Буй из нержавейки? А почему бы и нет — Макс понятия не имеет, из чего их делают. Одно странно — все те, которые ему доводилось видеть раньше, были ярко выкрашены, для заметности. А этот нет.
Скорчившись за конусом, укрылся от обжигающих солнечных лучей и призадумался.
Что дальше? Сидеть здесь бесполезно — непохоже, что сюда часто люди заглядывают. Очки пластиковые, их могло волнами принести или позабыли туристы, появляющиеся здесь раз в год. Пятно бурое наводит на нехорошие мысли, но не факт, что это кровь — может остатки какой-нибудь экзотической медузы или чего-то еще в этом роде. Хотя как ее могло занести на вершину конуса?! Про летающих медуз слышать не доводилось…
Ладно — будем считать, что помощь сюда не придет, а если и придет, то слишком поздно. Воды нет, еды нет — долго Макс здесь не протянет. Пить, кстати, уже сейчас хочется — на таком солнцепеке это неудивительно.
Подняв голову, сперва нахмурился, а потом и вовсе остолбенел. Нет — ему не показалось. Наверху проглядывает призрачный неполный диск — будто Луна в ясный день. Только размеры у этого диска раза в два побольше. Или у него обман зрения, или какая-то чертовщина происходит.
Вспомнив самые неправдоподобные рассказы о светляках, Макс почувствовал себя еще более неуютно (хотя куда уж больше!).
Хватит! Иначе так и просидит здесь, пока в мумию не превратится! При такой жаре это дело недолгое — даже тень от конуса не защитит. Надо убираться отсюда. Раз есть рифы, то должна быть и настоящая суша. А здесь ловить нечего — ни один нормальный капитан и близко не подведет корабль к такому опасному месту.
Встав, Макс стащил с конуса рубашку: плотная ткань уже почти высохла на солнце и ветерке — лишь воротник чуть сыроват. С остальным тряпьем дело обстоит хуже: мокрое совсем. Надо и его подсушить. Куртку и свитер ладно еще — можно здесь оставить, а вот без штанов и рубашки он быстро сгорит до костей. Летний дачно-речной загар уже почти сошел, так что кожа у него долго в таком пекле не выдержит.
В этот момент опять послышался все тот же настораживающий всплеск. Макс успел заметить, как среди волн на миг показалось что-то темное, похожее на рыбью спину, и опять воцарились тишина и спокойствие.
Акула? Возможно — с виду рыбешка очень даже немаленькая. А может просто дельфин резвится или какой-нибудь тунец? Вот и гадай теперь…
Макс с тоской уставился в сторону ближайших рифов. Метров сто пятьдесят… ну двести максимум. Сколько у него уйдет на эту дистанцию? С учетом того, что придется тащить кое-какие вещи, в районе двух минут. Если течение встречное, то гораздо больше.
А сколько понадобится акуле? Меньше… гораздо меньше…
Налегке пойти? С рекордной скоростью? Нет — без одежды ему там делать нечего.
Так — не надо паниковать. Если здесь действительно крутится акула, вечно это продолжаться не будет. Ее, возможно, привлек шум от падения Макса. И кровь могла почуять — из прокушенной губы капля-другая в воду обязательно попала, а нюх у рыб отменный. Но не найдя ничего интересного она рано или поздно уберется. И вообще — надо еще убедиться, что это действительно хищник. Скорее всего, ложная тревога.
Напялив рубашку и тяжелые сырые штаны Макс начал наблюдать за окрестностями. Каждый подозрительный бурун над волнами заставлял его вздрагивать, напрягать глаза, но все тщетно — признаков присутствия акулы он не заметил.
Солнце тем временем поднялось выше — видимо день здесь только начинается и главное пекло еще впереди. Сидеть здесь уже неуютно, а ведь дальше только хуже будет — жажда замучает.
Еще раз оценил дистанцию до рифов. Увы — она не уменьшилась. Надо на что-то решаться, а не запугивать себя выдуманными страшилками. Акула не показывается — или ее вообще не было, или уплыла по своим делам.
А перед глазами все еще стоят те кадры… с откушенными конечностями…
Да его здесь страх прикончит, а не акулы! Хватит!
Макс, злясь на самого себя, опять стащил брюки и рубашку, соорудил из них подобие чалмы, нахлобучил на голову. Покосился на куртку. Теплая, зимняя — намокнув, стала совсем неподъемной. Нет — ее он точно не потащит, как и свитер. Порылся в карманах. Какой-то размякший бумажный хлам; мертвый мобильник — вода проникла внутрь; несколько монет; начатая пачка жевательной резинки; связка ключей. Все кроме мусора перекочевало в штаны — может пригодиться.
Ботинки… Хорошие ботинки — легкие, теплые, не стесняющие движения. Босиком он ходить не мастак — надо тоже прихватить. Эх… Пришлось мудрить, привязывая их к "чалме" — благо шнурки длинные.
Теперь присесть на дорожку, пошарить взглядом по волнам в поиске акул и, никуда не денешься — хочешь не хочешь, а уплывать придется.
* * *Плыть оказалось труднее, чем Макс думал. Накаркал — похоже, течение мешало, да и "чалма" на голове не прибавляла удобств. Еще волны норовили щедро напоить — для него, привыкшего к спокойной воде, это было неприятно. А если учесть, что за каждым всплеском мерещилась подкрадывающаяся зубастая тень, то и вовсе грустно становилось. Хотя последнее хорошо стимулировало — его тренер был бы счастлив, увидев такой впечатляющий результат.
До ближайшего рифа оставалось метров десять, когда нога коснулась дна. Поднялся, тут же скривился — в ступню впилось что-то острое. Кожу не проткнуло, но неприятно. Хорошо, что ботинки не оставил — здесь они, похоже, пригодятся. Коралловая поросль будто щетка — ступить некуда.
Посмотрел на часы: непромокаемые, противоударные — подарок отца. Три с половиной минуты плыл. Далеко не рекорд, но в таких условиях вполне достойно.
Шагать пришлось медленно, осторожно выбирая более-менее ровные участки, без острых коралловых веточек. Но пока добрался до скалы уколол ногу еще дважды, причем на второй раз ступлю поранил до крови. Нет — он все же гений, раз догадался прихватить обувь. Без ботинок здесь делать нечего.
Скала не обрадовала — бесполезная глыба. Пористый непрочный камень с темно-коричневой коркой, серовато-желтый там, где она откололась. Формой и размерами этот риф напоминал диван с низкой спинкой, за ним, отделенные узкой полосой мелководья, тянулись такие же бесплодные островки.
Дно пестрое от разноцветных зарослей кораллов. Водорослей почти нет, крупной живности тоже не видно — лишь мелкие рыбки шныряют стайками. Много крупных раковин и их обломков, под один из них заполз маленький краб, вспугнув такую же мелкую креветку.
Присев на теплый шершавый камень Макс снял с головы опостылевшую "чалму", натянул тяжелые брюки и рубашку, затем ботинки — босиком ходить по здешнему дну только йоги смогут. Никакого намека на