Мимо большой группы девчонок Кудимов следует, не повернув головы и даже не замедлив шага — и понятно почему: ровным счетом ни одной гражданки, достойной внимания, среди них не оказывается. А вот подле двух наособицу стоящих дев Слон притормаживает, широко улыбается им и бросает:
— Здорово, девчата! Тоже с целины возвращаетесь?
Владик не может не отдать должное той легкости, с которой его друг завязывает разговор с совершенно незнакомыми девушками. У него самого так не получается. Ему все время хочется для первого слова придумать реплику поостроумней, повитиеватей — чтобы девчонка сразу поняла, с каким незаурядным парнем ей предстоит иметь дело. Но обычно, покуда Владислав измышляет слова для знакомства, а потом решается, наконец, их произнести — понравившаяся барышня или исчезает, или отходит на недоступное расстояние, или, что самое обидное, ее уводит другой, более незатейливый и смелый парень.
А у Слона никаких завитушек — атакует просто, скромно и не без выкрутасов. Зато его методы — действуют!
И объект для атаки старший товарищ выбрал что надо: одна из двух, та, что светленькая, — настоящая красавица. Вся лучистая, и глазки сверкают. И фигурка очень красивая, соразмерная: ножки, плечи, грудь. Другая девушка тоже хороша, но в другом стиле: черненькая и длинноногая, словно легкоатлетка. Может, по внешности она первой и уступает, зато в ней чувствуются — Владик на минуту задумался над определением — внутренняя сила и глубина. И девушка эта (как показалось ему) именно на него глянула со значением!
Так они и познакомились. Светленькую красавицу звали Жанной. Вторую — черненькую — кликали Галиной. Обе тоже были московскими студентками, учились в педагогическом и — да, Слон угадал — тоже возвращались с целины.
Тут репродуктор, висевший над вокзалом, прервал вдруг на полуслове свою разливисто-широченную песнь и сказал голосом Левитана: «Внимание, товарищи! Внимание!»
Владик с раннего детства не мог терпеть неожиданных объявлений из репродуктора, тем более тех, которые делал Левитан. У него засел в памяти этот черный раструб на улице, и слезы матери, и ее крик: «Владик, война началась!»
Однако сейчас голос диктора звучал иначе. Слышалась в нем не суровость и безнадега, а, напротив, радость и затаенное торжество.
— Работают все радиостанции Советского Союза! Сообщение ТАСС.
Все затихли, и тогда в репродукторе прозвучала довольно пустопорожняя преамбула — однако она словно бы подготавливала слушателей к чему-то невыразимо прекрасному, но пока непонятно в точности к чему:
— В течение ряда лет в Советском Союзе ведутся научно-исследовательские и опытно-конструкторские работы по созданию искусственных спутников Земли. Как уже сообщалось в печати, первые пуски спутников в СССР были намечены к осуществлению в соответствии с программой научных исследований Международного геофизического года.
Парни переглянулись. На их лицах блуждали улыбки. Они, кажется, уже догадывались, к чему дело клонится. А Левитан продолжал:
— В результате большой напряженной работы научно-исследовательских институтов и конструкторских бюро создан первый в мире искусственный спутник Земли. 4 октября 1957 года в СССР, — голос диктора возвысился до ликующих высот, — произведен успешный запуск первого спутника. По предварительным данным, ракета-носитель сообщила спутнику необходимую орбитальную скорость около восьми тысяч метров в секунду. В настоящее время спутник описывает эллиптические траектории вокруг Земли, и его полет можно наблюдать в лучах восходящего и заходящего Солнца при помощи простейших оптических инструментов (биноклей, подзорных труб и так далее)!
И уж тут-то ребята грянули:
— Урра! Урра!
Бросились обниматься — между собой, естественно. Не было принято тогда обниматься, даже дружески, с девушками, особенно незнакомыми. Когда мальчишки отобнимались сами, тогда с чувством, но сдержанно, по-товарищески пожали Жанне и Гале руки, а Слон — тот даже (вроде бы тоже по-товарищески) потрепал Жанну по плечу.
Никто из них, конечно, не знал и даже предположить был не в состоянии, что вчера ночью они как раз здесь, в городе Бийске, могли бы наблюдать на небе след от той самой ракеты, что запустила спутник: трасса ее полета проходила в точности над городом. Однако никто тогда не ведал — кроме крайне ограниченного круга лиц, допущенных к совершенно секретным сведениям, — откуда в ту ночь наш первый сателлит отправился в полет. Лишь много позже, годы спустя, объявят в газетах и по радио, что ракеты в Советском Союзе запускаются с космодрома Байконур. В пятьдесят седьмом году никто еще не слыхивал этого названия — как не употреблял никто в обыденной жизни, а не в научной фантастике, термина «космодром». Да и само это имя, Байконур, выберут много позже, и тоже для вящей таинственности, чтобы запутать вероятного противника. На самом деле город с таким названием находился в тех примерно краях, что полигон, однако в сотнях километров от реального космодрома.
А то место, что впоследствии стало зваться космодромом, тогда, в пятьдесят седьмом, немногие посвященные называли «полигоном», а еще — ТП, то есть технической позицией. Или объектом «Заря». А официально, формально это место называлось так: НИИП-5 (Научно-исследовательский испытательный полигон № 5) Министерства обороны СССР. И ближайшим городом (а точнее, полустанком) к полигону был никакой не Байконур, а железнодорожная станция под названием Тюратам. Полустанок, а вокруг — голая пустыня на сотни километров, бараки, вагончики, палатки и стартовые позиции. Потому молодые инженеры, прибористы, строители, ракетчики, офицеры, получавшие туда назначение, переиначили название полигона в «тюрьма — там».
Все эти имена и байки нашим героям еще только предстоит узнать. А пока не станем забегать вперед — пусть они веселятся, обнимаются и жмут друг другу руки по случаю первого шага человека в космос.
— А я и не сомневался, что первый спутник будет нашим, советским, — с важностью заявил во всеуслышание Владик.
— Эх, скоро человек полетит! — воскликнул Радька.
— Вы-то откуда знаете, что скоро? — с лукавой усмешечкой осведомилась у красавчика Галя.
— Уж мы-то, можете поверить, знаем, — с вящей таинственностью проговорил тот.
— Знаете — откуда? — ожидаемо спросила Галка.
Радий готов был рассказать, ради обеих этих милых девушек, и про стратосферный кружок, и про тему их общей курсовой — в конце концов, она, эта тема, не являлась закрытой. Однако самый разумный и осмотрительный из них, Слон, сделал в сторону товарища предостерегающий жест:
— Не надо. Не надо выдавать лишнюю информацию.
Радий картинно прикрыл рот рукой.
Так получалось даже эффектней. Девушки обожают всякие тайны, жить не могут без интриги.
— Да, мы близки к определенным кругам, — включился в игру Владька. — Очень близки.
— Может, мы сами первыми туда, где витает наш спутник, отправимся. Туда, выше стратосферы, — нагнетал пафос Радий.
— Как же, как же, — засмеялась Галя.
— Не верите?
— Разумеется, нет!
— А вот увидите. Давайте встретимся через год, и вы все про нас узнаете.
— Зачем через год? — перебил друга Владислав. — Мы прямо сейчас вам можем рассказать.
И