Ее мать появилась у самого лифта. Он за ней. Прошу прощения на бегу.
– Зоя, подожди, пожалуйста!
Она задержала лифт. Улыбаясь: ну?..
– Спасибо.
– Что случилось?
– Нет, ничего.
– Куда летишь?
– Никуда. Просто, – понизил голос до шепота (в лифте!), – искал предлог сбежать.
– Тоже никак?
– Да.
Оба смущенно улыбнулись.
– А ты?.. – неловко спросил Павел. – У тебя группа или?..
– Нет, я вещи забрала. Ухожу. Все. С концами.
– Не секрет куда?
– Нет, не секрет. Я свое дело открываю. – Он поднял брови, будто первый раз слышит. – Об этом с тобой хотела поговорить.
Это было ожидаемо. Но виду не подал.
– Конечно. Мой телефон знаешь. Звони!
– А сегодня?..
– Сегодня совсем никак. Тороплюсь, – соврал он (надо оставаться скользким объектом).
– Понимаю. Подыскал себе что-нибудь?
– Перебираю варианты… – И прочистил горло для важности (врать так врать).
– Я позвоню. – И после паузы добавила: – Оказывается, меня заманить пытались. Все друг друга тянут, кто куда… Хаос.
– Да, точно, panic on the streets of London.
– Если б London, – горько усмехнулась Зоя.
– Я никого никуда не тяну, – улыбнулся.
– Зато я тяну. Добавлю тебе еще один вариант. – Опять смущение (ей идет).
– Хорошо. – Двери. Он пропускает ее вперед. В вестибюле только вахтер. – Сугубо между нами, один вариант я сплавил в небытие сразу: Кудрявцева предложила кое-что, но так как я ее не выношу…
– Я тоже. – Зоя шумно выдохнула. – Еще с универа.
– Вы учились вместе? – Его глаза загорелись (всегда замечала, что любит сплетни).
– Да, – посмотрела в сторону лестницы: никого. – Она была нашей старостой.
– Господи!..
– Ты представить себе не можешь, какие она номера откаблучивала… Вплоть до того, что набивалась на похороны матери нашего декана. Ее всегда тянуло…
– Некрофилка?..
– Не думаю, просто ей хотелось, как бы это сказать… Не спешишь?
– Пять минут есть.
– Да это много не займет. В общем, она все время старалась не то чтобы в душу влезть или вызнать, кто с кем спит, нет, ее больше интересовало, кто чем болен, у кого где родинки-бородавки… Мелкое извращение, и это как-то совмещалось в ней со склонностью к общественно-полезной деятельности. В одном ряду с обычными вопросами она готова была обсуждать месячные, придатки, тампоны, оставленные в ванной общежития, прямо на собрании в присутствии парней. Слава богу, ее затыкали. Я. Поэтому она меня тайно ненавидит. Поэтому меня и сняли с групп, как только она появилась. Нет, вынырнуть из книжного магазинчика и тут же произнести речь над могилой – вполне в ее духе. Она родилась для таких моментов. Кстати, у нашей директрисы она не только торгует эзотерической литературой и амулетами, она там какие-то собрания ведет, типа семинары, объясняет, как пользоваться приобретенными оккультными бирюльками. К ним туда ходят всякие старушки… Ты бы видел ее сына! Настоящий вампир из «Сумерек», гот, весь в пирсинге и тату. Зато в компьютерах шарит. Что неудивительно, ведь она сама с этого начинала. Для нее когда-то компьютеры были своего рода религией. Трепетала. На спецкурсы по информатике собиралась, как в церковь, перебирала свои бумаги, книги и шептала: все взяла, ничего не забыла… Включит компьютер – помнишь, как они раньше шумели? – и говорит: ой мама, я сейчас кончу… А теперь хочет людей обучать языкам в трансе. Меня это ничуть не удивляет, потому что она по своей сути всегда такою была: гадать у свечи перед зеркалом или духов вызывать – любимые занятия. Перепробовала все. Продавала таблетки от кровяных червей. Это тоже была еще та секта.
– Это те шарлатаны, которых разоблачили и пересажали?
– Да, лет десять назад, если не больше. Она и меня тоже к ним водила.
– Да? Ну, и как?
– Устроили представление. Втирали мозги, брали кровь и внушали, с демонстрацией какого-то видео, что там якобы у меня есть черви в крови, от которых только их таблетки могут помочь. В общем, зомбировали…
– Ужас. И как ты решилась пойти?
– Любопытно было. Я не собиралась лечиться. Просто хотела посмотреть.
– Ого! Ничего себе: просто посмотреть… – Он вдруг подумал, что знает одного человека, кто тоже пошел бы на такое – просто чтобы посмотреть.
– Знаю, ты бы от брезгливости умер.
– Я бы ни секунды не думал, – сказал он автоматически, делая стремительное сопоставление Зои и своего знакомого, – ничего общего. Странно. – И как ее не посадили? Их же всех привлекли. Разветвленная интернациональная мафия. Пирамида!
– Вот так, не посадили, значит. Теперь она опять у нас появилась и всеми манипулирует. Я когда дома рассказываю о том, что тут творится, Эля бесится: «Как ты можешь дышать с этими идиотками одним воздухом!!!»
Он чуть не вздрогнул, когда услышал имя девочки. Мурашки побежали по коже. И запахнулся душой. Открылись стеклянные двери. В холл вошли люди, вместе с ними ворвались звуки улицы, запахи выхлопных газов. Люди идут мимо. Складывают мокрые зонтики. Шуршат пакетами.
– Кажется, на улице дождь, – сказал он.
– Да, – в ее сумочке зарычал телефон (лев Лео, MGM). Павел хотел проститься, но Зоя жестом задержала его, отвечая на звонок:
– Speaking of the witch[4]. Она!
– Yes, Ally, we did. Who? Me and Pavel, friend of ours. Yes, that Pavel[5].
Обо мне! Я. Friend. От смущения он готов был провалиться, точно Аэлита могла материализоваться тут в любую секунду.
– Okay… Yes, but… Please… could you do me a favor… Please, listen to…[6] – Она отвела от уха телефон и, посмотрев на него с гримасой третьесортной голливудской актрисы, сказала: – She hanged up on me![7]
– Дети, – сказал он растерянно, стараясь не дрогнуть голосом.
Пока она прятала телефон в сумочку («Сказала, что уходит и не знает, когда вернется, и бросила трубку»), он мысленно наложил на ее лицо образ Аэлиты и с облегчением понял: ничего общего (отдаленное сходство Зои с Джиной Роулэнде вытесняло из нее образ дочери). Двадцать лет пройдет – Аэлита не превратится в свою мать, она станет другой: сухой, как отец, возможно, унаследует алкоголизм и язвительность. Видимо, в какой-то момент отец для нее стал гораздо важнее матери (нельзя же все объяснять генами, человек намного сложнее спирали ДНК и может выходить за грань любой структуры, не только социальной, но и биологической). Судя по тому, как Аэлита бесится, кричит, кусает всех вокруг, скандалит в школе, бьет своих парней, она станет такой же