Полковник опрокинул стакан в рот и громко крякнул от удовольствия. Корочка хлеба по-прежнему оставалась в полном распоряжении таракана. Сергей Ильич ядрёно крякнул три раза, он достал баян и принялся беспорядочно нажимать на кнопки, сдвигая и раздвигая мехи. Инструмент отзывался жалобным недовольством, постепенно его возмущение становилось всё более решительным, громким и гармоничным. Наконец музыкант внял стону баяна, в очередной раз сдвинул мехи и снова заорал песню Ю. Антонова: «Зажигает листья – свечи золотистой попой!» Полковник вскочил на ноги и, азартно приплясывая, продолжил:
Подарю тебе я вечер,
Самый настоящий.
Чтобы звезды в нем …
В этот момент ему внезапно стало плохо, и позывы к рвоте остановили его блестящее выступление. Однако Семён Семенович был готов к такому повороту событий и быстро вытащил из-под кровати специально приготовленное для того случая оцинкованное ведро. Подставил его в хлам пьяному соседу по палате, и тот упал перед ним на колени, опустил туда голову по самые уши и заорал: «У-у-у! У-у-у!!» Развернулся к ведру ухом, приложил палец к губам и прошипел: «Т-с-с-с. Тихо. Я эхо слушаю».
Разозлённый Свистунов пнул под зад трясущегося Полковника и крикнул:
– Ах, ты ж, козёл! Я думал он рыгать будет, а он, видите ли, эхо слушать собрался!
– Неа! Я честно! Случайно… – бессвязно завопил Сергей Ильич, вскочил на ноги и стремительно выбежал из палаты. Ему действительно стало плохо, и надо было успеть в туалет до извержения содержимого из недр желудка. Путь в подвал, где находился санузел, предстоял немалый, гораздо длиннее, чем расстояние от желудка до ротового отверстия.
Полковник бежал быстро, но не успел. Уже перепрыгивая через две ступени по лестнице в подвал, он прижал ладонь к губам, чтобы хоть как-то задержать поток рвущейся наружу жижи. До унитаза он не дотянул, и ближайший угол в санузле вынужден был приютить непереваренную «шрапнель».
Сергей Ильич подбежал к жестяному шкафчику, в котором хранились принадлежности для работы уборщицы, опёрся одной рукой о стену, как можно ниже наклонил голову и выплеснул наружу дробины каши, сдобренные спиртом, желудочным соком и жеваным хлебом. Мгновенно протрезвевший мужчина тужился так, как будто поставил себе задачу вывернуть наизнанку желудок и изрыгнуть его из себя. Полковник, казалось, вошёл в азарт, топал ногами и отбивал поклоны, с каждым судорожным позывом наклоняясь всё ниже и ниже. В конце концов он стал биться лбом о стену, но сам этого не замечал. Потом вдруг громко крикнул: «Э-э-х!», отчаянно сорвал с себя тельняшку, вытер ею рот и швырнул в угол прямо в отвратительную жижу.
Процесс закончился так же резко, как и начался. В туалете воцарилась полная тишина. Сергей Иванович крякнул, смачно сплюнул прямо в свои испражнения, вытер локтем окровавленный лоб, затем двумя пальцами поправил тельник так, чтобы блевотины не было заметно и пошёл в душевую. Не снимая трико, он включил воду, сунул на несколько мгновений голову под струи холодной воды, и на этом освежающая процедура закончилась. На лице страдальца возникла маска «Ясэотоко» – измождённого мужчины.
Когда Полковник вернулся в палату, там царили покой и безмятежность. Бося спал, накрывшись с головой одеялом. Семён Семенович, лёжа на кровати, что-то увлечённо писал в тетради. Таракан Аркадий сидел на краю блюдца и настороженно наблюдал за происходящим. Свистунов в свою очередь старался не тревожить доброе насекомое. Тимофей Иванович всё так же читал книгу на подоконнике. Это было самое светлое место в помещении. Врачебного обхода так и не случилось.
Вполне благополучное отделение. Чисто одетые и относительно сытые больные получали своевременное лечение, почти добропорядочные и грамотные врачи поддерживали спокойную атмосферу; не совсем устроенный быт не мешал тихому существованию граждан и течению размеренной жизни больницы. Новое медицинское оборудование и квалифицированные доктора давали надежду на скорое выздоровление, хотя покинуть стены лечебного заведения никто из больных особо и не стремился. Обитатели предпочитали спокойствие и небогатую сытость в больнице свободной, но суетливой жизни вне её пределов.
6
7 мая 1898 год, село Шушенское Красноярского края
Заканчивался девятнадцатый век, в котором Россия провела пятнадцать войн. В одиннадцати из них была одержана победа и только в одной – поражение. Остальные четыре закончились ни поражением, ни победой. Надежды высшего общества, купечества и бурно развивающейся буржуазии в новом столетии были связанны с экономическими и политическими реформами, чаяния простого люда ограничивались видами на богатый урожай в будущем 1899 году и заработками на заводах и фабриках.
Основания для радужных перспектив были. В последнее десятилетие уходящего века начался бурный экономический рост Российской империи. Государство становилась всё более мощной промышленно развитой страной.
С 1892 года начался самый резкий промышленный подъём. Строительство Сибирской магистрали, рост судостроения, более широкое использование станков, машиностроения, механизация сельского хозяйства вызвали в свою очередь спрос на уголь, нефть, металл. Рост производства происходил не только за счет модернизации старых мощностей, но в основном в результате строительства новых заводов и фабрик.
Начало сбываться предсказание Ломоносова о прирастании России Сибирью. Вновь проложенная магистраль позволила доставлять в европейскую часть империи хлеб, мясо, шерсть, масло. Начали развиваться сибирские города, такие как Томск, Новониколаевск, Омск. Увеличилось количество переселенцев в Сибирь.
Рост крупной капиталистической промышленности стимулировал развитие банковского кредита. Почти в два раза увеличился иностранный капитал. Зарубежные финансисты не только охотно покупали акции русских предприятий, но и сами основывали в России свои заводы и фабрики.
В основу экономической политики С. Ю. Витте (1849–1915 г.г.) были положены три основные составляющие: активное стимулирование государством промышленного развития; привлечение иностранных инвестиций в промышленность и железнодорожное строительство; расширение имеющихся и освоение новых внешних рынков для продвижения российских промышленных товаров на Ближний Восток, на Дальний Восток, на Средний Восток.
Результаты экономической политики Витте были впечатляющими. В 1893 г. в России начался небывалый промышленный подъем: Число фабрик увеличилось с 3000 до 9000. Объём промышленного производства вырос в восемь раз. Добыча каменного угля выросла с 110 млн. пудов до 684 млн. пудов. Добыча нефти – с 13 млн. до 487 млн. пудов. В 20-й век Российская Империя вступила с крупнейшей и лучшей в мире нефтедобывающей и нефтеперерабатывающей промышленностью: 94 % всей нефти перерабатывались внутри страны. Россия вышла на 5 место мире по объему производства. К концу 19 века в России завершился промышленный переворот.
За 12 лет протяженность железнодорожной сети удвоилась. Было завершено строительство Транссибирской железной дороги. Сложился комплекс предприятий