– А тем, кто внутри – полный шиздец на букву «пи», – буркнул Николай.
– Похоже, так. Правда, никто точно не знает летальности заболевания. Неясна даже природа – вирусная или бактериальная хворь. Очевидно одно: никто не поможет попавшим в западню. Сомневаюсь, что туда переправляются какие-то медикаменты. Да и что передавать, если нет никаких сведений?
Следующие слова Марина услышать ожидала и одновременно страшилась их. Но ничего поделать не могла.
– Что касаемо лекарств, то я зачарую им раствор здоровья, – сказал внук. – Но как добраться до зараженных районов… Если оцеплены, то группой волхвов, по воздуху. Ночью, скрытно.
Марина почувствовала, как задрожали пальцы. Конечно, муж обладает уникальными способностями и выпутался из кошмарных передряг, где любой другой неминуемо погиб бы. Но Коля не всесилен. От жесточайшего ионизирующего излучения получил ожоговую метку на лице, которую не в состоянии ни сам свести, ни с помощью раствора излечить. Говорит, что чувствует себя здоровым, да только можно ли этому верить? После ее вопросов немедленно тянет в спальню: мол, у кого проблемы после лучевой болезни, тот там совершенно не боец. Но тревога не отпускает. И Коля обещал больше не ввязываться в авантюры.
Словно перехватив ее взгляд, адмирал обернулся.
– Отпустишь его, невестушка?
– Ни за что!
– Пожалуй, и сам не вызовусь добровольцем, – сказал Несвицкий-младший. – Не обижайся, деда. Мне приключений хватит. Ангел-хранитель подустал.
– И речи не идет, чтобы ты поехал в земли, подконтрольные Германии, – ответил адмирал. – Кайзеровская разведка прекрасно знает о твоей роли в развале всей их комбинации со Славией. И то, что тебя не трогали в Царицыно, не значит, что обиды прощены. В Сербии ты будешь, словно на ладони.
– Тогда зачем вы его уговариваете? – голос Марины дрогнул.
– Речь о другом. Нам нужен опытный советник. Как понял Николай, отправим в Сербию разведгруппу – врачей-эпидемиологов в сопровождении волхвов, способных летать и буксировать неодаренных, а также защитить их от хорватов или немцев. К сожалению, забросить самолетом невозможно: Германия закрывает воздушное пространство над Сербией, чтоб никто не вывез родственников или знакомых из карантина. Министр обороны приказал срочно готовить госпитальный корабль, он отплывет из Тавридского порта и доберется до устья Дуная часов за десять. С болгарами, румынами проблем не видим, а кайзеровскому МИДу заявим ультиматум: мы должны быть убеждены, что карантинные меры достаточны, зараза не перекинется на все Балканы и оттуда – в Славию. Чем добраться от Дуная на юг, командир группы решит на месте.
– Кто этот командир… Я его знаю? – спросил Несвицкий-младший.
– Князь Касаткин-Ростовский.
– Борис?
– Он. Учти, что времени на подготовку крайне мало. Там люди умирают. Поэтому садимся в самолет и отправляемся в Тавриду. Поможешь с отбором кандидатов и инструктажем. Через день вернешься.
– Я с вами! – безапелляционно заявила Марина. – И не смотри так, дорогой. Не забывай: я врач.
– Охотно взял бы, – пожал плечами муж. – Но дома – дети. Ты их оставишь?
Она задумалась.
– Я провожу корабль с командой Бори и вернусь, – добавил Николай.
На том и порешили. Уже в полете старый князь сказал о самом главном:
– Эпидемиологи утверждают: в прохладную погоду да в горах как-то крайне маловероятно, чтобы объявилась новая бактерия или вывелся новый штамм вируса. А это означает, что в Сербию его ввезли. Кто, для чего, откуда, нечаянно или с определенной целью – неизвестно.
– Если умышленно, то это – биологическая война, – ответил внук. – Неужто немцы решили геноцидить сербов? Тогда парням не позавидуешь – неласково их примут.
