По-моему, на улицу сегодня вечером высыпал весь квартал. Некоторые делали барбекю у себя на верандах, но большинство расположились как и мы – на лужайке перед домом. Я не заметила только мистера Хопкина, но, судя по мерцанию в окне его гостиной, он все по телевизору смотрел.
Все это было похоже на большой уличный праздник. Дома на нашей улице стоят далеко один от другого, так что слов особо не разобрать, просто общий веселый гул.
Когда время подошло к девяти тридцати, стало тихо. Прямо чувствовалось, как все вытянули и изогнули шеи, запрокинув головы. Джонни был у телескопа, и именно он первым закричал, что астероид приближается. Увидел его в ночном небе, а затем и все мы – самую большую падающую звезду, какую только можно вообразить. Намного меньше Луны, но гораздо больше всего, что мне когда-либо доводилось видеть на небосводе. Он как будто полыхал, и мы все разразились приветственными криками.
Тут я задумалась обо всех людях в прошлом, которые наблюдали комету Галлея и не знали, что это такое, а видели только нечто устрашающее и вдохновляющее. На какую-то долю секунды я оказалась средневековым подростком, глядящим в небо и изумляющимся его скрытым тайнам, или ацтеком, или апачем. На это крошечное мгновение я стала каждым шестнадцатилетним человеком в истории, не знающим, какое будущее предвещают мне небеса.
А потом они столкнулись. И хотя мы знали, что это произойдет, все были в шоке, когда астероид на самом деле врезался в Луну. В нашу Луну. Мне кажется, в эту секунду все осознали, что это Наша Луна, и что если произошла атака на нее, то это атака и на нас.
А может, никто ничего такого не осознал. Я только знаю, что большинство людей на улице возбужденно зашумели, но потом все замолчали, а какая-то женщина в нескольких домах от нас закричала «О боже!», и люди заголосили «Что? Как?», словно кто-то здесь мог ответить.
Понятно, что все эти астрономы, которых мы слушали час назад по CNN, могут объяснить, что случилось, и как, и почему, и они наверняка будут объяснять это сегодня, и завтра, и поди все время до следующего «большого события». И ясно, что сама я не могу ничего объяснить, потому что на самом деле не знаю, что произошло, и уж тем более почему.
Но луна уже не была половинкой. Она была вся не такая, под каким-то кривым углом, и видно было три четверти, и она стала больше, намного больше, как в момент восхода над горизонтом, только она не всходила. Она была пришлепнута посреди неба, слишком большая, слишком заметная. Можно было даже без бинокля разглядеть очертания кратеров, которые раньше я только в Мэттов телескоп и видела.
Непохоже было, чтобы в космос отлетел какой-то ее кусок. И мы, конечно, не слышали звука столкновения, но непохоже было, что астероид прилетел четко в центр Луны. А было похоже на игру в шарики, когда один шар бьет другой, и тот укатывается по диагонали.
Это все еще была наша луна, и она все еще представляла собой большой кусок мертвого камня в небе, но больше не казалась привычной и безопасной. Она наводила ужас, и чувствовалось, как вокруг поднимается паника. Некоторые люди помчались к своим машинам и куда-то поехали. Другие начали молиться или плакать. В одном доме принялись петь американский гимн.
– Позвоню-ка я Мэтту, – сказала мама, словно это была самая естественная вещь в мире. – Пошли, ребята. Посмотрим, что скажет CNN.
– Мам, это конец света? – спросил Джонни, подхватив блюдо с печеньками и запихивая одну в рот.
– Нет, не он, – ответила мама, складывая шезлонг и относя его к дому. – И да, завтра тебе нужно идти в школу.
Мы все посмеялись. Я как раз размышляла об этом же.
Джонни убрал печенье и включил телевизор. Только там не было никакого CNN.
– Может, я ошибаюсь, – сказала мама. – Может, и правда миру конец.
– Попробовать «Фокс Ньюс»[4]? – спросила я.
Маму передернуло.
– Мы еще не настолько в отчаянном положении, – сказала она. – Попробуй какое-нибудь кабельное. Наверняка везде есть свои астрономы.
Большинство каналов не работало, но наш местный, кажется, транслировал NBC из Филадельфии. Даже это было странно, потому что у нас обычно Нью-Йорк.
Мама все пыталась дозвониться на мобильный Мэтта, однако безуспешно. Репортеры из Филадельфии знали ненамного больше нашего, хотя они сообщили о случаях грабежа и массовой панике на улицах.
– Иди проверь, что там творится, – сказала мне мама, и я вышла из дома. Видно было мерцание телика миссис Несбитт, и на чьем-то заднем дворе продолжалась молитва, но вопли прекратились.
Я заставила себя посмотреть на Луну. Мне было страшно, что она еще увеличилась, что она приближается к Земле и скоро раздавит нас всех до смерти, но на вид она осталась такого же размера. Однако была по-прежнему не там, словно ее уронили набок, и все так же чересчур велика для ночного неба. И все еще три четверти.
– Мобильный не работает! – закричал кто-то дальше по улице, и в голосе слышалось то же, что ощутили мы, когда не стало CNN: цивилизации больше нет.
– Проверь свой мобильный, – сказала я маме, вернувшись в дом, и она проверила, и у нее он тоже не работал.
– Похоже, в этой части страны их вырубило, – сказала она.
– Я уверена, что с Мэттом все хорошо, – проговорила я. – Посмотрю-ка почту, вдруг он послал письмо с ноута.
И я залезла в Интернет, точнее попыталась залезть в Интернет – ведь связи-то не было.
– С ним все хорошо, – повторила мама, когда я сообщила ей об этом. – Нет никаких оснований думать, что с ним не все в порядке. Луна там, где и должна быть. Мэтт позвонит, когда появится возможность.
За весь вечер это были единственное мамино предсказание, которое в итоге сбылось. Потому что минут через десять зазвонил телефон, и это был Мэтт.
– Я не могу долго разговаривать, – сказал он. – Звоню из таксофона, и тут за мной очередь. Просто хотел узнать, как вы там, и сообщить, что у меня все нормально.
– А где ты? – спросила мама.
– В центре, – ответил Мэтт. – Как только стало ясно, что мобильные не работают, многие поехали в город позвонить. Завтра поговорим, когда это безумие слегка уляжется.
– Будь осторожен, – сказала мама, и Мэтт обещал, что будет.
По-моему, как раз тогда Джонни спросил, можно ли позвонить папе, и мама принялась дозваниваться. Но телефонные линии везде как с ума