Бесплодие — наказание для Мелхолы, несчастной жены Давида27. Нет ничего горше для супругов, чем невозможность выполнить первую заповедь: «плодитесь и размножайтесь, и наполняйте землю»28. Потому что дети — это дар Господень29. Против бесплодия помогает молитва. Ревекка бесплодна, но, когда Исаак молится за нее, она рожает двух близнецов: Иакова и Исава30. Суламифь, которая замужем за пожилым человеком, обретает способность родить в вознаграждение за то, что гостеприимно дала под своим кровом отдых пророку и его спутнику31. Крик Рахили Иакову: «Дай мне детей, а если не так, я умираю» 32, — это вечный крик женщины, жаждущей носить в себе и дарить жизнь. Отсюда, вероятно, магические практики, призванные победить бесплодие: если молитва, странствия и обеты не дали результата, женщина прибегает к целительству. Рувим приносит Лии травы, возбуждающие половое влечение. Рахиль зачинает благодаря мандрагоре33. Рождение ребенка как таковое воспринималось исключительно значимым событием еще и в зависимости от степени, в какой люди представляли себе механизм зачатия. Видимая связь между беременностью и рождением постоянно подчеркивается. Роль мужчины в зачатии стала в полной мере понятна лишь позднее.
Выкидыш также воспринимался как величайшее несчастье. Если Библия знает и осуждаетcoitus inter- ruptus[9], как и противозачаточные средства, то не упоминает ни одного случая добровольного аборта, в то время как его различные варианты были широко распространены за пределами Израиля еще с глубокой древности34. Преждевременно родившийся ребенок — это упавший плод, он неполноценен, он отвержен самой жизнью. Иврит содержит много определений для характеристики жертв несчастливого рождения: слепые, глухонемые, паралитики, несчастные обладатели заячьей губы, косоглазые, хромые и т. д. Вероятно также, что много женщин умирало во время родов, как Рахиль после того, как произвела на свет Вениамина35.
Бог, народ, земля
Тридцать девять книг еврейской Библии, написанные между второй половиной II тысячелетия и второй половиной I тысячелетия до христианской эры, описывают период от призвания Авраама до времени после изгнания евреев: они стремятся охватить не только историю Израиля с момента его формирования до распада, но также судьбу всего человечества с сотворения мира.
Однако наиболее яркий свет падает на период царств. Так и этот труд наиболее полно освещает этот период, что не мешает нам обращаться также как к прошлому по отношению к тому времени, так и к будущему. Как бы то ни было, в этой части мира с момента распространения железных орудий труда в начале первого тысячелетия жизнь древних израильтян оставалась практически неизменной на протяжении 445 лет, которые составляют объект нашего исследования, вплоть до времени после плена, когда в политических, религиозных, социальных и ментальных представлениях произошли значительные смещения.
Библия доносит до нас историю маленького семитского народа, который жил в Азии три тысячелетия назад. Она служит катехизисом для огромной части человечества, степень ее распространенности делает ее современной исторической книгой. Каждый год появляются многочисленные переводы и комментарии этой книги, которая с успехом распространяется по всему миру в виде печатной продукции или фильмов.
Библейское прошлое самыми разнообразными способами касается нас. В Израиле оно очень легко возникает из небытия. В странах, где сильно влияние христианства, оно проявляется в теологии, морали, мысли, литературе, искусстве, богослужениях. Даже любое революционное движение нашего времени воспринимает, сознательно или бессознательно, черты пророческих посланий. Мы проецируем нашу современную реальность на библейское прошлое. Кьеркегор в «Страхе и трепете» сравнивает свою личную драму с положением Авраама, ведущего Исаака к месту жертвы. Историк Анри Пирен описывает библейское общество с точки зрения современности. В какой-то мере такой подход, конечно, ошибочен, поскольку плохо согласуется с требованиями апологетики и побуждает исследователей к стремлению объяснить, что они теперь думают относительно еврейских и христианских теологических установок Библии.
В Израиле происходит постоянный конфликт между повседневной жизнью и вечностью, между миром и Богом. Религия евреев от самых истоков наполнена живительной силой и постоянно оказывается противопоставленной языческим религиозным представлениям древности. Таким образом, у евреев религия и народность сформировались относительно поздно. Здесь сливаются воедино Бог Синая, народ израилев и земля ханаанская. Быт евреев также связан с этими тремя неразделимыми реальностями: бог, народ и земля. Неверные могут прогнать народ с его земли, отлучить от его Бога, но он не перестанет быть сопричастным своей земной и небесной колыбели духа.
Эта интуиция божественного, человека и земли обращает нас к исторической конкретике. И в этом смысле повседневная жизнь людей Господа продолжает вызывать у нас интерес, поскольку ее отблески освещают будущее всего человечества.
На землях, простирающихся от Китая до Египта через Индию, Месопотамию, Элам, Иран, Сирию, Ханаан, Анатолию и соседние государства с IV тысячелетия до христианской эры еврейский народ занимает очень небольшое пространство: несколько тысяч, иногда даже несколько сотен квадратных километров, пока и вовсе не оказался изгнанным. Он не осел навсегда ни в Египте, ведущем свое начало с V тысячелетия до христианской эры, ни в Месопотамии, где цивилизация оформляется в начале IV тысячелетия, ни в Сузах, чьи огни зажглись за восемьсот лет до того, как Авраам покинул Ур, ни в Библосе, возникшем в начале III тысячелетия, ни на Крите, который использует с этого времени металл, не примкнул ни к индийской цивилизации, ни к китайской. В отличие от Египта, Месопотамии или Персии, Израиль принужден из-за скудости своих пространств, отказаться ставить в зависимость от имперских амбиций свою государственность. Географическое положение Ближнего Востока, климат Средиземноморья способствуют быстрому развитию цивилизаций и рождению империй, которые растут динамично и часто стремятся к мировому господству. Однако эти величественные конструкции часто обрушиваются, погребая под обломками своих созидателей.
Благодаря ограниченности своей территории Израиль от таких авантюр защищен. К тому же он беден. Эта земля не похожа на земли Нила, Тигра, Евфрата! Эта страна объединяет Африку, Азию и Грецию и постоянно должна защищаться от посягательств завоевателей. Отсюда нерациональная трата ресурсов — постоянная причина обеднения страны. Здесь нет Акрополя, нет пирамид, нет архитектуры, вообще нет блистательного изобразительного искусства, нет собственной науки, нет новых технологий. Во всех этих областях, которые составляют гордость соседних цивилизаций, — вклад Израиля практически равен нулю.
Но евреи компенсируют этот недостаток безмерным могуществом духовной культуры. Они служат единому Богу, которого считают Творцом неба и земли, полагая, что он станет однажды Богом всех наций. Защищенные своей крохотной территорией от дурных завоевательных тенденций, которым ни Египет, ни Месопотамия, ни 1]реция, ни Рим не смогли противостоять, они под лозунгом своей веры стремятся не только к духовному единству мира, но и к самосовершенствованию. Пророки Израиля приходят в