– Как я умру? – спросил я. – Десяток разчаровников вашего уровня, в столице, не смогли мне ясно ответить на этот вопрос. И почему это так абсолютно? Неужели за сотни, или даже тысячи лет, никто не разработал противоядия от этого проклятия?
– Давайте по порядку, – немного ворчливо ответил Кулу-Кулу, слегка недовольный либо ворохом моих требовательных вопросов, либо моим низведением его статуса до столичных магов. Возможно, он считал себя гораздо круче. – Способ вашей смерти выберет дух, на которого накинуто проклятие. Я не знаю его пока. Это невозможно сразу определить. Денька через два-три посмотрим. Но сейчас слишком рано. Второй вопрос: проклятие абсолютно, потому что при его наложении была принесена человеческая жертва. Это самая высокая цена, и соответственно торговаться у вас не получится. Жизнь за жизнь. Возможно даже, невинное создание. Тогда ситуация еще больше усложняется. Третий вопрос: нет. У магии свои законы. Нарушать их можно, но это потребует огромной магической власти. В настоящий момент на такое способны только три известные мне создания на свете. До которых у вас нет доступа. Но! Но можно схитрить. И это не раз, и не два делалось в истории.
Я невольно подался вперед:
– Как?
Впервые, после стольких метаний, это был хоть какой-то лучик надежды.
– Не спешите, – Кулу-Кулу снова затянулся ароматным дымом местного табака, а может, и марихуаны. Я не знал, что это, наркотик какой-то местный, наверное. – Расскажите, как это произошло с самого начала. Мне необходимо знать подробности, очень немногие могут накладывать проклятия такого уровня. Возможно, я знаю вашего «убийцу».
Последнее мне не понравилось. Убийца! Как будто я уже мертв! Но делать было нечего, и я вспомнил позавчерашний вечер…
Глава вторая. Нужно сказать – АС!
Цветы я купил у входа в подземку. Сиреневого цвета, как глаза и волосы Шани. Сегодня у нас должен был быть ужин. За мой счет. За собственные, заработанные деньги. Впервые! Такое нужно было отметить. И еще покатать Шани на мотоцикле. Она правда наотрез отказывалась. Технические штучки людей она не любила. Ни прикасаться к ним, ни использовать их. Исключение она делала только для электрической швейной машинки. Единственное.
Всю поездку в метро на меня посматривали с улыбкой. Наверное, решили, что очередной влюбленный дурак, спешащий на свидание. Плевать! Пусть думают. Хотя цветы все-таки следовало бы купить на выходе, а не на входе в метро. Неудобно как-то. Феи не предмет для мужского ухаживания. Они не женщины в человеческом понимании.
Последние триста метров от станции до ателье Шани, на верхнем этаже которого я обитал, я преодолел быстрым и решительным шагом, на ходу заготавливая речь. Надо пошутить. Сказать комплимент. Сделать ей приятно. Вызвать такую редкую у нее, улыбку.
Я толкнул дверь ателье. Удивившись на секунду, что не заперто. Обычно у Шани параноидальная аккуратность в замках. Не придавая этому никакого значения, я позвал ее. Бегом взлетел на второй этаж. Раскрыл дверь в свою комнату и…
Ничего сделать я не успел. Да и не мог. Револьвер находился в ящике стола. В последнее время я ходил безоружным. Кому я в самом деле был нужен? Какой-то «эйлиен» с чужого мира. Неспособный приспособиться к чужим обычаям, тоскующий по своему миру. Такому далекому и неизвестно где находящемуся теперь.
Две пары рук с обеих сторон дверного косяка, словно гигантский пылесос, схватили железной хваткой, втянули в комнату и уложили на пол. Да так, что сдавило грудную клетку. Я шумно выдохнул, напрягая мышцы. Сейчас мне сломают ребра, если я не выдохну остатки воздуха, не распластаюсь на полу, увеличивая площадь давления. Силой ронки равны гориллам, говорят, они могут четыреста килограммов отжать.
– Осторожно! Не покалечьте его!
Голос неизвестного оказал немедленное воздействие. Давление ослабло. Я шумно выдохнул, поднимая легкую пыль с пола. Давно не убирал у себя. Лентяй. Шани ругать будет. Если, конечно, меня не прибьют сейчас.
– Переверните его.
«Переворот произошел благополучно». И я увидел всю компанию визитеров.
Два рослых ронки среднего возраста, как я и догадался. Самый расцвет сил и скорости этих «мутантов-микровеликанов». Настолько же тупых, насколько и сильных. И низкорослый тип с бледным лицом, в белом «мучном» гриме. С лицом гейши. Слой пудры на его лице можно было бы соскрести шпателем, настолько его было много. Белая накидка и кожаный жилет. На руках многочисленные браслеты от костяных до металлических. Странный тип. Сабверский шаман? Они же под землей живут, почти не вылезают наверх.
– Что вам надо, ребята?
Они немного ошалели от моего спокойного тона. Нет, я боялся. Очень! Я просто усилием воли загонял страх на самую дальнюю полочку в сознании. Пусть оттуда наблюдает. И не мешает действовать. Не бояться нельзя. Страх нельзя победить. С ним нужно договариваться. О границах. Я с тобой не борюсь, и ты мне не мешаешь. Ок? Ок. Вот и ладушки! А так я боюсь, очень боюсь. Можешь не волноваться об этом, просто готов в штаны наложить. Почти.
– Это он? – спросил тип с браслетами, видимо главный, игнорируя мой вопрос.
Один из ронки ответил низким грудным басом:
– Ага. Он. Стрелок! С семисот стагов в голову «клапке» попал. Что-то долго считал карандашом в блокноте. Еще у него такая штука была. Она… – здоровяк, затрудняясь описать мой анемометр, бессильно разводил руками, – она крутится так, когда ветер. Ну и что-то показывает.
– Анемометр? – спросил главный.
– Не знаю, мастер. Все смеялись, когда он это делал. Особенно когда считал. Но когда он пять раз попал в голову! Тихо было, как в храме молчунов в Небесном переулке.
– Подтверждаешь? – «босс» соизволил заговорить со мной.
– Что вам надо? – повторил я вопрос, также игнорируя его, как он давеча меня.
Интересно, насколько опасно его злить? И кто это такие? Может, какие мелкие гопники? Телохранителей ронки могли позволить себе многие. Этого «добра» в Бриджпорте было валом. Насколько серьезен этот дядя?
Это было моей первой ошибкой. Позднее я понимал, надо было сделать вид, что поддался. Согласиться на что угодно. Но ни в коем случае не доводить до абсолютного проклятия. Шуток этот «обсыпанный мукой» полудурок не понимал в принципе. Он сделал знак гориллам. И те снова придавили меня к полу. Уже спиной.
Тип подошел и присел на корточки у моей головы:
– Повторять не буду, Стрелок. Еще один раз покажешь свое упрямство, я сделаю это.
Это была угроза и одновременно провокация. Если я спрошу, что он сделает, то я автоматически нарушу условие, демонстрируя упрямство.
– Подтверждаю.
– Молодец! Соображаешь! – сказал он после небольшой паузы, не дождавшись очередного «неправильного» комментария с