Человек, обернутый с ног до головы в черную хламиду, зябко поводил плечами, будто ему было невесть как холодно. Руки его блуждали под одеждой, как две большие крысы. Лицо скрывалось под глубоко надвинутым капюшоном.
— Ты все-таки достал его, — утвердительно проговорил Сет.
— Ты о чем? — притворно удивился Берт.
— Глаз, — спокойно сказал Сет.
— Какой еще Глаз? — буркнул Берт, понимая, что отнекиваться сейчас глупо и небезопасно. — Откуда ты знаешь, что я вышел из Приюта не с пустыми руками?
— С пустыми руками ты бы из Приюта не вышел. Мне ли тебя не знать, Альберт Гендер, Ловец Теней из Карвада.
— Следил за мной?
— Это было нетрудно. Твою знаменитую шляпу можно различить издалека.
— Самому войти в Приют было недосуг?
Сет усмехнулся.
— Каждый должен делать то, что у него получается лучше других, — сказал он.
— А сейчас ты попросишь отдать тебе Глаз, — угадал Берт. — В противном случае Стражи убьют меня, верно?
— Неверно, — усмехнулся Сет. — Они в любом случае убьют тебя. Думаешь, Стражи смогут простить такое святотатство? Но в моих силах сделать так, чтобы ты умер быстро. Или так, чтобы ты умирал медленно и мучительно… как Дикий Барон.
— Отличная перспектива, — кивнул Берт, лихорадочно соображая, как бы еще оттянуть время, чтобы что-нибудь придумать. — Ты хотя бы честнее Драного.
— Что еще за Драный? — Теперь в голосе Сета прорезалось раздражение. — Прекрати болтать. Отдай мне Глаз!
— Хочу предупредить, — сказал Берт, — Драный говорил то же самое. И знаешь что? Он плохо кончил.
— Достаточно, — резко выговорил Сет. — Где Глаз?
Стражи заклацали железными когтями по скальным камням, подбираясь ближе.
— Они думают, что ты отдашь им Глаз? — поинтересовался Берт.
Сет хмыкнул.
— Наивные дураки… — вздохнул Берт.
Он сунул руку за пазуху. И вытащил камень, ярко заблиставший в ночном холодном воздухе.
Тринадцать Стражей испустили протяжный стон. Сет скинул капюшон, обнажив крупную облысевшую голову, покрытую лишь серым пушком. Бледное его лицо, с острыми чертами, словно вырезанное из древней кости, слегка порозовело. Сет выпростал из-под одежды тонкую белую руку с длинными, очень подвижными пальцами, и протянул к Берту:
— Отдай!
Заскрипев зубами, Берт сделал шаг вперед. И еще один шаг. Остановился.
— Чтоб ты сдох, гадина, — сказал он и вложил Глаз в узкую ладонь.
Сет стиснул камень, глубоко задышав. Стражи медленно поползли вниз по скальным стенам — сверкающий камень словно тянул их к себе.
— Глаз… — тихо проговорил Сет.
Этого момента упускать было никак нельзя. Не тратя времени на то, чтобы обнажить меч, Берт прыгнул вперед и толкнул изо всех сил долговязого Сета плечом в грудь. Стражи, все еще завороженные блеском Глаза, не успели даже пошевелиться, когда Сет, крепко прижимая к груди камень, с визгом полетел наземь. Берт перемахнул через него и бросился бежать.
Не сразу, но очень скоро вслед ему полетели злобные вопли и громкое клацанье — будто десяток подкованных жеребцов мчались по плоской равнине из цельного гранита. Раз обернувшись, Берт увидел, как Стражи, с невообразимой ловкостью перебирая руками и ногами, настигают его, двигаясь по отвесным стенам по обе стороны тропинки. Эта картина изумила и напугала его. Напугала сильнее, чем изумила…
Тропинка, по которой бежал Берт, словно горная извилистая речка, разбивалась о большой валун на две тонких струйки. Первая вела почти отвесно вниз, вторая поднималась вверх. Берт не раздумывая повернул на вторую.
