— Khergen, от принципов невозможно отказаться. Это же воля самого императора Синвера! Они слишком глубоко укоренились, с ними ничего нельзя сделать. Слишком большой риск, огромные ставки. Никто не знает, чем это кончится.
— Не попробуем — не узнаем, — улыбнулся император. — Это дело потребует тщательной подготовке. А риск… Перемены тоже стоят крови.
Терну хотел было возразить, но Хинрейв жестом остановил его.
— Я учту ваше мнение, тилур Шеркен. Мне нужно поразмыслить. Никому не говорите о нашем разговоре, это должен быть… сюрприз для всех. Окончательное решение я объявлю через четыре дня, в День войны. Вы свободны.
— Как угодно, — кивнул гвардеец и поспешил к двери.
Его удивило нежелание императора продолжать спор, но он решил, что у того, должно быть, есть более важные дела или более глубокое понимание проблемы. Для Терну принципы были не просто правилами поведения — на них держался весь мир, и тилуру Шеркену очень не нравилось, когда кто-то начинал покушаться на его веру.
Отойдя немного от двери, он заметил, как внутрь вошел высокий лейвор средних лет в очках, длинном темном плаще и белой рубашке с красным галстуком. Они перекинулись безразличными взглядами, и незнакомец исчез за дверью. Терну не придал этому значения и направился вперед по роскошному коридору, в конце которого, на лестничной площадке рядом с лифтом, ждал генерал Аффери с сигаретой в зубах.
С ним рядом стоял, сложив пальцы домиком, давний друг тилура Шеркена, Фуркум Мурдикин, владелец и главный управляющий корпорации Xergreiv Khorgest, одетый в бежевый деловой костюм. Военный и бизнесмен о чем-то беседовали вполголоса, но, увидев Терну, прервали разговор.
— О, Терну, здравствуй, — Фуркум коснулся двумя пальцами виска и резко поднял их вверх, словно бы изображая выстрел, но в другую сторону; таково тисури, традиционное лангорское приветствие, — какая неожиданность.
— Удивительная, — улыбнулся Терну и ответил тем же.
— О чем говорили? — мрачно поинтересовался Аффери.
— Политика… ничего особенного.
— Понимаю, — генерал подозрительно взглянул на него. — Время не ждет. Lumur merkat, tilaurren.
— Lumur merkat, — попрощался Фуркум, Терну промолчал; Аффери зашел в лифт и вскоре совсем пропал из виду.
— О чем он? — спросил Мурдикин, глядя ему вслед.
— Император вызывал меня в Комнату скорби, — ответил Терну. — Больше не скажу.
— Тайны? Заговор? Какая интрига!
— Нет там ничего хорошего, — вздохнул лейвор, — я услышал много грустных вещей.
— Ой, не искушай Звезды, все будет в порядке, — захихикал Фуркум. Глядя на него, Шеркен понимал, почему они стали друзьями. Мурдикин всегда был оптимистом; война, казалось, совсем его не изменила, и что бы ни происходило, он так и оставался добродушным тикку с неизлечимым насморком.
— Ловлю на слове. У тебя же есть убежище на случай чего?
— Само собой.
— А что ты делаешь в Нигили Синвере?
— О, — Фуркум открыл свой портфель и показал другу толстую стопку документов, — куча всяких проектов. Между прочим, трон покупает треть нашей продукции, представляешь. Ты знал, что вся электроника в Комнате скорби — разработка Xergreiv Khorgest?
— Не удивлен. Продай со скидкой?
— Я бы рад, только больно это дорогое удовольствие. Даже у меня самого в Сейно Ривури нет такой голограммы.
— Что же нынче нужно трону? — полюбопытствовал Терну.
— Они хотят кольцо Кихори рядом с Хорд Лангором.
— Серьезно? Я думал, после Аннори их уже не строят в городах.
