало ее белоснежные формы. В руках она держала огненный посох. На голове золотая диадема, на шее сверкает желтое ожерелье в виде летучей мыши. Алые губы плотно сомкнуты, из уголков рта стекала алая кровь.
— Мы же за тьму, почему? — прошептала главная ведьма.
— Какая жалость, вы плохо служите, — глумливо улыбнулся вампир, прежде чем оторвал всем стоящим головы. Ему понадобилась всего секунда.
— Зачем ты их убил? Они могли бы многое нам рассказать, — упрекнула его спутница.
— Не люблю шавок, тешущих себя глупой надеждой, что делают кому-то огромное одолжение, — поморщился, брезгливо вытирая платьем ведьмы руки. — Таких нужно давить, дабы не пятнали наше имя своими грязными руками!
— Ты чувствуешь, где девчонка?
— Да, идем, заберем ее.
— Ты превратишь ее?
— Нет, ее превратит он.
На полу расползалась кровавая лужа. Именно так платит своим слугам тьма, и она никогда не бывает благодарной…
Глава 2
Травка зеленеет, птички поют, дубрава раскинула ветви, сверчки стрекотали, река влекла прохладой и чистой воды. Сквозь ветки деревьев, проникал солнечный свет, вызывая трепет в душе. Цветы пахли чудесно и одурманивали мимо прохожий мимоезжих. Кто-то громко кричал…
У темных эльфов Афоэль весело, правда, только для них самих. Крики, что раздавались в темной роще, принадлежали бедной Лиме. Садистка Сирена, придумала ей новое испытание, что отнюдь не прибавляло оптимизма. Все делалось, для того, чтобы девушка забыла события последнего сражения и перестала себя грызть. Теперь за ней не гнались с кнутом и палкой, на нее объявили настоящую охоту. Надели на голову рога, и давай бегай по лесу, удирай от темных эльфов, улюлюкающих и громко хохочущих. Эльфам определенно забава пришлась по душе. От их стрел чудовищно трудно уйти, а они еще остроухие изверги целились в пикантное место. В итоге девушка ощущала себя павлином, распушившим хвост. В данном случае ее хвостище состоял из стрел. И так продолжалось каждый день, а еще Сирена не забывала бросить кирпич…
Несмотря на все издевательства и всю смехотворность ее положения, темные эльфы относились к Лиме хорошо. Когда небольшая компания Сирены переправились через портал после сражение к «остроухим». Олимпиада ожидала чего угодно, вплоть, что они будут ее ненавидеть. Но ничего подобного не произошло. Вначале да, они приняли ее в штыки, потом же стали присматриваться. Молодые эльфы охотно тренировались вместе с ней и даже подшучивали вполне дружелюбно. Старшие же показывали, как надо стоять при стрельбе из лука, как держать оружие, из чего оно делается и как из ничего сделать «плешку». Травницы водили за собой и носом тыкали ее, какие травы нужно собирать для ядов, а какие для лекарств. Олимпиада ловила все на лету. Сирена продолжала тренировать ее память, поэтому новая информация воспринималась моментально. От эльфов Лима узнала много чего нового.
Девушка искренне не понимала, почему ее новых знакомых называли темными, если из-за глаз, то глупо. Потом Сирена ей пояснила причину. Все дело в темном прошлом, которое трудно забыть и изжить. Темные времена давно прошли и нынче эльфы Афоэль поворачивались к свету, все происходило постепенно, но неуклонно.
Для Лимы особенно трудно было научиться бегать по веткам, как делали это лесные жители. Воительница заставляла ее пробегать огромные расстояния, не опускаясь на землю и не замедляясь. Олимпиада потеряла счет падениям и числу веток, которых она пересчитала телом, падая вниз. Еще девушке пришлось убедиться, что эльфы отлично стреляют на слух и мгновенно перезаряжаются. Сирена ставила ее в середину раскиданного по поляне хвороста. Она заставляла ученицу идти так тихо, чтобы не услышали стрелки с завязанными глазами. Каждый шорох сопровождался выстрелом. Под конец испытания Олимпиада напоминала большого пернатого ежика.
Вернувшись после охоты с хохочущими эльфами, Лима с огромным облегчением сняла рога с головы и повыдирала стрелы из зада. Кто-то подкрался сзади и попытался ущипнуть ее. Но тренировки Сирены не проходят даром. Девушка резко развернулась и едва не впечатала кулак молодому парню в нос. Он дернулся, и удар слегка задел его челюсть.
— Ой! — спохватилась Олимпиада, прикрыв лицо двумя руками. — Извини, Рил, я не хотела.
— Сразу видно, что у тебя учитель Многоликая, — потирал место удара эльф, весело посматривая на девушку сиреневыми глазами. Черные дуги бровей немного приподняты. Он явно не ожидал нападения.
— Конечно! Она меня гоняет! Если бы ты так легко мог ко мне подобраться, она бы заставила меня… Мне даже страшно представить, что она для меня бы придумала. У нее фантазия богатая.
Рил — высокий темный эльф с серебряными волосами и белоснежной кожей. Девушка сокращала эльфийские имена. Ей легче называть нового товарища Рилом, чем ломать язык, пытаясь выговорить полностью его имя.
Лима практически не различала эльфов, так как все они были по-королевски красивы. Высокие, статные, изящные и пахли почти одинаково. У Рила имелась на шее черная татуировка в виде кривых клинков без рукоятки. Именно по этой особенности девушка его узнавала. На кончике левого острого уха маленький темно-зеленый паучок.
Рил первый кто пошел на сближение и постарался познакомиться с ученицей воительницы. Отчасти из-за молодости, отчасти благодаря вздорному характеру ему захотелось узнать о незнакомке больше.
— Как настроение? — поинтересовался он.
— А какое оно еще может быть? — нахмурилась девушка. — У меня все болит, а еще нужно топать, чтобы твой отец вытряс из меня последние мозги.
Рил расхохотался.
— Радуйся! Тебя тренирует наш лучший боец, один из главных военачальников. Даже я — заметь, его сын — не могу у него тренироваться, так как ты каждый день.
— Я его боюсь.
Парень снова не удержался и хохотнул в кулак.
— Ты ученица самой Многоликой боишься простого темного эльфа?
— Ничего себе,