После услышанного глаза Дивы чуть не вылезли на лоб. Хотя, по большому счету, ничего необычного в озвученном предложении не было.
– Это семейный союз, – озаглавил Арви. – Но князь Хотибор, надо думать, стремится к единению Новгорода и Мурома против ворогов на поле брани? – продолжал тиун, пока обескураженная княгиня не могла вымолвить и слова.
– Само собой. Муром и Новгород против общих врагов, – подтвердил Агний.
– А если враг не общий? – задался вопросом тиун, пока Дива все еще изумленно смотрела на Агния после его слов о женитьбе. – Скажем, ринется ли Муром на подмогу Новгороду, если на последнего нападет кто-то, не угрожающий самому Мурому?
– Ну, смотря, кто это будет, – ответил Агний просто.
– Вот именно. Нужно все основательно обдумать. Заранее обдумать, – подытожил Арви. После чего склонился к Диве, – княгиня может поблагодарить Муром за дары и устроить в честь посланцев пир. Это ни к чему нас не обязывает, но мы проявим положенное радушие. А во время пира, возможно, выяснится что-то еще, скажем, условия «союза»…Нужно понять, кого они уже успели посетить, и кто им не отказал в дружбе.
– Новгород благодарит Муром за редкие дары…– сглотнула Дива, едва пришедшая в себя. В горле у нее совсем пересохло. – А всех вас приглашает на пиршество ныне вечером. Ступайте и отдохните с дороги, вам помогут разместиться…
Едва посланники вышли из горницы, Дива вскочила с места. День только начался, а она уже разнервничалась не на шутку, что в ее положении недопустимо.
– Ежели княгиня хочет покинуть, то далее я могу вести прием сам, – осторожно высказался Арви.
– Нет, мы продолжаем…– опираясь на массивные подлокотники, словно ища в них поддержки, Дива опустилась на трон отца.
– Не надо так волноваться. Это не впервые, когда соседи предлагают князю кого-то в жены. Сие не означает, что он обязан жениться, – утешил Арви. После чего кивнул слуге, и тот поднес Диве чашу воды.
– Не первый раз?! – Диве показалось, что она сейчас свалится прямо на медвежий коврик, греющий ее стопы у подножия трона.
– В конце концов, жениться может кто-то другой, например, княжич…– заверил Арви успокоительно. – Не нужно так тревожиться из-за того, что пока всерьез не обсуждается. А может, и не будет обсуждаться.
– Прибыли жители из деревни! – объявил вышагнувший вестник, прервав совещание Дивы и Арви, которое они вели шепотом.
В горницу вошло несколько женщин, одетых просто. Они трещали между собой, перебивали друг друга. И даже не сразу поняли, что высочайшая особа уже взирает на них.
– Княгиня Дива внимает! Поведайте, зачем приспели, – обратился Арви к женщинам.
– Княгиня наша! – обрадовались женщины, видя перед собой ослепительно нарядную Диву. В самом деле, она была великолепна сегодня. Поверх светлого платья, прихваченного поясом, шла меховая накидка с пушистым воротником. Высокий кокошник, отделанный каменьями, не уступал известным коронам самых прославленных монархов. А серебряные украшения были столь изящными, что вызывали восхищение не только талантом мастера, их изготовившего, но и их обладательницей, которой они были к лицу. – Беда стряслась!
Оказалось, что утром в лесу, неподалеку от деревни, нашли на дереве мертвого человека – жителя той самой деревни. А за несколько дней перед тем пропал и другой житель. И теперь все думают, что нечистая сила завелась в чаще. А может, Леший рассердился.
– Леший? О, боги, – ужаснулась Дива.
– Да, леший! Ведь черный петух с крайнего дома на весь лес орет! – оповестила одна из баб. Считалось, что Леший не любит черных петухов.
– А почему именно Леший? Может, русалки? – не поняла Дива.
– Может, и русалки, – не стала спорить сказительница.
– Леший это, а не русалки! – не согласилась другая. – Потому как одежда на замерзшем была вывернута наизнанку! А обувь под деревом валялась: видать, правый лапоть на левый менял, чтоб прогнать морок, который был наслан Лешим!
– Так, может, это его Увода запутал! – другая баба пеняла на помощника Лешего.
– Нет, не увода это! Ельник там недалеко, а в ельнике живет Леший! – вывела другая.
– Тем паче по осени девка в лес пошла за хворостом, а там на нее Леший и набросился с любострастными намерениями! – напомнила третья. – Теперь вона как, летом родит чадо с листьями на голове заместо волос!
– О…– изумилась Дива, у которой от трескотни посетительниц уже начинала болеть голова. Они много говорили в поддержку своего предположения. – Так он что…Разве прям?..
– Да-да-да! Овладел несчастной, и теперь она лесное дитя носит!
– Княгиня, не надо слушать неграмотных баб. И верить им тем более не следует, – шепотом обратился Арви к Диве. – Они же сюда чуть ли не каждый день захаживают. За развлечение им в гридницу притащиться, поглазеть. Наш князь вообще их не принимает никогда, обычно кто-то из помощников заслушает да выгонит вон. В прошлый раз они якобы узрели Лихо Одноглазое.
– А мужья ваши что думают обо всем об этом? – сдвинула брови Дива, после слов Арви взглянувшая на историю с другого угла обзора. – Сиречь о найденном на дереве и о пропавшем?
– Говорят, звери лесные голодные и злые! – заголосила одна из баб. – Но мы-то знаем, что это Леший! Мразы – они-то вот токмо вдарили, и снег неглубок! Не голодные эти звери должны быть! Есть еще корм в досягаемости.
– Нужно отправить кого-то расследовать это происшествие, – Дива обратила взор на Арви.
– Княгиня, это, точно, лесные звери, – заверил Арви. – Тут и расследовать нечего. Испугался мужик, может, кабана, залез на дерево да замерз. А другого растерзали днем ранее – эка невидаль.
– Но я же не могу выгнать просительниц вон, никак не откликнувшись на их зов, – Дива оглядела шумных гостий, но теперь в ее взгляде читалось сомнение.
– А следовало бы. Ничего такого диковинного не произошло. А впрочем, ежели княгине угодно, можно отправить охотников…Пущай осмотрят злополучное древо…
После того, как взбудораженные бабы удалились, унося с собой обещание княгини принять необходимые меры, в горницу вошли двое мужчин – один молодой, статный, другой – седовласый, взволнованный. Последний опирался на крепкую палку.
– Я отец. И я ищу справедливости! – начал седовласый, потрясая сморщенным кулаком. – Этот негодяй, этот мерзавец, этот паскудник, этот любодей, этот сквернавец…
– Что он содеял? – прервал Арви старца, глядя на молодого мужчину, о котором, видимо, шла речь, поскольку кулак седовласого был обращен именно в его сторону.
– Молви…– добавила опомнившаяся Дива. Мысли ее все еще уносились к первым посетителям, точнее, к их неприятным предложениям.
– Он похитил мою единственную дочь! – вскричал старец, погрозив палкой стоящему рядом молодому мужчине. – Она у него! Он украл ее у меня! Я требую, чтобы ему отрубили голову, намотали его кишки на столб, разомкнули его на березах, скормили его волкам…
– Девушка у тебя? – поинтересовался Арви у молодого мужчины, который хранил молчание и не выглядел напуганным.
– Она у него! – седовласый дед, разгневанный не на шутку, опередил вопрошаемого с ответом. – Щас сочинять