Двенадцать циклов назад ускорители частиц, разработанные Ривтенкиву Кихори, ученым из столичного Храма истин, изменили мир; так называемые «кольца Кихори» использовали микроскопические черные дыры как источник энергии для получения антиматерии; стоимость ее производства значительно снизилась, а объемы возросли. До полного перехода на антиматерию еще было далеко, но новое топливо уже проникло повсюду; само собой, у Дикой орды тоже был к ней интерес, однако Верховная ставка умела хранить тайны.
И все же у прогресса есть цена: трагедия в городе Аннори, уничтоженном взрывом такого кольца, стоила Империи миллиона жизней. Расследование причин катастрофы не принесло результатов, но с тех пор к Кихори и его творению стали относиться с недоверием.
— Они очень хотят, — Фуркум покачал головой, — а я всего лишь бизнесмен. Если объективно, Хорд Лангору нужно это кольцо, слишком он прожорлив, потребляет, как Нораввурикен и Ферогратоу вместе взятые… Пока что об этом проекте никто не знает, ну, кроме нас с тобой. Это, видишь, государственная тайна.
— Будет много недовольных.
— Разве бывает иначе? Теперь уже и кашлянуть нельзя, чтобы кому-нибудь не помешать. Я уже предвкушаю, сколько макулатуры надо будет разгрести. Как бы еще экотеррористы какие не завелись.
— Маловероятно, — сказал Шеркен. — Никто не решится подрывать Империю, а если и попытается, «Вороны» не позволят.
Подразделение «Ворон», главное ведомство разведки, отвечало за безопасность и искоренение внутренних врагов; оно верно служило кергену Фенхорду, который его и создал, и активно участвовало в борьбе за Секкин. «Вороны» следили за всем и все видели; при сорок первом императоре одно их название наводило ужас на повстанцев и мятежников по всей державе, и никто не мог укрыться от их всепроникающего взгляда. Их-то трудами и очистился дважды имперский Секкин.
— Я надеюсь… Ой, мне пора, — Фуркум взглянул на часы. — Императорский совет заседает через три минуты.
— Lumur merkat, — попрощался Терну. — Ходи под Звездами.
— Ах, да, — Мурдикин протянул лейвору какую-то бумажку, — послезавтра в Сейно Ривури состоится прием, император обещал прийти. Вы тоже приглашены, Шеркен-риву. Инвестируйте время с умом.
— Благодарю покорно, Мурдикин-риву, — Терну спрятал приглашение в карман.
Распрощавшись с другом, Шеркен вошел в лифт и вскоре оказался в фойе небоскреба. Снаружи, как и всегда, лил дождь; климатическая аномалия над Хорд Лангором возникла несколько веков назад, и с тех пор дожди шли днями напролет, а прекращались редко и всегда ненадолго; происхождение аномалии, несмотря на все старания лангорских ученых, так и осталось тайной.
Терну подошел к своему беспилотному автомобилю и бросил последний взгляд на Нигили Синвер; километровый небоскреб величественно возвышался над огромным мегаполисом, символизируя власть императора и могущество державы; красная подсветка и черные стены — национальные цвета державы — придавали ему мрачный вид.
Верхнюю часть императорской резиденции украшал гигантский медиафасад, на котором гордо сиял лангорский флаг — прямоугольник цвета крови с двумя черными диагональными полосами; в центре полосы вливались в сектора разделенного на шесть неравных частей круга, расположенные на расстоянии друг от друга; углами сектора касались круга поменьше. Этот знак, называемый нуркеном, символизировал единство пород лангоритов.
В машине было тепло и уютно; автомобиль тронулся с места и, мягко разогнавшись, отправился в Рину Читари, поместье рода Шеркен на окраине Хорд Лангора. Дорога предстояла долгая и скучная, поэтому Терну прислонился мордой к окну и задумался, глядя на мокрые улицы столицы.
Ему в голову сразу полезли неприятные мысли. Сошел ли Хинрейв с ума? Каким будет его наследник? Что произойдет через четыре дня? Вопросы роились