То есть в сухом остатке – минус этот мальчишка и минус один врач… Группа сокращается до семи человек, меньше и масса перевозимого по воздуху груза. Конечно, если зону охраняют не сплошняком, и там есть дыры, всегда имеет смысл пробовать проникнуть по земле. Но Касаткин-Ростовский не особо на это рассчитывал.
Когда Несвицкий, преодолев внутренние терзания, заявил: «Я – в деле», молодой поручик еще раз попросил взять его с собой, вне тройки. Хоть поваром, хоть мальчиком на побегушках. Но тут уж уперся Николай: раз солгавший по весьма существенному поводу больше не заслуживает доверия. Тем более, накануне столь щекотливой и ответственной миссии, которая усложнилась, поскольку волхвы и врачи сошли с корабля гораздо дальше от расчетного места. Вдобавок им предстояло пересечь еще одну границу – сербско-болгарскую.
– Борис, когда дадут ответ по аусвайсам? – спросил Несвицкий, провожая взглядом уходящий варяжский корабль.
Над его палубой, над волнами Дуная и побережьем носились чайки, оглашая пространство пронзительными криками. Почему-то именно эти птицы придавали ландшафту обманчиво-мирный вид. Ни птичий грипп, ни иные смертельные заразы им были неведомы.
– В любом случае, за ними придется ехать в Софию. Там, в нашем посольстве, есть чистые немецкие бланки, неотличимые от настоящих, – сообщил Борис.
– Вот так совпадение!
– Никакого совпадения, – хмыкнул Касаткин-Ростовский. – Германия – наш постоянный враг. Поэтому команда военного атташе держит за пазухой много чего интересного на самые разнообразные случаи.
Душан Малкович, единственный волхв-серб в команде, смотрел на затею с липовыми немецкими корочками со скепсисом.
– Господа! Допустим, я объяснюсь по-србски, от границы протектората найму водителя с автобусом на девять пассажиров (как раз в малый бус из списанных маршруток поместимся), и он высадит нас, не доезжая до Високи Планины километров тридцать – сорок. Но дальше начнутся кордоны, идти придется по лесистым холмам и предгорьям. С возачем я договорюсь и без всяких документов, двадцать – тридцать экю гораздо убедительнее любых аусвайсов. Но если нарвемся на блокпост, фальшивки нам не помогут, скорее утопят. Я-то сойду за местного, но даже Милицу раскусят: ее вывезли в Варягию лет в четырнадцать, она говорит по-сербски с акцентом. Останемся варяжцами – в случае ареста попробуем добиться встречи с послом, наши государства пока не в состоянии войны. Или прорвемся с боем, перейдя на нелегальное положение.
Малкович чем-то напоминал Николаю Милоша, мужа Ольги. Такой же высокий, плечистый, статный. Ветерок, долетавший с Дуная, шевелил его длинноватые темные волосы с легкой проседью.
Но если школьный учитель выглядел воплощением добродушной силы, с некоторой ленцой, то Душан был замкнут, по его лицу ничего не читалось. А если хоть на миг начинал раскрываться, то… Словом, таких лучше иметь на своей стороне. Капитан из разведки Генштаба, он неоднократно выполнял миссии за границей. В том числе – на Балканах. Какие именно, досье умалчивало. Достаточно было знать, что он волхв четвертого разряда со способностью к полету и видению в темноте.
«Характер нордический, твердый, беспощаден к врагам Рейха», – мелькнуло у Николая в голове полузабытое воспоминание о каком-то старом советском фильме, где именно так описывали сотрудников спецслужб.
Точку в препирательствах поставил Борис.
– Получение документов в посольстве на всю команду считаю не рекомендацией, а прямым приказом Генштаба, полученным после доклада, что немцы нас развернули. Николай, хоть ты формально гражданский и примкнул к нам вопреки приказу, также подчиняешься общей дисциплине, Душана это касается в не меньшей степени. Да, теряем сутки, но, возможно, потеряем куда больше, если нас арестуют без аусвайсов. Примитивную проверку корочки выдержат.
Правда, по пути в Софию под стук железнодорожных колес сербский разведчик придумал вполне рабочую легенду.
– Вы – восемь беженцев из Славии, убоявшихся расправы со стороны варяжских оккупантов за сотрудничество с немцами, а я нанял вас для сельхозработ на сезон, он как раз начинается в конце марта. Хорватские полицаи славского не знают и варяжца от слава не отличат. Впишем в аусвайсы славские фамилии. Вам, князь, придется отзываться на Мыколу и научиться на любой вопрос отвечать: «А шо це таке?», – Душан усмехнулся.
Николай только плечами пожал – славский он и без того знает, выучил за время жизни в Царицыно. Но легенда слеплена на живую нитку, причем белую и толстую. Но что делать, если не было времени ее подготовить должным образом? В Сербии люди умирают…
В посольство прибыли к вечеру и узнали тревожную новость: школьную радиостанцию заглушили помехами, а когда эфир очистился, она уже молчала. Перед обрывом связи учитель физики успел сообщить: неизвестной хворью заражено большинство жителей городка…
* * *
– Опять?! – Марина с горечью смотрела на деда мужа, принесшего ей неприятную весть. – Вы же обещали!
– И слово сдержал, – буркнул адмирал. – Я запретил внуку участвовать в операции, но он не послушался. Меня не было на судне, – он вздохнул. – Когда выяснилось, что один из волхвов не годится для выполнения задачи, Николай решил его заменить.
– Когда же это кончится?! – Марина всхлипнула и опустилась в кресло. – В который раз!
– Не расстраивайся, – адмирал подошел и положил руку на плечо невестки. – Коля – лучший диверсант в империи. Опытный, умелый, знающий. Он справится. К тому ж не на войну поехал. Там всего лишь эпидемия.
– Да, всего лишь! – Марина дернула плечом, стряхивая руку деда мужа. – От нее, как вам известно, умирают. Ваш защитный кокон вирусам с бактериями – не преграда.
– В экспедиции врачи, – адмирал пожал плечами и сел в другое кресло. – Да и Коля – медик с государственным дипломом. Уж они-то знают, как не заразиться.
– Он всего лишь фельдшер, – со слезами в голосе ответила Марина. – И диплом недавно получил.
– Все равно квалифицированный специалист, – возразил ей адмирал. – Ты подумай о другом. Кто спасет твою сестру с племянником, если не мой внук? Он найдет их первым делом. Остальные будут заняты другими. Если хочешь знать, то я отчасти рад поступку Николая. Как бы ни были готовы к операции другие волхвы, внук их превосходит на две головы. Умный, знающий, решительный. Он не растеряется, найдет выход в трудной ситуации, как уже не раз бывало.
– Вследствие чего окажется в больнице – и уже в который раз. Мало я переживала? Господи, за что мне это все?! – Марина зарыдала. – Постоянная беда.
– Ты неправильно поставила вопрос, – нахмурился князь. – Не беда, а счастье. Мне напомнить, за кого ты вышла замуж? Николай не просто волхв, он герой и умница, каких в империи немного наберется. Самым привлекательным женихом Варягии когда-то был. Цесаревна им весьма интересовалась, только внук ее отверг ради тебя.
– Это правда? Про великую княжну? – Марина перестала плакать.
– Правда, – адмирал кивнул. – И не спрашивай, откуда знаю. Сведения достоверные.