– О, русалочьи пляски! Сколько месяцев поиска, и зачем? Вот ЭТО мы получили! Тебе весело сейчас?! – Было похоже, что теперь он обращается к той тетке, которая меня сюда заманила. Может они банда? Все запутанно, но надо выбираться из домика-ловушки. Главное – быть уверенной в себе, с психами по-другому нельзя.
– Не отвлекайся, – проговорила я строго. – Выкладывай все, что хочешь, и отпускай меня.
– Отпустить не смогу, – начал охранник таким тоном, будто уговаривал капризного ребенка. – На тебе же метка стоит, и тебя все видят. Могут… напугать случайно. Народ у нас тут разный. Сейчас поблизости много кто бродит. Я должен тебя охранять. – Сказав это, странный человек развел руками, будто последний довод был окончательным и все объяснял. – Ну ладно, если не веришь, давай я что-нибудь покажу…
– Ничего не хочу смотреть! Не надо! – заорала я.
Становилось все страшнее. На смену первой тупой истерике пришел вполне разумный дикий ужас. А вдруг этот большой и уверенный человек сейчас покажет что-то, после чего мой мир изменится полностью. Надо было срочно отвлечь его, только бы не продолжал.
– Как тебя зовут? – выпалила я первое, что пришло в голову.
Обычный вопрос произвел на психа удивительное действие. Он как будто помертвел и выдохнул разом весь воздух. Я решила продолжать, раз эффект есть, и повторила более громко и уверенно:
– Как. Твое. Имя?
Охранник долго молчал, а потом ответил тихо, одними губами:
– Василий.
– Чё, правда?
– Я не могу тебе говорить неправду. И не могу не отвечать! – Он хлопнул по лбу огромной ладонью так, что почти сам себя вырубил.
– Окей. Василий, немедленно выпусти меня из дома на улицу! – проговорила я внушительно.
Ненормальный дернулся, будто его кто ударил, но не смог остаться равнодушным к простой вежливой просьбе. Он тяжело поднялся, махнул рукой в стену и выдавил из себя:
– Ладно, иди. Только, пожалуйста, не сходи с тропинки!
В стене вдруг распахнулась дверь. Я двигалась к ней по-крабьи, боком, пока не вывалилась наружу. Холодная ночная свежесть показалась невероятной и восхитительной. Кажется все получилось, только бы псих не догнал! Но Василий стоял в проеме уютно светившейся двери и смотрел на меня. Вроде хотел что-то сказать, но потом просто махнул рукой в сторону дорожки.
Я пятилась, пока видела его, а потом развернулась и побежала. Должна скоро выскочить из кустов в тот самый «приют маньяка». Убью всех, как прибегу, и тетку по дороге – тоже, если еще не ушла. Счастье хоть, что этот долбаный коттедж оказался так близко. Вот уже знакомый поворот, просвет в деревьях, и… передо мной во всей красе опять возник ужасный домик, дверь приветливо открыта.
Наверное, просто заплутала с перепугу! Я снова рванула в лес. Вернусь утром с полицией и бригадой из психбольницы – пусть разбираются. Поворот, просвет… снова домик, Василий сидит на крылечке и смотрит… Да что же это? Дыхание, разворот, еще раз. Вот теперь без паники. Буду вспоминать, как сюда шла. Главное, что псих спокоен. А, кстати, почему он так спокоен?
Ноги подкосились, и я упала на совершенно ровном месте. Собрала остатки разума, поднялась и поковыляла дальше. Однако на очередном витке: домик – три поворота – просвет – домик, по телу вдруг заползали мурашки величиной с таракана. В кустах рядом явно кто-то был.
Я помчалась по тропинке, вспомнив вдруг, что не должна с нее сходить. В какую сторону – все равно, лишь бы подальше! Нечто в кустах двигалось за мной, не отставая ни на шаг. Ужас, древнейшее из чувств, гнал мое уставшее тело. Поворот, просвет, домик. Тут же псих! Фиг с ним, он хотя бы человек…
Я захлопнула дверь, обдирая ногти, задвинула огромный засов и, кажется, упала. После я летела, покачиваясь над полом, куда-то далеко, и бежать больше совсем не хотелось.
Глава 2. Поворот избушки
– Послушай, ну помоги хоть немного,
она же просто убежит от меня.
– Что, по-твоему, я могу?
– Ты ее привела, вот и думай!
– Я уверена, что все сделала правильно.
– Хоть успокой ее немного. Пусть, когда проснется,
ей покажется, что все это – длинный сон.
– А когда действие закончится?
– Она уже поймет, что я не псих и не маньяк.
Ну пожалуйста, мне и так будет нелегко!
– Хорошо, Вась. Только помни,
теперь ты отвечаешь за нее…
– Мы с тобой больше не увидимся?
– Ну кто же знает? Береги ее!
(Из сна, который утром совершенно забылся)
Утро нового дня всегда прекрасно, как начало учебного года. А это утро было еще и солнечным – яркие лучи просто достали меня, поэтому пришлось просыпаться. Однако разлепить глаза оказалось не так легко.
Сначала я пыталась сообразить, почему за окном так орут птицы. Затем решила, что сегодня выходной и, значит, можно поваляться в постели, однако нос мой уткнулся в совершенно незнакомую подушку. Пришлось немного изучить окружающее.
Оказалось, что я лежу в центре широкой пустой комнаты. Солнце яростно лупило в окно – единственное, зато огромное. Вся одежда была на мне, а под спиной скрипел пружинами низкий жесткий диванчик. Точно такой же имелся у одной моей дальней родственницы, осколка предыдущей эпохи. Тетя всегда называла эту конструкцию «тахта».
«Ну правильно, – подумала я, – старую мебель часто привозят в лесные загородные домики…»
Мысли заработали дальше, полезли воспоминания о темном холодном парке и незнакомой женщине, однако соображала моя головушка медленно и лениво. Помнилась какая-то муть: крики, палка, я бежала через лес… – ранним утром все казалось далеким, размытым и даже забавным.
В стене напротив открылась дверь, запустив в дом свежую порцию света и птичьего щебета. В солнечном прямоугольнике обозначился темный силуэт. Высокий мужчина стоял, прислонившись к косяку, и рассматривал меня.
– Привет! – поздоровалась я. Он в ответ кивнул.
Происходящее казалось не то чтобы сном, но и не совсем настоящим.
– Ты, кажется, Василий? – вспомнила я часть недавнего кошмара и улыбнулась.
– Да, – коротко ответил бывший охранник. Свою форму он успел сменить на джинсы с футболкой и выглядел теперь вполне обычным мужиком за… сколько-нибудь. Возраст определить было сложно, да и не требовалось в принципе.
– Есть хочешь? – спросил он. Я с любопытством оглядела пустую комнату. Чего тут есть-то? Однако, когда мужчина указал рукой в сторону окна, там обнаружился столик, накрытый к чаю, и два стула.
– Ух ты, здорово! – Я вылезла из постели и быстренько уселась за стол. – Ну, давай, рассказывай, чего у вас здесь такое?
Мне было очень легко с ним. Если не заморачиваться причинно-следственными связями, любая непонятная ситуация может выглядеть вполне милой. Зачем беспокоиться или обижаться, зачем накручивать себя, если можно просто смотреть и реагировать по ходу дела. Наверное, в этом секрет счастья новорожденных младенцев. Мир вокруг казался приятным, и я улыбалась в ответ. А почему бы, собственно, и