— Здесь случилось что-то непонятное и нехорошее. Я не знаю почему. Все должно быть не так. Нас собирались отправить на земли Краймора, но вместо этого мы болтаемся перемороженными посреди моря. И те, кому не повезло, уже начали обращаться, а остальные просыпаются в запертых ящиках. Или вообще не просыпаются. Значит, мы здесь уже слишком долго, и нас почему-то бросили в трюме. Будто забыли, что мы есть. Спасибо, что вытащил меня и не бросил. Сама бы я не выбралась.
— Да я даже не заметил как вылетел оттуда. И как тебя вытащил — тоже не заметил. Все будто само собой вышло.
— Ага, жутко получилось.
Девушка начала поправлять волосы забавно при этом морщась. Видимо на ощупь оценивала ущерб который понесла прическа, и результаты ей не нравились. Вернулся Драмиррес, протянул ей деревянный ковш на короткой рукояти:
— Трою чуток оставь.
Та, кивнув, припала к краю, почти сразу скривилась:
— Да она испортилась! Не мог получше найти?!
— Получше?! Да это лучшая вода на корабле! Специально ради тебя старался!
— В луже на дороге и то на вкус приятнее.
— Чего ты все время кипятишься? Вроде пить можно, пока никого не пронесло. Другой все равно нет. Эти корабельщики экономят каждую монету, не стали делать магическую консервацию, вот и портится.
Пока девушка пила, Драмиррес раскрыл тонкую книгу из грубой желтой бумаги, пролистал несколько страниц, довольно осклабился, медленно и с выражением прочитал:
— Миллиндра Даймус, заявленный возраст семнадцать лет, северная харборка, рост пять гарвианских фунтов и три дюйма, худощавое телосложение, волосы светло-золотистые, глаза зеленые, в основании большого пальца на левой руке шрам в форме звезды. Незаконное проникновение, взлом, попытка кражи летающего питомца, сопротивление при задержании, нанесение телесных повреждений, попытка убийства. Да ты у нас крутая разбойница, а с виду такая милая когда не злишься.
— Ты милее, — оторвалась на миг от ковша.
— Трой, а ты за что тут?
— Я о себе ничего не знаю.
— Это как?
— Он не помнит ничего, — вновь оторвалась от воды Миллиндра. — Даже имя назвать не смог, читать с таблички пришлось. Но на табличке только имя и буква «С» под ним, ни слова о том за что его к нам.
— Серьезно ничего не помнишь?
— Честное слово.
— Сейчас по списку гляну. Трой… Трой… Ну где же ты… А! Вот, нашел! Тройлин Трой, процедура… Да твою же мать! Процедура стирания!
Девушка опустила ковш, понимающе переглянулась с Драмирресом. Но Трой ровным счетом ничего не понимал, поэтому потребовал просветить и его:
— Что это значит?
Драмиррес скривился, покачал головой:
— С тобой круто обошлись. Куда круче чем с другими. Тебя стерли.
— Стерли? Что это значит?
— Знаешь, как стирают карандашные записи на бумаге или лакированных дощечках?
— Знаю.
— Вот так и с тобой.
— Вообще-то я не бумажный.
— Я не про слова, а про твою память. Ее иногда удаляют у преступников. Только такое нечасто случается, первый раз вижу стертого.
— Мне стерли память?! Но за что?!
— Откуда нам знать? Тут полный трюм преступников, и за мелочи в ящики никогда не сажали. То есть — все хороши. Только ты натворил побольше других, надо очень постараться, чтобы стать стертым.
— Но в этой книге ничего не написано о моих преступлениях.
— Ты мог натворить такое, что в книгу побоялись вносить. Опасные знания церковники скрывают, они помешаны на секретности. От тебя только имя оставили, ведь Тройлин — не фамилия, это полное от Трой. То есть фамилии нет, даже ее скрыли. Никогда о таких случаях не слышал.
