– По соседству с вами живет… – начала Таня, будто услышала мои мысли.
– Игорь, – опередила я ее. – Ты его знаешь?
– Это такой красавчик? – задумалась она.
– Ну да… наверное, – пробормотала я.
– Лично не знакома, – отрезала Танюха. Мы еще немного потоптались у магазина, а затем выдвинулись в сторону двадцать девятого дома. Хорошо, что Таня местная. Я, если честно, немного растерялась. Обычно плохо ориентируюсь на незнакомой местности. Да что там… Я и в знакомых с детства дворах порой заплутать могу.
– Ну а чем живет молодежь в Николаевке? – поинтересовалась я у Тани, когда мы в одну ногу вышагивали к нашей даче.
– Да чем-чем… – пожала плечами она. – Как и все. На дискачи ходим, в нете сидим. Меня батя каждый месяц в город возит. Кино посмотреть, одежку какую новую прикупить…
– У вас тут и дискотеки бывают? – спросила я. «Дискотека». Кажется, в последний раз я слышала это слово в школе.
– А то как же! – гордо отозвалась Таня. – Так отжигаем, мама не горюй. Если хочешь, могу тебя в следующий раз с нами взять. Со своими бабами познакомлю.
– Хочу, – тут же отозвалась я. Это куда интереснее, чем с Митькой по вечерам в одной комнате торчать.
– И твоего брательника можем с собой взять, – тут же предложила Танюха.
– Ой, сомневаюсь что-то! – со смехом ответила я. – Он у меня в этом плане… дикий.
Я уже представила Митькину недовольную физиономию, когда поведу знакомить его с Танюхиными «бабами».
– Еще могу по Николаевке экскурсию устроить. У нас тут это… красота вообще!
– И экскурсию хочу, – закивала я. Как все-таки хорошо, что я встретила Таню. Она – отличная девчонка. Небольшая разница в возрасте меня совсем не смущала.
– Может, завтра тогда? Сегодня мамке в огороде помочь надо, – виновато проговорила Таня.
– Что ты! Конечно, – заверила я ее. – Когда тебе удобно будет. Я тут вообще до конца лета.
– Ну, до конца лета точно успеем, – звонко рассмеялась Таня. Она мне определенно нравилась!
Мы вышли на зеленую залитую солнцем липовую аллею. Ее я сразу вспомнила.
– Спасибо, отсюда я найду дорогу домой, – заверила я Таню.
– Городские! – хмыкнула в ответ та. – Завтра тогда за тобой зайду. Ну… – Таня дурашливо поклонилась мне. – Бывай, Саня!
Я в ответ помахала ей рукой и отправилась в сторону дачи. По дороге сорвала несколько ромашек и теперь шла, не торопясь, глядя на невесомые белые облака. Такое здесь умиротворение, конечно. Не сравнить с городом. Пробки, светофоры, много людей. Да и пережить душное лето в городе просто сложно.
Подходя к нашему участку, я заметила Митьку, который возился у калитки с велосипедом. Брат где-то достал банку черной краски и теперь шкурил облезлую раму нашего транспорта.
– Наконец-то, – проворчал Митя, увидев меня. – Мы, между прочим, обедать хотим. А она прогуливается тут… с букетиком ромашек.
Я заглянула через калитку, попутно бросив взгляд на соседний участок. Никого.
– А папа где? – спросила я. – В доме?
– Не знаю, – буркнул брат, отгоняя комара. – Наверное. В комнате своей сидит.
– Странно, – проговорила я. – Так восхищался воздухом, речкой…
– Ершами! – подсказал Митька.
– Вот-вот! А сам дома целый день торчит. Мить, а может, на пляж после обеда сходим? Жарко, сил нет.
– Ты только сначала обед приготовь, – взмолился брат. – А после я с тобой хоть на край света.
– Ладно, – вздохнула я, толкая тяжелую калитку.
* * *
Мы провели с Митькой на речке весь день. Отец с нами идти отказался. Зато Пуговка вдоволь порезвилась. Небольшой пляж, который находился недалеко от нашей дачи, был совершенно пустой. Странно, вроде такая жара стояла на улице. Каникулы. Митя предположил, что где-то есть еще другой выход к реке, где купаются местные. А этот пляж для немногочисленных дачников. Я с такой мыслью согласилась.
Домой мы вернулись уже в сумерках. Отец встретил нас на веранде дома.
– Ого, как вы за один день загорели! – воскликнул он. Нас с Митей правда солнышко любит. Мы от природы смуглые. А отец, напротив, русоволосый и светлоглазый.
– Я, кажется, перегрелась, – пожаловалась я, усаживаясь на ступеньки.
Отец торжественно произнес:
– А я без дела не сидел. Починил вот фонарь на веранде.
С этим словами он, щелкнув по выключателю, зажег свет. Стало намного уютнее. Я захлопала в ладоши:
– Класс!
После ужина мы молча сидели на кухне. В углу тикали часы. Каждый думал о своем. Странная все-таки жизнь без «благ цивилизации». Рука то и дело шарила по столу в поисках телефона. Проверить сообщения, обновить ленту, новости почитать, в конце концов. А тут даже телевизора нет… Мы здесь всего два дня, а я уже от скуки на стену лезу. Ладно, есть книги и речка… Но чем себя вечерами занимать?
В окно я увидела, как на соседнем участке зажегся уличный фонарь. Кажется, намечалась какая-то «вечеринка». Что-то вроде барбекю. Светловолосая элегантная женщина то и дело скрывалась в доме, а затем выносила оттуда посуду. Высокий подтянутый мужчина колдовал над грилем. Наконец на крыльце показался Игорь. Парень сладко потянулся, будто только что проснулся. Я быстро взглянула на Митьку с папой.
– А может, чай на веранде попьем? – Я постаралась придать своему голосу максимальную непринужденность.
– На веранде? – откликнулся брат, между делом дразня бедную Пуговку.
– Ну да… Раз уж папа там фонарь починил, – пожала я плечами. – И перестань строить рожи собаке!
Пока папа с братом по моему приказу выносили на веранду кофейный столик и стулья, я успела подняться в комнату и немного привести себя в порядок. На веранду я вышла в легком кружевном платье и накинутом на плечи вязаном кардигане. В руках держала поднос с чашками.
– Ты почему так долго? – удивился отец. Он, конечно, никаких изменений в моем внешнем виде не заметил.
– Готовила всем травяной чай, – сообщила я ему.
Зато Митька прицепился. Как только я уселась рядом с ним на стул, язвительно заметил:
– Чего это ты так вырядилась?
– Ничего я не вырядилась, – немного смутилась я. – Тебе показалось.
Брат хмыкнул:
– Волосы распустила…
– Днем жарко, поэтому в хвост собрала. Сейчас распустила… – зашипела я. Папа задумчиво молчал и не обращал на наше препирательство никакого внимания. – Что ты прицепился-то ко мне?
В этот момент к нам подошла Пуговка и лизнула Митьке руку. Она всегда так делала, когда мы начинали ругаться.
За спорами мы не сразу заметили, как к нам обращается наша соседка.
– Извините, пожалуйста! – крикнула она нам, видимо, уже не в первый раз. Женщина стояла на границе наших участков, будто у невидимого забора.
– Здравствуйте! – отозвался отец, оторвавшись от каких-то своих не очень радужных мыслей.
– Добрый вечер! – рассмеялась женщина. Она может принять нас за чокнутых. Или за глухих. – Не желаете присоединиться к нам? У нас сегодня барбекю.
Теперь я на законных основаниях