— Хорошо. Есть реакция. Препараты начали действовать. Он приходит в себя.
— Сколько у меня времени?
— Десять минут гарантирую. Остальное — по обстоятельствам.
— Спасибо. Оставьте нас.
— Но…
— Я настаиваю. Не упрямьтесь. Не заставляете меня снова давить на рычаги.
— Да уж. Это вы умеете!
Сердито хлопнула дверь.
По полу протащили стул с металлическими ножками. Поставили у моей кровати.
Кто-то грузно сел.
Пахнет паршивеньким одеколоном. Сквозь муть медленно проступают очертания фигуры, — пока различаю только белый халат, небрежно накинутый поверх повседневной одежды.
* * *— Здравствуйте, Алексей. Меня зовут Артем Сергеевич. Я представляю корпорацию "Инфосистемы". Времени, как сказала ваш врач, у нас немного. Предлагаю сразу перейти к делу. Вы помните, что попали в аварию?
— Все так плохо? — сипло спросил я.
— Отнюдь, — его жизнерадостность выглядит напускной, но боль на время отступила, и я готов слушать, ибо лучик надежды сейчас не повредит.
— Мы готовы взять на себя заботу о вашем здоровье…
— В чем подвох? Говорите сразу.
— Хорошо. Хотите знать, насколько все плохо? — он не ответил на прямо поставленный вопрос, решив для начала добавить темных красок. — У вас множественные повреждения позвоночника, не считая других переломов и травм…
Мое сознание вновь помутилось. Нервно пискнул какой-то аппарат в изголовье реанимационного одра.
Шли секунды, но никто из медиков не вбежал в плату. Видимо "рычаги", которые задействовал Артем Сергеевич, оказались достаточно мощными, чтобы нас не тревожили даже в такой ситуации.
Еще раз пискнул сигнал. Зрение немного прояснилось. Ударная доза препаратов не позволила мне снова впасть в забытье.
— Алексей, не нужно волноваться. В ваших интересах сохранить ясность рассудка до конца нашего разговора.
— В чем подвох? — едва шевеля губами, упрямо переспросил я.
— Есть целый комплекс уникальных технологий, способных вам помочь.
— Не вижу связи… Игровая индустрия и передовая медицина, по-моему, не сочетаются…
Артем Сергеевич проигнорировал мой скепсис, извлек из нагрудного кармана крохотный микрочип, запаянный в прозрачный пластик.
— Что это?
— Послезавтрашний день игровой индустрии. Нейроимплантат. Устройство содержит искусственные нейросети. При его подключении уже не потребуются голограммы, генераторы запахов, тактильные датчики. Любое игровое событие обрабатывается в этом крошечном чипе, а результат транслируется непосредственно в рассудок пользователя. Понимаете? Это стопроцентное погружение в киберпространство, возможность жить там, по другую сторону экрана, испытывая всю гамму ощущений, даже тех, что не присущи нашему миру!
Ни фига себе… А я-то наивно полагал, что моя система — верх современных технологий!
— На людях нейроимплантаты еще не испытывались, — продолжил Артем Сергеевич.
— Простите… Все это круто… Даже в голове не укладывается… Но я спрашивал о медицине…
Он явно подготовился к разговору, ничуть не смутился, спокойно пояснил:
— При полном "погружении" в игровую реальность многие люди захотят задержаться там надолго. Возникает закономерный вопрос: что будет поддерживать их жизнь? Не отвечайте, Алексей, просто слушайте. Нейроимплантат — это лишь малая часть комплекса технологий. Будущее игровой индустрии невозможно создать в какой-то одной области знаний. Приходится работать на стыке многих секретных и перспективных проектов. Например, мы сотрудничаем с военно-космическими силами Земли, — они-то и предоставили для испытаний системы жизнеобеспечения.
Я уже догадался, к чему он клонит, но не удержался, спросил:
— Зачем вам я? Миллионы геймеров в очередь выстроятся, узнав о таком устройстве, — мой взгляд остановился на микрочипе.
— Они нам не подходят.
— Почему?
— Риски несоизмеримы. Я уже сказал: нейроимплантат обрабатывает каждое игровое событие, будь то прикосновение ветерка или смертельная рана. Устройство пока не откалибровано по уровню обратной связи. Кроме множества рискованных для человека игровых ситуаций, существуют и другие нюансы, которые сейчас — тайна за семью печатями. Как вы думаете, что именно испытывает маг, используя силу стихий?