Вопли злобного торжества ударили ему в спину. Тропинка вела на голый утес, обрывавшийся глубокой пропастью, на дне которой неслышно плескалось широкое низинное озеро, — и Стражи, всю жизнь проведшие в этих скалах, не могли не знать об этом. Впрочем, и Берт об этом знал.
Ловец выбивался из сил. Подъем дался ему очень трудно, зато преследователям было все равно, ведет тропинка вверх или вниз, — они передвигались по вертикальной плоскости. Стражи настигали.
Скалы расступились, открыв фиолетовое небо, на котором уже налились крупные желтые звезды. Край обрыва чернел всего в сотне шагов. На нем, как громадные бородавки, громоздились несколько приземистых валунов.
— Самуэль!!! — закричал Берт.
Один из валунов шевельнулся.
Стражи начали спрыгивать со скал. Они видели свою жертву — совершенно беспомощный человек на открытом голом пространстве, прижатый к обрыву, за которым гудит ночным ветром неминуемая смерть. Все тринадцать, растянувшись полукругом, медленно приближались к Ловцу, волоча за собой длинные руки, утяжеленные когтистыми рукавицами. Железные когти скребли по камням, высекая короткие пронзительные взвизгиванья.
Но Берт почему-то не спешил обнажать меч.
— Самуэль! — крикнул он снова.
Темный валун на краю пропасти зашевелился, изменяя форму, переставая быть валуном. Вот он выпрямился, приняв вид человека, — но вдруг распахнул огромные крылья, сразу став похожим на чрезвычайно крупного нетопыря.
Стражи смыкали полукруг в гибельное кольцо.
Они заметили странное существо на краю пропасти и встревоженно загомонили, опасаясь найти в нем конкурента. И впрямь — нетопырь повел правым крылом, и от его силуэта отделился комок багрового света. Словно комета, неся за собой лохматый хвост пламени, комок прочертил в черном воздухе пылающую дугу и шлепнулся под ноги Берту, взорвавшись снопом ярчайших брызг.
Берт отскочил, полоща по ветру загоревшийся плащ.
— Самуэль! — в третий раз крикнул он.
Нетопырь опять махнул крылом. Следующий сгусток багрового пламени угодил в одного из Стражей. Лохмы его шкуряной куртки вспыхнули мгновенно. Заорав от боли и испуга, воин повалился на камни. Он бил себя руками, стараясь потушить пламя, но железные когти, видно, ранили его сильнее огня — Страж орал все тише, пока не затих совсем.
Цепь нападавших разбилась. Оставшиеся двенадцать заметались по площадке. Еще несколько сгустков пламени полетели в их сторону, но не достигли цели. Стражи ловко уворачивались.
И подходили все ближе.
Они оглушительно завопили, когда Берт кинулся прямо на нетопыря. Они рванулись к нему, но опоздали. Обхватив существо обеими руками, Ловец покачнулся и вместе с нетопырем рухнул вниз с обрыва.
Стражи сгрудились на краю пропасти. Некоторое время они смотрели, как два тела, плотно сцепившись друг с другом, кувыркаясь, летят вниз, к далекому озеру, над которым клубился молочный туман.
Поймав восходящий воздушный поток, Самуэль расправил кожаные крылья, зубами потянул рычаг, который зафиксировал крылья на одной плоскости. Берт, уже успевший втиснуть свое тело в прочную петлю под сложной конструкцией из деревянных планок, ремней и дубленой кожи, наконец, обрел дар речи.
— Я уже, признаться, прощался с жизнью, — откашлявшись, сообщил он.
— Почему, хозяин? — мелодично отозвался Самуэль, висящий на ремнях между Бертом и прочной деревянной рамой, на которую были натянуты кожаные крылья.
— Думал, если в ловушку не попаду, так эти бандюги прирежут, если бандюги не прирежут, сам Дикий Барон выпотрошит, чтобы вынуть душу… А если уж от Барона уйду, так Стражи настигнут. Ну, коли и Стражи остались с носом, так старый добрый Самуэль спалит своими адскими искрами.
Шум ветра не мешал им говорить. Воздушный поток нес их, они летели с той же скоростью, что и