Слушание дела длилось двадцать пять дней; в нем участвовали почти все бомбейские юристы. Обе стороны приводили тщательно изложенные и задокументированные аргументы, и судебное расследование глубоко окунулось в историю и генеалогию, богословие и законы. Наряду с многочисленными свидетелями сам Ага-хан тоже дал показания в суде и представил доказательства своего происхождения. 12 ноября 1866 года сэр Джозеф Арнольд вынес судебное решение. Он установил, что община ходжей в Бомбее была частью более крупной общины в Индии, члены которой являлись приверженцами исмаилитской ветви шиизма; это была «группа людей, предки которых были индусами по происхождению и которые приняли ислам и с тех пор исповедовали веру шиитов-исмаилитов, а она всегда была и по сей день связана узами духовной верности потомственным имамам исмаилитов». Они были обращены в ислам около четырехсот лет назад миссионером-исмаилитом из Персии и подчинялись духовной власти династии имамов-исмаилитов, последним из которых был Ага-хан. Эти имамы являлись потомками правителей Аламута и через них претендовали на происхождение от египетских халифов-Фатимидов, а в конечном счете – от пророка Мухаммеда. В Средние века их последователи стали известны под названием «ассасины».
Судебное решение Арнольда, подкрепленное вескими историческими доказательствами, таким образом установило статус ходжей как общины исмаилитов – наследников ассасинов и статус Ага-хана как духовного лидера исмаилитов и наследника имамов из Аламута. Впервые информация об этой общине была представлена в «Газеттере президентства Бомбея» в 1899 году.
Судебное решение Арнольда привлекло внимание к существованию общин исмаилитов в разных уголках мира, часть которых на самом деле тоже не признавала Ага-хана своим вождем. Эти общины обычно жили небольшими группами в отдаленных и обособленных местах, труднодоступных во всех смыслах, а их члены под угрозой смерти хранили тайну о своих верованиях и письменных источниках. Тем не менее некоторые эти источники в виде рукописей попали в руки исследователей. Сначала все они были из Сирии – первый регион, на который был обращен интерес Запада к исмаилитам как в наши дни, так и во времена Средневековья. За ними последовали другие источники из регионов, далеко расположенных друг от друга. В 1903 году итальянский коммерсант Капротти привез около шестидесяти арабских рукописей из Саны (Йемен) – первую из нескольких партий, которые были помещены в Амброзианскую библиотеку в Милане. После их изучения оказалось, что они включают несколько трудов об учении исмаилитов, написанных исмаилитами же, проживающими в регионах Южной Аравии. В некоторых рукописях содержались отрывки, написанные тайным шифром. На другом конце Европы русские исследователи, уже получившие несколько исмаилитских рукописей из Сирии, обнаружили, что исмаилиты проживают на территории их собственной империи, и в 1902 году граф Алексей Бобринский опубликовал отчет об организации и расселении исмаилитов в российской Центральной Азии. Приблизительно в это же время колониальный чиновник А. Половцев получил копию религиозной книги исмаилитов, написанной на персидском языке. Она была помещена в Азиатский музей при Императорской российской Академии наук. Затем появилась еще одна копия, и между 1914 и 1918 годами музей приобрел коллекцию исмаилитских рукописей, которые были привезены из Шугнана, что в верховьях реки Амударьи, востоковедами И.И. Зарубиным и А.А. Семеновым. Благодаря этим и другим впоследствии обретенным рукописям русские ученые получили возможность исследовать религиозную литературу и верования исмаилитов, проживающих на Памире и в прилегающих к Афганистану районах Бадахшана.
С того времени изучение исмаилитов пошло быстро и дало поразительные результаты. Стало доступно много других исмаилитских текстов, особенно из богатых библиотек секты на полуострове Индостан. Много подробных исследований было проведено учеными в разных уголках мира, включая тех, кто сами являлись исмаилитами. В одном отношении обретение утраченной литературы этой секты принесло некоторое разочарование – в части истории. Обнаруженные книги затрагивают почти исключительно религию и связанные с ней вопросы; труды исторического характера малочисленны и бедны по своему содержанию, что, наверное, неизбежно в малочисленной общине, у которой не было ни территориального, ни организационного центра; лишь о нем средневековый исследователь и мог задумать написать историю. Только в княжестве Аламут, по-видимому, были свои летописи, но даже их писали историки-сунниты, а не исмаилиты. Но литература исмаилитов хоть и бедна историческим содержанием, ни в коем случае не лишена своей исторической ценности. Ее вклад в повествовательность событий невелик: кое-что об ассасинах Персии, значительно меньше об их собратьях в Сирии. Однако она является неизмеримым вкладом в лучшее понимание религиозных истоков этого движения и дает возможность заново оценить верования и цели, религиозное и историческое значение исмаилитов в исламе и ассасинов как ветви исмаилитов. Итоговый портрет ассасинов радикально отличается и от зловещих слухов и выдумок, привезенных с Востока средневековыми путешественниками, и от враждебного и искаженного образа, нарисованного востоковедами XIX века по рукописным произведениям ортодоксальных мусульманских богословов и историков, главной задачей которых было опровергать и осуждать, а не понимать или объяснять. Ассасины уже не выглядят бандой наркотизированных жертв обмана, возглавляемых интриганами-самозванцами, заговорщиками и отвергающими моральные принципы террористами или группой профессиональных убийц, но от этого они не становятся менее интересны.
Глава 2
Исмаилиты
Первый кризис в исламе случился после смерти Пророка в 632 году. Мухаммед никогда не заявлял, что он является кем-то большим, чем смертный человек, выделившийся из других людей, потому что был посланником Божьим и носителем слова Божьего, но сам он не бог и не бессмертный. Однако он не оставил никаких четких указаний в отношении того, кто должен стать его преемником, возглавить исламскую общину и править нарождающимся исламским государством, а ведь у мусульман был лишь очень скудный политический опыт, так как до принятия ислама ими правила Аравия. После споров – и был момент опасной напряженности – они договорились назначить преемником Абу Бакра – одного из самых первых и самых уважаемых новообращенных халифом, или заместителем Пророка, тем самым создав почти случайно великий исторический институт – халифат.
С самого возникновения халифата существовала группа людей, которые считали, что Али, двоюродный брат и зять Пророка, имеет больше прав стать его преемником, чем Абу Бакр или последовавшие за ним халифы. Несомненно, отчасти их поддержка Али происходила из убеждения, что благодаря его личным
качествам он больше всех подходит на роль преемника, а отчасти, возможно, из веры в права законной династии – семьи Пророка. Эта группа стала известна как Shi ‘atu‘Ali – партия Али, а затем просто как Shi‘a (шииты). Со временем из-за этого возник самый серьезный религиозный конфликт в