Глушков подошёл к рабочему столу, и снова ткнул пальцем в селектор.
— Витя, посмотри кто занимается очисткой металлов у волшебников. Да не разом в пробирке, а поточным способом. И заодно, кто делает микроманипуляции, на молекулярном уровне. Когда нужно? Месяц назад.
И вдруг дикая, невозможная мысль пронзила голову так, что вдруг заломило виски и кабинет поплыл кругами.
«Он знает! Этот мальчишка не просто видит, он знает! Он точно знает, что и как нужно делать. Он знает всё, но конечно же не скажет. Иначе его упекут в тайный бункер в Сибири, и будут выкачивать информацию, пока не выкачают мальчишку досуха».
Уже почти спокойно, Глушков сел в кресло, и внимательно посмотрел на Мечникова.
— Следующая картинка последняя. — Предупредил Александр, не притрагиваясь к альбому.
Глушков кивнул.
— Последняя так последняя. Вы и так сделали больше чем могли, Александр Леонидович. Обещаю вам, что ни капли из того, что вами было вылито, мы не потеряем. Даю слово ростовского пацана.
— Услышал. — Александр кивнул, и шевельнул пальцами в воздухе, отчего небольшой порыв воздуха перевернул лист.
На рисунке были изображены двое мужчин. Геологи или охотники, это было неважно. Важно то, что один из них стоял держа в руках уже знакомую коробочку с экраном, только на экране была явно видимая карта со стрелкой в центре. А вверху, текущее время, крупные цифры, 0 км. в час, и ряд цифр, которые ничем иным как координатами быть не могли.
Система ориентации и навигации? Карты поместить в устройство можно. Это делается и сейчас, А как обеспечить получение координат? Только спутник. Но спутник не нагрузить вычислениями координат каждого абонента. Значит спутник посылает какой-то кодированный сигнал, а он уже расшифровывается самим устройством. И не нужно городить никакого передатчика в устройстве… А если спутников будет много, то и точность определения возрастёт. — Глушков быстро встал, и подскочив к рабочему столу и начал прямо на страницах акта о списании материальных средств, набрасывать мысли, и идеи. Писал долго, стремясь не забыть ничего, когда документ закончился рванул створку стола вываливая пачку чистой бумаги, и продолжил писать. Звонил телефон, заходили люди, что-то спрашивали, но Глушков не обращал ни на кого внимания. А подняв голову увидел пустое кресло, и недопитый стакан с газировкой.
Разговор с Глушковым вымотал Александра словно он грузил цемент. И похоже о чём-то будущий академик догадался. Умнейший ведь человек. Можно сказать, что гений. Но Александр почему-то был уверен, что Глушков не побежит рассказывать всем свои догадки. Он вообще очень сильно рассчитывал на Глушкова. Гений, создавший в другое время и в другой реальности проект системы ОГАС[5] опередившую своё время на многие десятилетия.
Тогда систему реализовать не получилось, по многим причинам, но сейчас, Александр был уверен, что получится. И ситуация в мире такая, что не нужно сломя голову готовиться к новой войне, и благосостояние народа немного подняли, и даже грабительскую денежную реформу шестьдесят первого, которая в иной реальности фактически ограбила людей, здесь даже не планировали. Не было необходимости. Хрущёв и его помощники, не уничтожили кооперативы на селе и в городах, они не уничтожили приусадебные хозяйства, и многое другое. А те, кто пытался экспериментировать над народным хозяйством мгновенно отправлялись в колхоз, реализовывать свои мечты на местности.
Дел в Советском Союзе было что называется начать и кончить. Но сдвигалось что-то очень важное. Остановив машину возле лотка с мороженным, Александр внимательно смотрел по сторонам и видел чисто, аккуратно и что очень важно красиво одетых людей. Да, это был центр Москвы, но всё же. И на многих, очень многих, он узнавал свои изделия. Вот прошёл мужчина в костюме «Ленинград», который почти без изменений стал классикой советского образа, или девушка в брючном костюме из коллекции «Севастополь», А вот проехали мимо трое подростков, в ярких спортивных костюмах на забавно жужжащих мотороллерах «Пчёлка», и их сразу же остановил милиционер. Потому как без шлемов нельзя.
И портфели у чиновного люда практически у всех его конструкции. У кого попроще, у кого побогаче, а у самых продвинутых, с серебряным значком — «Зилантом» означавшим что портфель произведён в Казани.
Змей нарисованный Александром был хулиганским, весёлым, и ничуть не страшным, и его могла поставить на свою продукцию любая фабрика или завод работавший в Татарской области. Но только если вещь проходила приёмку в комитете по лёгкой промышленности райкома, горкома и в конце — областного комитета партии. И горе тому, кто начинал гнать брак! Потому что теперь за него отвечала вся область.
Глядя на Зиланта, начали подтягиваться и другие области. Кто-то ставил на свою продукцию медведя, кто-то рысь, но поскольку старые гербы были у всех губернских городов, никто не бегал сломя голову по художникам. И марка качества республики или области тоже была мощным фактором повышения качества. Но и кроме качества конечных изделий нужно было заставить предприятия не брать дрянное сырьё. И во многом это было определено тем, что для большинства предприятий перестали спускать жёсткий план по выпуску изделий. Сделали сто тракторов — молодцы. Сделали пятьдесят, тоже никого не накажут, только зарплаты все получат вдвое меньше включая директора. Контрольно-Ревизионное Управление Минфина за этим очень жёстко следило. Целые зоны в Сибири были укомплектованы рубщиками, сучкорезами и вальщиками леса из бывших директоров, которые посчитали, что их карман должен наполняться вне зависимости от результатов работы предприятия.
А ещё людям понравилось качество. Вот просто качество. Что не нужно говорить себе при покупке: — «Зато дёшево» или «Зато им сноса не будет», или вообще «Ладно-ладно, кому там интересно в чём я хожу». Даже обыкновенные перьевые ручки из куска оструганного дерева, держателя и стального пера, куда-то подевались из почтовых отделений, а на их место пришли взявшиеся словно из воздуха дешёвые шариковые ручки. Учителя ругались, протестовали, но потихоньку и в школах начали появляться нормальные ручки.
Понятно, что не из воздуха. Это французы рассчитались с Советским Союзом за мини-трактора, которые французские фермеры разбирали влёт. Да, техника которую срочно стали выпускать Рено, Ситроен и Пежо, была даже где-то красивее, но не такой надёжной, и конечно при попытке навесить тонну груза французский трактор уверенно и быстро ломался.
Вообще внешняя торговля сильно оживилась. Из Поднебесной пошёл не только шёлк и рис, но и