– А как твои родители? – из вежливости, а не из интереса поинтересовалась Ника. – Как мама?
– Очень хорошо.
– А отец? – Если мама Саши Карлова как-то стерлась из памяти, то отца она помнила очень хорошо. Это был такой же высокий мужчина лет сорока пяти с суровым лицом, серьезными зелеными глазами и аккуратно ухоженной бородкой. Он у Саши был известным и уважаемым в узких кругах физиком, преподавал в университете и постоянно пропадал в своей лаборатории в каком-то закрытом НИИ.
– Думаю, он тоже в порядке. – Улыбка на лице Александра стала чуть холоднее, как будто бы он не очень хотел говорить на эту тему.
– Я видела пару раз твоего братика на скейте, – спешно добавила Ника. Ей захотелось взять бывшего за руку, чтобы понять – вызовет ли какие-либо чувства это прикосновение. Она словно случайно коснулась Сашиного предплечья и поняла – нет, не вызовет. Если только ностальгию.
Хотя, наверное, встреть она Сашу не сейчас, а года два назад, то кинулась бы ему на шею. А сейчас все ее мысли о другом.
– Ника, у меня сейчас, к сожалению, времени в обрез. Но я очень хочу встретиться с тобой и поговорить. – Александр никогда не задавал таких вопросов, как «ты не против?», «ты согласна?», «есть ли у тебя время?». Он просто-напросто сам решал и ставил в известность. Раньше Нике это очень нравилось – до тех пор, пока однажды к ней на телефон, ныне уже, можно сказать, покойный, потому что после этого он был разбит о стену в приступе отчаяния, пришло короткое, но содержательное эсэмэс-сообщение: «Ника, я нашел другую девушку, нам нужно расстаться. Прости, я правда тебя любил. Саша. И не забудь стереть номер. Вспоминать меня тоже не нужно. Будь счастлива, но без меня».
Это сообщение, прочитанное девушкой почти пять лет назад, привело ее к состоянию, близкому к шоку, а после и к эмоциональной коме. Надо же, а теперь, спустя столько времени, человек, некогда обидевший ее и предавший, не вызывает уже таких ярких эмоций: только недоумение и вялый интерес. И что Сашенька от нее хочет? Попросить прощения, что ли? Это не в его стиле!
– О чем ты хочешь поговорить? – не поняла Ника.
– Что за подозрительность, милая? Дай мне свой номер телефона, я позвоню, и вечером мы договоримся о встрече.
– Саш, а если у меня парень есть? – спросила она, задумавшись, стоит ли восхищаться его непринужденным уверенным нахальством.
Тот лишь пожал плечами. Ника не могла не обратить внимания, что ее бывший был одет в темно-зеленый удлиненный и приталенный пиджак, купленный явно не на рынке, из-под которого выглядывал черный жилет и рубашка с острым воротом цвета зеленого чая, разбавленного с молоком. Костюм отлично завершали начищенные до блеска черные ботинки и фирменные часы с круглым циферблатом, выглядывающие из-под рукава.
Надо же, раньше Сашке так шли джинсы, футболки, кожаные куртки и кеды, и она не представляла его, одетого в другом стиле. А теперь ему так идет деловая одежда! И серьги в ухе больше нет, и вместо серебряного кольца на указательном пальце перстень из платины. Правда, весь этот прикид делает его слегка старше, чем он есть на самом деле, но зато какой он заметный и элегантный, что ли. Мальчишеская легкая небритость куда-то делась, не забыв прихватить с собой любовь к шуточкам. Саша стал совсем взрослым, взрослым и другим. И машина у него крутая, судя по всему, и одежда не из дешевых. Интересно, он что, бизнесменом заделался?
– У меня тоже могла быть девушка, но ты же об этом не спросила.
– Так я и не согласилась еще с тобой встретиться! – слегка вспылила Ника. Он что, только ее встретил и уже издеваться вздумал?
– Ключевое слово «еще», – кинул быстрый взгляд на наручные часы Александр. – Номер телефона?
– Ноль два, – привычно брякнула девушка.
– Что?
– Ноль три.
– А я смотрю, ты не выросла, – прищурился Саша.
«Да что ты ко мне прилип, неудачник?»
– Зато ты вырос, – вздохнула Ника. Нет, он действительно слишком взрослый!
Саша, заприметив в ее руке телефон в сиреневом чехле и не спрашивая разрешения, аккуратно взял его и набрал свой номер. Из его мужской кожаной сумки тут же донесся звук, похожий на звонок домашнего телефонного аппарата.
– Отлично, – остался доволен результатом молодой человек. – Я тебе позвоню, и мы договоримся о встрече.
– Эй, Саша, а ты еще больше обнаглел, – рассмеялась вдруг Ника, делая обалдевшей сестре знаки молчать. Телефон-то был ее!
– Жизнь научит всему, особенно наглости, – весело отозвался тот. – Это ведь наше второе счастье, слышала?
– Не только слышала, но еще и видела, вернее, вижу.
– До вечера. Я перезвоню. – Саша на прощание коснулся руки Ники, и она подняла на него чуть расширившиеся глаза. – Почему ты меня назвала укропом? Это твое новое фирменное ругательство?
– Ага, типа того. Пока!
– Пока, девушки. – С этими словами Александр развернулся и быстрым шагом, не обращая внимания, что на светофоре для пешеходов последние три секунды догорает зеленый свет, дабы через мгновение уступить место красному, направился к проезжей части. Почти двум десяткам машин пришлось потерять из-за него драгоценные в дороге мгновения.
Сестры молча провожали глазами его статную фигуру до тех пор, пока ее не скрыли другие люди.
– Ты в порядке? Чего у тебя со взглядом? – вцепилась в сестру Марта, на которую Саша произвел нехилое впечатление.
– Не знаю, – хрипловато отвечала Ника. Губы ее, как у нее часто бывало, пересохли от легкого волнения.
– Это тот самый Саша? – еще раз переспросила Марта, забирая из руки сестры мобильник. История о том, что он бросил кузину по эсэмэс, была ей отлично известна. Марта была одной из немногих, кто вообще знал об этом. Именно ей отвелась почетная роль «успокоительницы» Ники – она не вовремя пришла к той в гости и стала свидетельницей ее истерики. Что-что, а успокаивать и утихомиривать людей Марта умела, хотя нигде специально этому не обучалась.
– По-твоему, у меня была куча Саш? – огрызнулась Ника. – Бли-и-ин, Марта, это капец какой-то!
– Вот именно! Ты почему ему не сказала, что мобильник он не твой взял, а мой?
– Просто так, – улыбнулась во все зубы Ника. – Короче, сестренка, слушай и запоминай! Как только он осмелится тебе позвонить, скажи ему, что он ошибся и никакой Ники ты не знаешь.
– Но почему? – недоумевала Марта.
– Потому. Я ему не доверяю, – призналась девушка, сверкнув глазами. – Не хочу с