И он уставился в монитор ноутбука.
— Сбегай за едой, — донеслось до меня из-за экрана, — только возьми в этот раз что-нибудь нормальное.
Мне захотелось вздохнуть. Да, не о такой работе секретаря я мечтала. Что поделать — пришлось отправиться.
— Я хотела вот еще о чем поинтересоваться, — произнесла я уже у двери, — когда у меня заканчивается рабочий день, и когда я могу брать обеденный перерыв?
Красавчик даже не поднял голову.
— Если нет форс-мажорных обстоятельств, и ты выполнила всю работу — то в шесть вечера можешь уже быть свободна. Обеденный перерыв в период с двенадцати до четырех. Тебе я рекомендую есть здесь. Если я из-за тебя пропущу важный звонок — ты уволена.
Я поджала губы и снова едва справилась с желанием треснуть Марка чем-нибудь тяжелым. Например, вот той пальмой в углу. Каменный горшок, опущенный на голову начальника, решил бы все мои проблемы!
Поэтому я резко развернулась, что аж волосы взметнулись и…
В этот момент открылась дверь и я, сделав шаг, едва не врезалась в вошедшего человека. Я подняла наверх взгляд.
Боже! На моей дороге жизни не только Мустанги разбиваются, но и, похоже, перевернулся грузовичок с красавцами.
Потому что зашедший мужчина был тоже красив. На меня смотрели зеленые глаза в обрамлении длинных черных ресниц. Я же смотрела на светлые пшеничные волосы. На костюм, великолепно сидящий на таком же великолепно сложенном теле. Единственное, что могло бы сойти за недостаток — шрам на верхней губе. Примерно такой же был раньше у меня на лбу — в детстве я умудрилась получить по лицу качелями.
— Доброе утро, — вежливо поздоровался он, и потом перевел взгляд вдаль. Похоже, на Марка.
— Добр… — начала было я, но голос Марка будто прорезал воздух, заставив меня заткнуться:
— Ты не мог, блин, припереться в другой день?
Это прозвучало ужасно грубо. Мужчина усмехнулся.
— Нет. Я пытался дозвониться до тебя, но постоянно слушал короткие гудки, будто меня засунули в черный список, а твои подчиненные без тени сомнения рапортовали, что ты ужасно занят.
— Все верно. Я действительно ужасно занят. Анна, проводи его, пожалуйста, к лифту.
Мужчина снова перевел взгляд на меня.
— Приятно познакомиться, Анна. Простите, вы не могли бы оставить нас с братом наедине?
Так его брат! Я пораженно оглянулась на начальника и встретилась с мрачным взглядом. Марк издал протяжный вздох.
— Ладно, Анна. Оставь нас. И не забудь принести что-то поесть.
— Хорошо, — отмерла я, и, развернувшись к двери, бочком протиснулась между ею и братом Марка, — простите.
Дверь закрылась за мной. Я, растерянно передвигая ногами, направилась к лифту.
Ну надо же. Если Таня узнает, что у моего начальника не менее красивый брат, она точно заставит меня разузнать о всех свободных вакансиях в компании и переберется работать сюда. Брат, в отличие от Марка, производил впечатление более спокойного и вежливого человека. Мне казалось, что он уж точно бы не стал лазить по чужим карманам и вытряхивать содержимое сумочек девушек на асфальт.
— Простите, вы Анна?
Я вынырнула из размышлений и остановились, подняв взгляд. Передо мной стоял человек, который вчера принес Марку новость об ушедших гостях. Тот, который прятался в туалете. Это был невысокий пухлый человек лет сорока в очках и с намечающимися залысинами.
— Да, — произнесла я, — Анна Снежина, секретарь. Доброе утро.
Он улыбнулся.
— Приятно с вами познакомится. Марк Яковлевич, к сожалению, не познакомил вас с коллективом… я хотел исправить это. Меня зовут Герман. Квон Герман. Не стесняйтесь называть меня просто по имени. Я начальник логистического отдела.
Я тоже улыбнулась в ответ.
— Очень приятно.
— Как проходит первый день работы? Может, вам нужна помощь, или совет?
Я посмотрела на двери лифта.
— Нет, все… в порядке. Марк Яковлевич попросил меня купить что-нибудь для обеда.
«Для завтрака, точнее» — ехидно поправила я себя, — «ведь у кого-то утро и рабочий день начался в 11, в отличие от тебя!».
Лицо Германа просияло.
— О! Ну да. Раньше начальник просил об этом меня. Если вы не против, я провожу вас до кафе и подскажу, что он предпочитает. К тому же, время действительно близится к обеду, я бы взял кое-что и для себя.
— Конечно, — я улыбнулась, — буду рада помощи.
Мне действительно хотелось пообщаться с кем-то более вежливым, чем мой начальник, а Герман, с интересной фамилией Квон, производил впечатление такого человека.
— Пойдемте, — засуетился мужчина, — я вызову лифт.
Он обогнал меня, нажал на кнопку возле дверей лифта и скромно встал в стороне. Я подавила желание хихикнуть.
В лифт он запустил меня первой, галантно указав рукой.
— Прошу, Анна. По дороге я расскажу вам о нашей сети отелей.
Мы поехали вниз.
— Конечно, Герман. Буду рада послушать.
Пухлячок снял очки и протер стекла. Потом вернул их обратно на нос.
— Вы, наверное, в курсе, что наши отели ужасно популярны? Все началось с одного человека и маленькой гостиницы, которую он выкупил очень давно. Человека звали Яков Андреевич. Он мечтал, чтобы люди не просто снимали комнату для ночлега, а приходили и отдыхали душой и телом. Поначалу он лично мыл полы, чтобы ни одна соринка не смогла испортить имидж и заставить кого-то усомниться, что именно эта гостиница— лучшая если не убранством, то, как минимум, чистотой и обслуживанием.
Я едва не прыснула, представив того седого дядюшку со шваброй в руках. Герман продолжал вещать, не обращая внимание на то, насколько я по-дурацки улыбаюсь.
— И это дало свои плоды! Люди начали чаще выбирать гостиницу Якова Андреевича, чем другие. Не каждому будет приятно… ну, вы же знаете проблемы недорогих гостиниц. Недостаточно чистое постельное белье. Никто не заглядывает под матрасы годами. Рваные полотенца. Грязь в углах, или плохо протертое зеркало. Кто смотрит на плафоны люстры или светильника, как думаете? Как давно вы протирали дома батарею, или отодвигали шкаф?
Я моргнула. Если честно, то черт знает когда.
Двери лифта распахнулись. Мы вышли в холл.
— Удивительно, на сколько вещей люди могут закрывать глаза, — продолжал Герман, — но, в то же время, удивительно то, насколько быстро они привыкают к хорошему. К Якову Андреевичу начали приходить чаще. Через некоторое время он уже смог нанять уборщиц, и продолжал просто контролировать чистоту в номерах, а сам занялся дизайном. Заказывал картины, покупал цветы, выбирал цвет стен...
— Герман Квон! — прервал нас внезапно капризный голос.
Пухлячок затормозил. Я тоже. На нас смотрела девушка с ресепшена и достаточно гадко улыбалась. Та самая, которая обсуждала меня по телефону с кем-то.
— Да, Ярославна? — Герман поправил очки, воззрившись на нее.
Она закатила глаза и вздохнула.
— Что