– Есть подозрения, – подтвердил Несвицкий-старший. – Немцы продолжают опыты по созданию бактериологического оружия. Наша разведка об этом неоднократно сообщала, но без конкретики: кто, где, с какими штаммами работает. Вполне возможно, эта эпидемия стала результатом испытаний нового оружия. Для немцев сербы – унтерменши.
– С-суки… – Николай скрипнул зубами, потом добавил несколько ругательств. Отдышался и продолжил, пытаясь осмыслить информацию: – Самое скверное, коль зараза в самом деле рукотворная, нет никакой гарантии, что мой раствор сработает. Радиационный ожог им до конца не вылечил…
– Но все равно ты зачаруешь им раствора до отплытия. Ребята будут осторожны – возьмут защитные костюмы, респираторы. Есть информация: зараза распространяется воздушно-капельным путем.
Николай задумался. Да, вроде бы, задача для группы Касаткина-Ростовского выглядит выполнимой. Но гладко на бумаге, а на деле…
В любом случае он будет переживать за парней и кусать локти, что не смог к ним присоединиться.
Глава 2
В кают-компанию военно-медицинского судна буквально ворвался радист.
– Господин адмирал! Срочная радиограмма из Главного штаба флота.
Несвицкий-старший просмотрел текст и нахмурился.
– Вот что, мичман. Настраивайся на их волну. Пробуй связаться, – он обернулся к внуку и участникам предстоящего рейда. – Радиостанция муниципальной школы в Високи Планины вышла в эфир на коротких волнах в любительском диапазоне. Каждые пять минут транслирует сигнал бедствия. В городе заражено до трети населения, десятки умерших. Бановина в блокаде, никакой помощи извне не поступает. Хорватская полиция и представитель оккупационной администрации самоизолировались и устранились от решения проблем. Зараженные районы блокированы извне, покинуть их невозможно, как и связаться с внешним миром. Телефонная и телеграфная связь сохранилась только с Беле Планине, но там то же самое. Без внешней поддержки весь округ обречен. Николай, ты говорил, что муж Ольги в этой школе преподает?
Младший Несвицкий вскочил.
– Так точно. Разрешите пройти в радиорубку?
– Штатскому на военном судне? Нарушение правил! Разрешаю.
Отпустив внука, адмирал обвел глазами присутствующих.
Князь Касаткин-Ростовский распределил отобранных кандидатов в рейд по принципу «трижды три», по одному медикусу и два летающих спецназовца в группе. Как бы ни были дефицитны боевые волхвы, а часть из них ушла в запас после войны. Младенович, лично курировавший операцию от имени царя, обеспечил явку в Тавридский порт самых лучших летающих бойцов, благо было из кого выбрать, и адмирал состав команды одобрил.
Николай вернулся буквально минуты через три.
– Школа ответила. Милош Благоевич тяжело болен. Жена и сын тоже, младший умер – впрочем, про смерть Драгана мы и так знаем. Власти проводят политику «спасение утопающих – дело рук самих утопающих», свои руки боятся приложить. Заперли всех в карантине и успокоились.
– Вот если бы ты с нами, Коля… – начал было Касаткин-Ростовский, но его оборвал адмирал:
– Исключено! Земли под германским контролем – ловушка для Николая. Ему припомнят и Славию, и срыв покушения на цесаревну.
– Целью экспедиции является местность, вышедшая из-под контроля Берлина, Николай Иванович, – покачал головой внук. – Но, признаться, я не смогу полноценно зачаровывать раствор сегодня. Утром работал в Царицино, мне бы отдохнуть до завтра.
– Максимум, на что я могу согласиться, это позволить тебе плыть на корабле до высадки команды на сушу, чтобы поработать с раствором, – неохотно кивнул адмирал. – С тем же бортом вернешься в Тавриду. Надеюсь, Марина не оборвет мне усы за разрешение отсутствовать на два дня больше. Но только на два! Не вздумай сам лезть в