Вторую ёмкость Василий сразу всю на троих разлил. Не стал малыми дозами пачкаться. Выпили полуночники, чем-то на столе зашуршали. Васька пустые бутылки под стол куда-то сунул. Будут теперь по полу кататься, звенеть…
Тут опять Юрин дружок стал былины свои сказывать. Кот Баюн, не иначе.
– В общем, не нашли мы с напарником в той деревне ничего хорошего. Только время зря потратили. Смотрели, смотрели на домик, в который нам не рекомендовали заходить и решили – слазим. Посмотрим, что там имеется. Не боимся мы бабушкиных сказок про старух-волшебниц, сглаз, порчу и прочее. Домик хороший – стекла в окнах поблескивают, крыша не провалилась, даже ступеньки на крыльце не сгнили. В селе же нам говорили, что последняя жительница этой деревни, ну, колдунья эта, вот уже лет десять как куда-то пропала. – Васька зевнул, сон его тоже, видно, стал морить. – Подошли к дому, в окна позаглядывали – ничего толком не видно. Дверь на себя потянули – легко открывается, как вчера смазана. Не скрипнула даже, когда мы её отворили. В сенях темно, но у нас фонарики были. Осветились и сразу находки пошли. Прямо на полочке в сенях два подсвечника шикарных стоят. Такие я только в кино про барские усадьбы видел. Целенькие, патина приятная. В общем – хорошая этнографическая находка. По стенам фонариками пошарили – на гвозде керосиновая лампа висит. Шикарная дореволюционка, колба целая, только запылилась, понятное дело. Ещё немного в сенях этнографическое исследование попроводили, дверь в саму избу толкнули. Попали куда-то типа кухоньки. Там в стенном открытом шкафчике посуда стоит – рюмки и стаканчики серебряные, тарелочки с синим рисуночком. Взял одну, на донышко глянул – голубые мечи. Ну, не деревенская старуха, а графиня какая-то. Не меньше. Там ещё склянок-баночек стареньких много было, но решили в горницу сначала заглянуть. Если тут такое, то там, точно, что-то хорошее найдётся. Вошли – темень сплошная. Опять фонарики в ход пустили. Тут и ноги наши к полу как примерзли – посреди комнаты стол стоит, а на нём гроб. Я ещё пару шагов умудрился сделать. В домовине – старуха лежит. Как живая. Только глаза закрыты. Тут, то ли показалось, то ли так на самом деле было – веки у неё дернулись. Как будто глаза она открыть собралась…
Тут одна из девиц, мне с полки не видно какая, во весь голос заорала. Со страха, наверное. Пол вагона перебудила. Мужик, что на боковой полке рядом с нами спал, заматерился, проводница прибежала…
Разогнала компашку. Ваське чуть подзатыльников не надавала.
Расползлись они по своим полкам, затихли.
За вагонным окном уже немного светать начало. На часы посмотрел – долго ещё ехать, поспать пару часиков смело можно…
Повернулся на бок и уснул.
Во сне лямки своего рюкзачка не выпускал. Деньги там у меня на МММ и светлое будущее…
Глава 6 Акции МММ
Вот и окрестности столицы за окном вагона замелькали…
Васька с девицами о чем-то шушукались, а я чай пил. Ну, так этот напиток в стакане назывался. Другого предложения в вагоне всё равно не было. Одно радовало – горяченьким можно было свои кишочки побаловать.
Мытищи проехали, скоро уже и Ярославский вокзал будет.
На перроне наши пути с Василием и девицами разошлись. Они в общагу к студенткам поехали, а я в офис МММ.
Васька, как галантный кавалер, решил дамам помочь чемоданы до места проживания доставить. Чувствую – не скоро он в свою библиотеку попадёт.
Под ногами – снег серого цвета с водой перемешанный. Ботинки даже мне стало жалко. То ли дело в Кирове – снежок белый, у домов сугробы по пояс как в сельской местности.
Дошлёпал до метро. Жетончики у меня заранее запасены – ещё осенью побольше их купил. Отец рассказывал, что в советское время десятилетиями на метро за пять копеек ездили, а тут сейчас стоимость проезда не раз в течение года меняется.
Первый раз, как я в этом времени в московское метро спустился, десять рублей мне это стоило. В следующую поездку, в конце осени, уже тридцать рублей за проезд под землей на поезде платить надо было. Тут я и прикупил жетонов на будущее – всё равно в Москву придётся мотаться. Сейчас же поездка мне в пятьдесят рублей бы обошлась, не будь я такой запасливый.
В следующие месяцы девяносто четвертого при входе в подземку Бакалавр ещё не раз сам себя похвалит за предусмотрительность. В конце марта проезд подорожает до ста рублей, в последнюю неделю перед августом жетончик будет стоить уже сто пятьдесят рубликов, в двадцатые числа сентября – двести пятьдесят, а перед Новым Годом – уже четыреста. Вложения в жетоны ой как выгодны, куда как далеко до них вкладам в банк. Кстати, не один Вадик был такой умный, многие так делали. Быстро сформировалось у дорогих россиян инфляционное поведение.
На кенгуру Бакалавр сейчас очень похож – рюкзачок грудь и живот ему прикрывает. Так денежки целее будут. Приём этот он из своего времени принёс.
Когда Вадик в школе ещё учился, ездили они с родителями в Египет. На экскурсии в Луксор гид так посоветовал российским туристам свои рюкзаки перевесить. На всякий случай. Народец де вороватый среди местных встречается, могут из торбочки за спиной и попереть ценное. Вот и пригодился прошлый опыт.
В метро было душно, народу много. Как только с эскалатора спустился рекламу МММ увидел. Три бабочки на ней из тени в свет перелетали.
Сам Мавроди бабочек и всяких-разных жучков коллекционировал. Это я из бабушкиной энциклопедии знал. Ну, вот поэтому и из стихотворения Арсения Тарковского слоган в рекламу и взяли…
Из тени в свет перелетая,
Она сама и тень, и свет,
Где родилась она такая,
Почти лишенная примет?
Некоторые вообще верят, что синяя бабочка – это тотем счастья…
Была синенькая бабочка и на рекламе МММ – вот и должна она мне удачу здесь принести… Всенепременно…
В вагоне народ на меня немного косился – как-то неправильно парень рюкзак носит. Пусть за дурака считают, мне то от этого не жарко и не холодно.
В офис МММ очередь не стояла – не понял народец наш ещё своего счастья, не до всех пока достучался Лёня Голубков. Скоро, буквально через несколько дней здесь столпотворение начнется. Это когда действительно, как Голубкову деньги выдавать начнут.
Лестница в операционный зал показалась знакомой. Точно, в рекламе её видел. Как главный экскаваторщик России бежать по ней не стал – степенно поднялся со своими денежками в рюкзачке. Летом, когда забирать их своевременно надо будет, пожалуй не одна клетчатая сумка понадобится. Ничего,