Единственное, что в ней можно было – с натяжкой – счесть непривлекательным, так это коротковатый вздёрнутый нос. Зато горделивая осанка, а главное, фигура… Сарине такую же фигуру не помогли бы обрести никакие, сколь угодно суровые упражнения. Да что упражнения! Не помогла бы даже дорогущая биопластика. По той простой причине, что рост и костно-мышечную структуру никакая биопластика не изменит. Это уже от природы: что есть, то есть.
«Зато пси-способностей – пшик. Ранг не выше двойки, а степень мало отлична от нуля. Чистый лист».
И с мысленным вздохом: «Бездна, как же красива…»
– А куда ты летишь, если не секрет? – продолжала обстрел вопросами Миреска.
– В тринадцатый подсектор.
– База «Каменный кулак»?
– Она самая.
– Выходит, мы – подруги по несчастью, – не особенно печальным тоном подытожила красавица. – Меня законопатили туда же.
Сарина не стала уточнять, что значит «законопатили». Благодаря контексту смысл слова был предельно ясен. Она спросила:
– И в каком качестве тебя определили в эту глушь?
Миреска махнула рукой:
– Инструктором по боевой и тактической. Нынче на вооружение поступает новый тип активной брони. «Серефис М12», слыхала?
– Нет.
– Неважно. В общем, меня послали провести инструктаж по обращению с эм-двенадцатой
как имеющую опыт боя именно в этих доспехах. А если совсем честно – ещё и за то, что отказалась кувыркаться в постели с одним вышестоящим козлом.
– О.
Помедлив, Миреска неожиданно прищурилась.
– Знаешь, – сказала она, – на этом месте меня обычно спрашивают о чём-нибудь.
Одни – где я умудрилась получить реальный боевой опыт. Другие – что за козёл это был. Третьи – почему отказалась. А ты всё отмалчиваешься.
«Не только красива, но ещё и не глупа…»
Сарина пожала плечами, вяло ковыряясь в тарелке. Фыркнула.
– Если принять во внимание твой темперамент и характер, – сказала она с лёгким намёком на ехидство, – я неминуемо и достаточно скоро узнаю ответы на все три вопроса, даже если ничего не спрошу.
Миреска рассмеялась – как горсть серебра рассыпала.
– Ну, подруга, уела! Так уела, что лапки кверху! А кто ты вообще? Хм… судя по въедливости и умению слушать, ты – психолог?
– Нет. Я… тоже инструктор.
– Инструктор чего?
Сарина снова пожала плечами и ответила, не поднимая взгляда от тарелки:
– Пси-подготовки.
Миреска слегка выгнула одну из своих чуть несимметричных бровей.
– А теперь, – сказала она, – мой черёд обламывать ожидания. Ты после перекуса куда?
– В спортзал.
– Значит, по пути.
«Привыкла лидировать. Что ж, посмотрим…»
В раздевалке Сарина получила очередной заряд зависти прямо в подкорку. Пока на Миреске был свободный балахон, можно было питать иллюзии насчёт того, что он маскирует какие-нибудь физические недостатки. Но когда балахон был сброшен и Миреска осталась в одном типовом комбезе, который можно надеть под скафандр или перед тренировкой, иллюзии развеялись сухим прахом. Сарина решила, что понимает неизвестного ей вышестоящего козла: Миреска могла вызвать у любого здорового мужчины физическое влечение даже в период ауф!
А уж в силпан…
Правда, тело инструктора по боевой и тактической отклонялось от классических канонов не меньше, чем лицо. Слишком уж сухое, слишком поджарое – за вычетом хорошо развитой груди – и широкоплечее. Ни малейшего намёка на женственную мягкость, которую так ценят многие виирай. Но изумительная пластика этого отлично тренированного тела, сплавленная с хищной грацией, возмещала все недостатки. Причём с процентами.
Тут Сарина обнаружила, что Миреска изучает её не менее придирчивым взглядом – и хмурится всё сильнее.
– Что-то не так? – не сдержавшись, спросила она.
– Сколько тебе зим, Сарина?
– Мне девятнадцать хин-циклов. – Почти. – А в чём дело?
– В столовой ты казалась мне старше.
Поколебавшись, Миреска уточнила:
– Старше меня.
«То есть она накинула мне десяток хин-циклов. Нормально».
– Ты просто мало общалась с Владеющими, – понимающе кивнула Сарина.
Но Миреска не успокаивалась.
– Я слышала раньше, что молодые Владеющие кажутся старше своих лет, а старые – наоборот. Но думала, что это просто… слухи.
– Не совсем.
– Тогда, выходит, и Высшие действительно бессмертны?
– А вот этого никто не знает.
Выдержав паузу, Сарина усмехнулась снова и добавила:
– Насколько мне известно, ни один Высший ещё не прожил больше трёхсот хин-циклов. Срок внушительный, но для бессмертия явно маловат.
– Смеёшься над бедной провинциалкой?
– Есть немного. – Вернув лицу серьёзность, Сарина объяснила. – Понимаешь, у
долгожителей постоянно возникают проблемы со здоровьем. У проживших более одного обычного срока – одни, у проживших более полутора – другие. Старейшим Высшим, как я слышала, приходится держать очень жёсткую диету и постоянно проходить чередующиеся процедуры: очищающие, профилактические, терапевтические. Даже хирургические. Про корректирующее физиологию пси молчу. Но проблемы проблемами, а за последнюю сотню хин-циклов ни один Высший не умер естественной смертью.
Миреска помотала головой.
– Пошли-ка в зал, – сказала она.
Когда входишь в воду, и та сначала покрывает колени, потом доходит до талии, а там и до груди, чувствуешь всё большую лёгкость. В коротком коридорчике от раздевалки к спортзалу Сарина чувствовала то же самое, но с точностью до
наоборот. Градиент искусственного тяготения рос до тех пор, пока не достиг уже в самом спортзале значения 1,72 от нормального. Этот локальный градиент вместе с температурой (слишком низкой), давлением, влажностью и корабельным временем светился на специальном табло напротив входа.
– Наконец-то добрались до истины, – сказала Миреска.
– Ты о чём?
– О тяготении. Нам предстоит жить именно в таком поле, и я предлагала техслужбе
сразу установить его, а не увеличивать от нормальной величины долгие десять юл-циклов.
Глупо получается: привык к повышенной тяжести, освоился при коэффициенте 1,2 – а завтра изволь привыкать заново уже к градиенту 1,3.
– А в твоём родном мире какой градиент? – спросила Сарина, прищурясь.
– Полуторный. Почти.
– Ну-ну.
– Да при чём тут это?
– Ни при чём. Совершенно ни при чём.
Миреска сообразила, что её подкалывают, и рассмеялась. У неё был очень красивый смех.
– Хочешь оттянуть разминку? Вперёд!
Сарина, которая хотела именно этого, поплелась следом.
Впрочем, пассивности ей хватило ненадолго. Раньше она уже тренировалась в увеличенном поле тяготения и владела несколькими целительскими приёмами, способными помочь преодолевать его. Прародина виирай была довольно «лёгкой» планетой, большинство миров с кислородной атмосферой имели тяготение процентов на 10 – 40 большее. Поэтому даже матёрым пространственникам врачи рекомендовали не менее одного юл-цикла из каждых шестнадцати проводить в поле на треть мощнее привычного. А лучше – в полтора раза мощнее, и один цикл из восьми. Мало ли, вдруг когда-нибудь придётся сидеть на самом дне гравитационного колодца? Лучше заранее составить представление о том, каково