Хлопнув тяжелой ручищей Габриэля по плечу, он двинулся было в комнату, но Габриэль вовремя притормозил его, схватив за куртку и заставив раздеться и снять ботинки.
Габриэль достал из холодильника лед, бутылку Black & White и вместе со стаканами поставил все это на низкий столик, на котором Фил уже успел развернул деятельность по набивки своей любимой трубки. Он доставал из кисета небольшими порциями табак и уминал его в трубке сначала большим пальцем, затем специальной хромированной топталкой. Поджег трубку, коротко попыхивая и выдувая голубоватые облачка дыма.
– Чего ты эту гадость куришь? – прищурившись от дыма, он мотнул головой в сторону сигарет. – У тебя же трубка есть, тащи ее.
– Не хочется.
Фил недовольно повел головой и взглянул на наручные часы, с которыми не расставался ни днем, ни ночью – огромный хронометр, определяющий все параметры окружающей среды, включая радиацию.
– Пора. Ну что, друг мой, – он взял стакан, кажущийся в его лапище крохотным наперстком, – с Новым годом тебя! Здоровья нам всем, и в первую очередь выздоровления Софи! Чтобы ты наконец спортом занялся, глянь на себя, 190 см – кожа да кости. Зрением своим займись в новом году. И давай бросай курить, или переходи хотя бы на трубку. Остальное фигня, образуется.
Габриэль взял свой стакан:
– Спасибо за пожелания! Ну и тебе ума-разума набраться в новом году.
Они чокнулись и выпили, затем Фил разрезал пиццу своим суперножом, который хранил в тайном самодельном отсеке в подошве ботинка. Зачем Фил держал в подошве нож, было загадкой даже для Габриэля, разве что эффектно и быстро извлекать его – раз, и нож уже в руке.
Спустя час Фил предложил поколотить босса казино:
– А что? Ты этому козлу столько денег заработал, а он с тобой вот так? Нет, для начала я с ним по-хорошему потолкую, если не поймет, тогда… – он ударил кулаком правой руки по ладони левой.
– Хватит болтать ерунду, – бормотал Габриэль.
– Да я серьезно.
– Ну тем более, если серьезно. В казино не в бирюльки играют, это серьезный бизнес, и он был прав. Я не должен был допустить такой проигрыш. И ты не в кино, там люди покруче нас с тобой, в лучшем случае закончится тем, что я стану безработным и буду сидеть возле тебя, кормить из ложечки.
Фил несогласно повел головой, криво улыбнулся и стал вычищать трубку, затем озорно посмотрел на Габриэля:
– Слушай, а если шантаж?
– То есть?
– Наверняка за ним что-то числится такое, казино же все-таки. Что-то такое, и если это узнают игроки, например, то в его казино никто ходить не будет больше. Представь только, какие убытки!
Габриэль вздохнул и разлил остатки виски по стаканам.
– Ну правда, – с энтузиазмом продолжал Фил. – Да за такое не то что пятьдесят тысяч, все сто согласится отдать!
– За такое – это за что?
– Не знаю, допустим, что-то не в порядке с картами или с аппаратами. В рулетки магниты поставил. Тебе же лучше знать, что там может быть, это твоя стихия, я только базовую идею предлагаю.
Габриэль протянул ему стакан:
– Это тоже из области кино, дружище, нет в казино ничего этого. Давай допивай и дуй отсюда, хватит на сегодня.
Фил опрокинул в себя стакан и встал:
– Зря ты, это отличные варианты, особенно с шантажом. Если он нечестно нажил деньги, мы обязаны их забрать и пустить на благое дело.
Он оделся и уходя, на пороге обернулся и ткнул в Габриэля пальцем:
– Ты подумай все же.
Телефон рядом с подушкой зазвонил в 5.10 утра. Габриэль, сощурившись, безуспешно пытался разглядеть на экране вызывающий номер.
– Габриэль, извини, разбудила, наверное, – раздался в трубке тихий голос Тани, – нужна твоя помощь.
Габриэль нащупал наконец очки, надел и направился на кухню, по пути щелкнув выключателем света. Во рту было очень сухо.
– Из туалета звоню.
Габриэль знал, что Таня зря звонить с работы не будет. Это запросто могло стоить ей должности, всем работникам казино запрещено проносить телефоны в здание в целях безопасности, а уж тем более работникам видеонаблюдения, у которых столько информации. Но Таня, с ее отчаянным характером, частенько нарушала правило, особенно в смены, когда дежурила без Габриэля – чтобы можно было тайком у него спросить совета в критических ситуациях.
– Рассказывай, – он поставил телефон на громкую связь, достал из пачки сигарету и прикурил.
– Парочка, миленькие такие из себя, первый визит, вроде как муж с женой, отметили Новый год у нас в ресторане, и сейчас с тысячи евро у них на руках около ста.
– Если бы они словили рояль флэш, ты бы не звонила. Что-то не чисто?
– Ты прав, ничего крупного не поймали. Чувствую, что химичат, но ничего такого не вижу. Тем более что смотреть приходится только за ним, он за нее играет. Женщина говорит, что не умеет. Но не верю, уж сильно прет им.
Габриэль налил в стакан воду и залпом выпил.
– Смотри, как сделаем. Поставь телефон на вибро и садись за мой стол, там никто не увидит, что ты с мобильником. Покажи мне по скайпу монитор, посмотрю на них. Приближай с разных ракурсов. Показывай до тех пор, пока я не отключусь, тогда иди снова в туалет.
Габриэль успел сварить кофе и включить компьютер, как Таня позвонила. На экране элегантно одетая высокая женщина оживленно болтала с инспектором, сидящим с краю стола и контролирующим игру. Ее спутник, брюнет с бородкой, рассматривал выданные дилером карты. Ничего особенного. Руки с картами держит на виду, на столе ничего нет, только бокал с коньяком.
Габриэль внимательно смотрел дальше. Вот дилер тасует карты, пододвигает мужчине колоду, тот подрезает, не особо вглядываясь. Дилер раздает по пять карт на нарисованные на сукне квадратики-боксы перед ним и женщиной. Мужчина берет свои карты, смотрит и кладет их на место. Затем берет ее карты с соседнего бокса и делает то же самое. Сдается, скидывает эти карты дилеру. Снова смотрит свои карты, решая играть тут или нет, и наконец ставит фишки перед картами.
«Катала высшего класса". Габриэлю захотелось поближе рассмотреть его лицо, но Таня держала камеру на картах. Наконец, видимо прочитав его мысли, она крупным планом вывела на монитор его лицо с красивыми дугообразными бровями и тонким носом. Габриэль выключил скайп. Через минуту Таня позвонила.
– Таня, надо останавливать игру, пока они не пошли в кассу. – Габриэль