— Понятия не имею…
— Мы тоже, — признался Артем Сергеевич. — Станет ли ему щекотно или же он рухнет замертво? На эти вопросы предстоит дать ответ в ходе испытаний. Заметьте, я полностью откровенен. Мы не можем привлечь к тестированию обыкновенных пользователей. Даже если они вызовутся добровольно. Смерть или серьезная психическая травма неизбежно вызовут скандал. Вы же подходите нам по всем параметрам, прошу простить за прямолинейность.
— Потому, что я при смерти и у меня нет близких?
— Да.
— Что конкретно потребуется от меня?
— Играть.
— Это работа мозга. А как с остальным?
— Не могу разглашать подробностей, но уверяю: вас будут лечить. С применением технологий, разработанных для дальних космических полетов.
— Тоже эксперимент?
— Да, — кивнул он. — По предварительным прогнозам процесс полного восстановления организма займет порядка двух лет. Сразу хочу предупредить — некоторые ваши органы и даже части тела придется заменить на биокибернетические протезы.
— И что в итоге? Если я выдержу?
— Вернетесь к нормальной жизни.
— Киборгом?
— О, не беспокойтесь. О проведенных усовершенствованиях будет знать лишь узкий круг лиц. В конце концов, множество людей живут с искусственным сердцем, имплантами, улучшающими слух или зрение, и никто не называет их "киборгами"! Кстати, все операции пройдут в "фоновом режиме". Вы совершенно ничего не почувствуете, ведь нейроимплантат будет транслировать ощущения, полученные из другой реальности. Алексей, соглашайтесь! В вашей ситуации предложение более чем щедрое и уместное.
— Понимаю… Но у меня есть просьба…
Он приподнял бровь, слегка подался вперед, — видимо не ожидал каких-то встречных условий.
— Говорите.
— Сколько у вас вакансий?
— Двадцать, — после недолгой паузы ответил он.
— Есть еще одна кандидатура, — я коротко рассказал ему о Кристе.
— Алексей, принимать такие решения — вне моей компетенции. Один из главных критериев при отборе — это желание сотрудничать с нами. Добровольно идти на осознанный риск, понимая возможные последствия.
— Ей совершенно нечего терять.
— Но сейчас речь идет о вашей жизни!
— Пожалуйста, поговорите с Кристой, — упрямо ответил я. — Адрес найдете в моем нанокомпе.
— Это мальчишество!
— Может быть. Но вы попытайтесь. Она — идеальный кандидат.
"Добрые дела никогда не остаются безнаказанными", — позже мне придется усвоить эту жестокую по сути, но справедливую для нашего мира аксиому.
— Настаиваете? Не боитесь упустить свой шанс? — он мельком взглянул на дверь, за которой явно кто-то дожидался окончания нашего разговора, затем наклонился и тихо, едва слышно переспросил: — Одно упоминание о существовании нейроимплантата, ставит человека в очень рискованное положение, в случае отказа от участия в эксперименте. А если она скажет "нет"?
Я лишь слабо пожал плечами. Действие препаратов заканчивается. Губы холодеют, возвращается боль. Сейчас легко поверить на слово, уцепиться за призрачную надежду. На самом деле все наверняка намного серьезнее и опаснее, иначе агенты корпорации не прочесывали бы реанимационные отделения больниц в поисках кандидатов.
Но разве у меня есть выбор?
— Где нужно подписать?..
Он быстро сунул мне в руки заранее подготовленный планшет.
Уже погружаясь в пучину вернувшейся боли, я коснулся пальцем окошка биометрического сканера, подтверждая сделанный выбор.
Глава 2
"Хрустальная Сфера". Логин…
Удар кирки высек искрящиеся в свете факела осколки льда. Изо рта дварфа вырвалось облачко пара. Его усы и борода уже порядком заиндевели от участившегося дыхания, — все это я успел охватить взглядом, приходя в сознание.
Снова удар кирки. Ледяное крошево хлынуло вниз, рассыпаясь по полу пещеры, окончательно освобождая меня.
— Ну, наконец-то, — ворчливо