— Я тоже, — кивнула Миллиндра. — Трой, держи. Попей, может легче станет. Мне не стало, вода гадкая.
Трой к воде не придирался. Да, она не первой свежести, но терпимо, жажду можно заливать. Пока пил, Миллиндра накинулась на Драмирреса с новыми вопросами:
— Команды точно нет? Никого не осталось?
— Говорил же, что один вроде был.
— Однорукий?
— Да. Благодаря ему мы на палубе, а не задохнулись в своих ящиках.
— Сколько здесь человек?
— С десяток, я точно не считал. С вами точно десять будет.
— И все?! Всего лишь десять человек?!
— А что не так?
— Нас сотни были, и всего десять выбрались?!
— В начале списка указано, что в ящиках шестьсот два человека. Почти все, получается, там, — Драмиррес указал пальцем вниз.
— Как такое могло получиться?! Ты ведь раньше нас пришел в себя, ты должен хоть что-то знать!
— Чего накинулась?! Говорю же, я ничего не знаю. Никто не знает. Команда непонятно где, рассказывать некому.
— Команда покинула корабль, — уверенно заявил Трой.
— Думаешь, уплыли на другом корабле?!
— Вряд ли. Нет ни одной шлюпки, они ушли на них.
— Шлюпки?
— Это большие лодки, их держат на кораблях.
— Для стертого ты слишком много знаешь о море.
— Я думал, что про шлюпки знают все.
— А я даже слово такое не помню. Море видел, но в моих краях там только лодки и баркасы ходят, не было никаких шлюпок.
Трой, продолжая раздумывать над новостью об уничтоженной памяти, механически произнес:
— Журнал… нам нужен журнал.
— Что за журнал? — спросила Миллиндра.
— На корабле должен быть судовой журнал.
— А ведь да, я что-то такое где-то слышал, — кивнул Драмиррес. — Кто-то говорил, вот только не помню кто. Наверное, перед погрузкой, тогда много болтали.
— Там описывают все, что происходит на корабле, — продолжил Трой. — Это важный документ.
— Его могли забрать с собой, раз он важный, — предположила Миллиндра.
— Могли, — согласился Трой. — Но могли и оставить. Раз они нас забыли, почему бы и его не забыть?
— Журнал куда ценнее нас, — ухмыльнулся Драмиррес и добавил: — Но идея стоящая, надо поискать. Ты эту идею подал, сам и займись, я тут один справлюсь. А если Миллиндра развлекать будет, так готов до самого вечера просидеть.
Девушка покачала головой:
— Сам развлекайся, зачем такому шуту помощники. Я лучше пойду с Троем.
— Боишься, что он без тебя заблудится?
— Боюсь, что опять свалюсь в обморок, а ты начнешь трогать мои веснушки. И хорошо, если только веснушки. У тебя дурной взгляд, и руки грязные, так что трогай дверь, а не меня.
— Зря ты мне не доверяешь. Я ведь сказал, что не буду. Но вообще-то да, тебе лучше пройтись. Кто после заморозки не шевелится, тот дольше отходит. Может подобреешь хоть немножко.
— Где каюта капитана? — спросил Трой. — Журнал может быть там.
Драмиррес пожал плечами:
— Нам тут некогда было каюты искать. Закрывали трюм, народ выпускали. Сам поищи, корабль не такой уж большой. Только не выпусти пепельников, бежать от них здесь некуда, всех порвут.
— Что за пепельники?
— Это те твари, которые захватили трюм.
— Я уже понял. Откуда они взялись?
Драмиррес отмахнулся:
— Не хочу даже говорить. Миллиндра, объясни ему.
— Потом объясню, тут двух слов не хватит, — сказала девушка. — Трой, пойдем. Надо найти каюту капитана.
Глава 3
Пепельники
У ближайшей надстройки встретился давешний знакомец — Храннек. Он был не один, а в компании с высоким плечистым здоровяком лет девятнадцати. Светловолосый, лицо простецкое и его сильно портит непомерно разросшийся почти