– Мы не вместе! – смекнув, что это ее на пару со мной гонят, пискнула Полина и буквально отпрыгнула от меня в сторону. – Просто на одной машине приехали, и все. Мы попутчики! Саша, скажи им.
– Чистая правда, – подтвердил я. – Мы только сегодня познакомились.
– Мертвячку отзови, ведьмак, – повторила та ворожея, что стояла позади остальных. – Немедля.
– Это можно, – согласился я. – Я не то что некоторые, всегда открыт для общения и просьб, да и конфликт на ровном месте мне не нужен. Жанна, вернись обратно, будь добра. Нам тут не рады.
Кто-то скептически настроенный мог бы сейчас сказать, что я быкую, снова нарываясь на неприятности, но на деле все совсем не так. Просто этим внешне милым дамам сразу надо показывать зубы, иначе они мигом тебе на шею сядут. Я это еще по общению с Вереей понял, и потому сейчас был очень доволен тем, как сложился первый контакт с обитательницами экодеревни. Внутрь ведь так и так попаду, куда они денутся. Зато теперь каждая из них знает – кусаться я умею.
Одно плохо – вон та юная особа, похоже, не только чует неупокоенных, но еще их и видит, что ограничивает возможности моей помощницы в части подслушивания и подглядывания.
– Не очень-то и хотелось, – фыркнула Жанна. – Уже иду.
– Тебе не врали, мы рады гостям, – сообщила мне старшая из ворожей, подходя ко мне, причем товарки почтительно расступились в стороны, освобождая ей дорогу, – но в установленные графиком посещений сроки, или тем, кого мы сами к себе позвали.
– Ровно мой случай. – Я запустил руку в напоясную сумочку и достал из нее небольшую капсулу, в которой находилась прядь седых волос, перетянутая черной траурной ниточкой. – Меня сюда приглашали, причем не оговаривая день, который я выберу для визита. И еще хорошую скидку в гостинице обещали, если надумаю задержаться. Выходит, врали?
– Так вот оно что. – Ворожея чуть наклонилась, разглядывая то, что находилось у меня в руках. – Стало быть, ты Ходящий близ Смерти?
– А то вы этого еще не поняли! – рассмеялся я. – Но, если надо соблюсти процедуру – да, я Александр Смолин, ведьмак, моя судьба быть Ходящим близ Смерти. Приглашен сюда Вереей, одной из вас, и хотел бы по возможности быстро ее повидать. Мы кое о чем договаривались, я свою часть работы выполнил, теперь желаю получить расчет. Договор есть договор.
– Добронега, проводи нашего гостя к Верее, – велела ворожея немедленно девчушке, которая то ли углядела, то ли все же учуяла моих слуг. – Она его давно ожидает.
– Ну, прямо уж давно? – усомнился я. – Мы с ней виделись пусть не на днях, но и не год назад. Времени прошло всего ничего.
– То дело, что тебе было поручено, из таких, которые чем быстрее свершатся, тем лучше, – пояснила старшая. – Поверь, ведьмак, знаю, о чем говорю.
– Верю, – я сделал шаг вперед, – вот только есть…
– Подручные твои пусть здесь останутся, – ладонь ворожеи уперлась мне в грудь, не давая сделать следующий шаг, – и тут ждут до той поры, пока ты наш дом не покинешь. Это обязательное условие. Если нет – сам оставайся здесь, я скажу Верее, чтобы она подошла. Нет мертвым хода в наши владения!
– Справедливо, – поразмыслив пару секунд, кивнул я. – Ваш дом – ваши законы.
Тут кобениться смысла не имело, потому что они в самом деле были в своем праве. И по Покону, и даже по людским понятиям.
– Ждите меня здесь, – повернулся я к Толику и Жанне. – Внутрь деревни не суйтесь. Ну а если я вдруг куда-то пропаду и в течение суток вы меня ни разу не увидите, то можете считать, что мой приказ отменен.
– Саш, как-то это неправильно, – нахмурилась Жанна. – И еще мне стало тревожно.
– Ничего со мной не случится, – успокоил я ее. – А если я неправ, то вы просто убьете всех, кто живет в этой деревне, вот и все. Всех до единого, кроме малых детей. И тех, кто работает в магазине, стоящем около остановки, тоже. А начнете с вон той, понятно? Ничего личного, мне она вообще понравилась. Просто эта малая глазастее остальных.
