Елена брезгливо поморщилась.
— Бред Питт мне никогда не нравился.
— Да ты что? — искренне изумился Алек, взмахнув чебуреком. — Он же секс-символ.
— Нет, милый. — Елена аккуратно выбросила промасленную салфетку от пирожков в урну и принялась вскрывать сок. — Это женская красота измеряется в Анджелино-джоулях. А этот… не люблю смазливых блондинов.
— Хорошо, — с азартом продолжил ее друг. — А как тебе Том Круз?
— Ну… — Она сделала вид, что задумалась. — Симпатяга, конечно. Но тоже как-то уж слишком хорошенький.
— Тогда… — Он на миг задумался. — Николас Кейдж.
— Терпеть не могу, — с чувством ответила Елена. — Он слишком пафосный.
— Ну ты вообще! — Почему-то вкусы подруги повергли его в шок. — А этот… который Александра Македонского играл?
— Колин Фарелл? — Елена дождалась утвердительного кивка Алека. — Нет. Не то.
— Назови мне тогда, кто же все-таки тебе нравится, — с нажимом произнес Алек, как будто это была его самая главная проблема. — Должен же быть у тебя идеал? Мел Гибсон?
— Боже упаси! — Елена опять поморщилась.
— Но как же? Он же знает, чего хотят женщины, — с иронией заметил Алек.
— Да ну его.
— Тогда… — снова задумался Алек. — Киану Ривз? Хотя нет. Это явно не вариант. Влюбляешься в его героев. Но не в него самого.
Елена хотела подколоть друга и спросить, как давно он начал влюбляться в мужских персонажей, но не стала. Ей было хорошо. Спокойно, тепло. Кругом такая красота…
— Ну, назови же хоть кого-нибудь! — взмолился ее лучший друг.
— Как-то даже никто в голову не приходит, — честно созналась Елена.
— Давай пройдемся по классике, — не сдавался Алек. — Шон Коннери?
— Всегда, — с энтузиазмом кивнула Елена.
— А Брюс?
— Уиллис? Да, конечно. А еще… Джеймс Вудс. И Джек Николсон. Это же круто — почти во всех ужастиках сниматься без грима!
— Да! — обрадовался Алек, но тут же спохватился. — Но я говорю не об их актерской игре. Рассуждай о них, как о мужчинах. С этой точки зрения кто?
— Слушай, вот точно не знаю. — Казалось, Елена и сама расстроилась. — Сейчас кого-нибудь вспомню. А! Этот… Хью Джекман! Который Росомаху играет и Ванхельсинга.
— Хоть что-то, — облегченно вздохнул Алек. — А то ты меня уже пугать начала. Но Росомахи я тут не вижу. Похоже, тебе точно не до совращения монахов.
— Алек, — серьезно сказала Елена, посмотрев своему другу в глаза. — Возможно, ты вспомнишь, что буквально прямо сейчас я вроде как переживаю один очень бурный роман, который проходит достаточно нервно. И вот что-то меня пока не тянет на приключения. И опять же. Роман ведьмы с монахом — это пошлость.
— Согласен, — не мог не согласиться Алек. — Тогда увлечемся историей и архитектурой.
— А еще и самой атмосферой монастыря, — деловито напомнила Елена, направляясь к воротам. — Только представь, его лишь год или два назад открыли для посещений. Тут еще практически не натоптано!
Алек согласно кивнул. Елена говорила о том, что есть реальная возможность почувствовать истинную атмосферу святого места. В монастырских храмах молились, и, скорее всего, искренне, не одно поколение монахов. Да там же благодать для любого мага! Чистая энергетика. Бери и кушай. Точнее, впитывай в себя и восстанавливай собственные силы. К тому же Елена и Алек давно заметили, что в каждом храме, даже на столь небольшой территории, есть свое настроение. Где-то светло и уютно, где-то тягостно, а где-то никак. И это всегда было интересно. Такие впечатления можно было смаковать, как дорогие вина. Ну и конечно, дух старины. Это просто деликатесный десерт. Когда дотрагиваешься до камня, то… будто касаешься самого времени. И Алеку, и Елене очень это нравилось.
Они дождались Геллу и Юлю и наконец-то зашли на территорию монастыря. Билет стоил пятьсот рублей.
— Слушай, — тут же принялся за расчеты Алек. — В нашем автобусе было человек пятьдесят. А я на остановке еще три автобуса видел. Это же двести человек. И с каждого по пятьсот рублей! Сто тысяч за день!
— Плюс ярмарка и церковная лавка, — добавила Юля.
— Ну, ладно вам, — миролюбиво отозвалась Елена. — Им еще зимой жить надо. Кто в холод сюда поедет? А есть хочется всегда. Будем считать, что деньги они запасают на зиму, типа солят.
— С корешками и вершками, — усмехнулась Гелла. — Один мой знакомый уверяет, что деньги в природе не растут. Так что… Кстати, а что ты тут говорила про церковную лавку?
— Вон она. — Елена указала на странную постройку. — В церквях лучшее серебро.
Юля с Геллой тут же поспешили в указанном направлении. Елена с Алеком никуда не торопились. Они просто стояли посреди площади и осматривались. Территория монастыря была огромной. Толпы туристов тут просто терялись, так что толкотни и давки при посещении экскурсионных объектов ждать не приходилось. Лично Елену это радовало. Во-первых, она была из тех людей, для которых трое — это уже толпа. А во-вторых, она не любила, когда ей мешают делать то, что она любит. А ходить по храмам и рассматривать все и вся ей нравилось. По крайней мере, в данный момент.
Алек решил сделать их отдых еще более комфортным, а потому спешно купил у улыбчивого монаха буклетик с историей монастыря и с картой для туристов.
— Тебе соврали, — известил он подругу. — Благовещенский монастырь был основан где-то около 1376 года. Как это «около» непонятно. Но именно эта дата упоминается в летописях. Некий старец Назарий построил уединенный скит на берегу Волхова, под холмом.
— Тоже мне, Мерлин, — усмехнулась Елена. — Спорим, потом ему было видение, что на холме должен быть заложен монастырь?
— Спорить бесполезно, — согласился Алек. — Так и есть. И вот он этот монастырь и заложил. А к середине пятнадцатого века на общежитии тут было более тридцати монахов. Построен из камня верхний Благовещенский собор… Где он тут у нас? Ага! — Радость на его лице тут же сменилась сожалением. — Туда туристов не пускают.
— А в какой пускают? — поинтересовалась Елена.
— Вот в тот. — Алек указал на огромный белокаменный собор.
— Так идем?
Елена, не дожидаясь его, зашагала в сторону церкви. Собор Пресвятой Богородицы был просто великолепен. Построенный в лучших традициях русской церковной архитектуры, он поражал воображение толщиной стен и тонкостью их отделки. Пятистолпный, возведенный без подклета, он прямо с площади устремлялся ввысь. На солнце блестели пять золотых куполов. Елене особенно нравился этот стиль. Строгий, и в то же время элегантный. Казалось, храм был собран из четырех огромных колонн, которые поддерживали среднюю, пятую, с широким куполом и огромной главой. Над входом светилось стилизованное изображение солнца.
— Это меня всегда поражало, — поделился Алек впечатлениями. — А потом еще удивляются, что на рассвете христианства их называли солнцепоклонниками.
— Ну, лик Господа есть солнечный лик, — с легкой иронией отозвалась Елена.
Алек театрально вздохнул. Вообще, мага всегда поражала его подруга. А сейчас она, похоже, очень серьезно настроила себя на позитивное восприятие всего здесь увиденного.