Молоденькая ворожея дернулась, будто ее током пробило, остальные же, выслушав мои слова, о чем-то тихонько стали друг с другом переговариваться.
– Сюда бы Павлика, – проворчал Толян. – Убивать – его делянка. Опять же – бабы ведь. Неправильно как-то.
– Убивать несложно, – отмахнулась от него Жанна. – Мне в принципе весь сложившийся расклад не нравится.
– Что вы зашушукались? – обратился я к ворожеям, поправляя лямку рюкзака. – Обычная мера предосторожности, не более. Вы же меня травить или в жертву кому-то приносить не собираетесь? Значит, и мои спутники ничего с вами делать не станут. Малая, веди меня к Верее.
– Саша, а ты вообще кто? – пролепетала Полина, глаза которой расширились до тех пределов, которые им матушка-природа изначально не отводила. – Если не секрет?
– Ведьмак, – повернулся к ней я. – Это почти то же самое, что ведьма, только я добрый, летать не умею и мужчина. Непонятно? Ну и не забивай себе голову.
– Не стану. Только как же я-то?
– Уважаемая… – я снова обратился к старшей из ворожей. – Простите, как вас по имени-отчеству?
– Гроздана, – представилась старшая из ворожей, стоявших перед нами. – Можно без отчества, они у нас не в чести.
– Гроздана, может, вы все же изыщете возможность пойти навстречу этой милой девушке? Насчет того, отыскала ли она себя в себе, ничего сказать не могу, но если человек отчего-то верит в то, что общение с вами для нее крайне важно, то как ему отказать?
– Ну что же, будь по-твоему, ведьмак, – кивнула старшая. – Просьба гостя, да еще такого, как ты, для нас весома, как отказать? Пойдем со мной, девица, получишь ты то, за чем сюда приехала.
Мне показалось или в голосе Грозданы появилось злорадство? Может, зря я протекцию этой дурочке с фенечками и огромными очками оказал? Может, лучше было ее назад отправить?
И ведь даже Толика теперь к ней не приставишь для пригляда, нет ему хода в эту деревню.
С другой стороны, что она хотела, то и получила. А дальше не мое дело.
– Добронега, сказано же – веди гостя в дом Вереи, – велела молоденькой ворожее ее крепко сбитая подруга, та, что первой завела с нами разговор, а после добавила: – Добро пожаловать в исконные земли берегини Ладимиры, ведьмак. Давно таких, как ты, здесь не бывало. Ни одна из нас такого не помнит, да и матери наши, думаю, тоже.
О чем и речь. Показал зубы, и отношение стало более-менее приемлемое. Да, видно, что мне здесь не очень рады, но при этом определенная уважительность в общении ощущается. А начни я сопли на кулак мотать, не требовать положенного, а выпрашивать его – и все, пиши пропало.
Но вообще мне тут не сильно нравится, то еще местечко, похоже. В последний раз нечто подобное я испытывал в римских катакомбах, и не зря, поскольку ничего хорошего со мной там не случилось, одни пакости. Потому надо быстренько все дела закончить, да и рвать отсюда когти, пока до беды не дошло.
Мы шли между домов, причем все они, при внешней вроде бы схожести, друг от друга, оказывается, отличались. Какие-то – особенно искусно сделанными наличниками, какие-то – резным крылечком, которое так и манило на себя сесть и начать семечки лузгать, а какие-то – цветами, под окнами растущими. Причем последние вызвали мой особый интерес, потому как я среди этой красоты заметил несколько растений, которые очень хотел бы заполучить в свою личную коллекцию, разумеется, в засушенном или истолченном виде.
– Кто же это у вас такой умелый садовник? – спросил я у Добронеги, семенившей впереди. – Благодать какая, глаз не отвести!
– Это Апраксии дом, – отозвалась девушка. – Она в цветоводстве первая из нас мастерица.
Апраксия, значит. Сиречь «практичная», если я ничего не путаю. Практичная – это хорошо, с такой, может, и договориться о чем получится. Очень уже мне хочется заполучить пяток соцветий и хотя бы одну луковицу, например, вот той горной лилии, которая вообще непонятно как сюда попала и с какого перепуга расцвела в начале июня, даром что ее время начинается в конце этого месяца. Причем