О побеге Рэйн не помышлял. Сам сдался СГБ, сам решил, что пора расплачиваться за содеянное. Более того – сейчас он по-прежнему сражался против «Экзо матрикс». Вот только в боях не свистели пули, не гремели взрывы…
На этот раз его привели в ангар, где вокруг единственного авто – бронированного фургона «Арагон SR-12» – выстроились пятеро в броне.
– Заключенный 13–02 готов к отбытию из «Бастиона», – доложил сопровождающий.
– Принято. В график укладываемся.
Фургон несся к мегаполису. Окон в кузове не было, но Рэйн хорошо представлял бурую степь на окраине Терра-Сити. Возможно, сегодня шел снег, и земля укрылась плотным одеялом, под которым спряталась жухлая трава. А может зима порадовала одним из редких солнечных дней? Хотя вряд ли погожие деньки в Терра-Сити можно назвать редкостью. Мегаполис раскинулся на южном континенте, и столбик термометра редко опускался ниже нуля. Рэйн завидовал такой роскоши. Он вырос на планете Лост-Прайм, где города строились в вечных льдах, и любая капля солнечного света превращалась в золото.
Через полчаса полета фургон резко остановился и приземлился на бетон. Поднялись заслоны на окнах, и Рэйн наконец увидел происходящее. Площадь перед зданием суда кипела возгласами: журналисты, активисты и представители черт знает каких движений, налегали на ограду с завидной энергией. Слышались злые крики и восхищенные возгласы.
Силовики вели Рэйна через людской коридор, не давая поднять головы. Но он все же успел взглянуть на небо – по-зимнему хмурое, сливово-сизое. Одинокие снежинки падали на брусчатку и тут же таяли. Со всех сторон прилетали вопросы:
– Рэйн Аллерт, как именно вы уничтожили станцию Рассвет?
– Каково убивать тысячи невинных?
– Канал «Терра Тудэй». Скажите, что с вами сделали в лаборатории «Экзо матрикс»?
– Сущности! Когда ждать нападения Сущностей?!
Рэйн смотрел под ноги, мысленно пересчитывая серую плитку, и думал только об одном: скорей бы попасть в здание суда, ведь дать ответов этим людям он все равно не сможет. У него нет права отвечать.
Как только за спиной закрылась массивная дверь, он облегченно выдохнул. Не обращая внимания на сопровождающих с направленными в его сторону нейросептами, Рэйн пересек холл и принялся разглядывать статую Справедливости. Слепая стояла на постаменте в белом одеянии, весы в руке блестели хромом, меч высоко поднят в призыве к борьбе. Ее воинственный силуэт отражался на напольной плитке, будто в зеркале. Что ж, в подобной символике есть некая поэтика, неудивительно, что особо упертые следователи с пылом молятся своей богине.
А вот и особо упертый.
Майор Ной Чавес шел навстречу. Идеально подогнанная черная форма, на кителе планка, говорящая о наградах. Рэйн отметил, что выглядит следователь препогано. Вроде бы одет с иголочки, и светлые волосы строго зачесаны назад, и физиономия гладко выбрита, даже синяки под глазами сошли… А взгляд выдавал. Это взгляд человека, взвалившего на плечи вселенную, и вдруг осознавшего, что его вот-вот раздавит.
– Снимите с него наручники, – приказал Чавес сопровождающему.
Тюремщик достал ключ, расстегнул. Расставшись с браслетами, Рэйн непроизвольно потер запястья.
– Представители корпорации уже явились? – спросил он.
– Да. Стервятники вовсю готовятся к пирушке. Мои ребята считают, что «Экзо матрикс» расставляет очередную ловушку, чтобы скомпрометировать обвинение. Аллерт, сегодня будет непросто.
– А сам что думаешь?
– Я уверен в победе, – с пылом начал майор. – Мы добьемся справедливости, чего бы это ни стоило. Потратим месяцы, даже годы, но докажем, что Закон для всех един.
С каждым словом глаза Чавеса разгорались, но запала хватило ненадолго, и Рэйн крепко подозревал, что следователь вымотался и сдает позиции. Скверно. Адово скверно. Судебный процесс все больше напоминал схватку с пустотой. Очередные ветряные мельницы.
Дверь снова распахнулась, в холл вошел невысокий тип в форменном черном тренче. От Рэйна не ускользнуло, как Чавес поменялся в лице при виде СГБэшника.
– Полковник Крип, – сухо кивнул Чавес.
– Майор, – такой же сухой кивок, приправленный едким взглядом. – Надеюсь, сегодня обвинение даст Догмату что-то более существенное, чем пустые разговоры? Не хотелось бы, чтобы такое громкое дело рассыпалось из-за безалаберности.
Лицо Чавеса осталось непроницаемым.
– Обвинение действует согласно Закона. Можете спать спокойно, полковник.
Ничего не ответив, СГБэшник скрылся за соседней дверью.
– Что за мудак? – спросил Рэйн, когда дверь захлопнулась.
– Начальник Департамента. Грубо говоря, у нас с ним с самого начала не заладилось. Сейчас, пока я обвинитель, то сам по себе, но когда закроем дело, придется с ним как-то уживаться.
– Судя по взаимным любезностям, миссия невыполнима, – усмехнулся Рэйн и поправил надоедливый галстук. – Только не говори, что от меня зависит твоя карьера, а то растрогаюсь.
Чавес скривился.
– Прибереги сарказм для своих приятелей из корпорации. Идем, нужно кое-что обсудить перед заседанием.
Больше бюрократии Рэйн ненавидел только судебную бюрократию. Заседание тянулось, убивая монотонностью и хождением вокруг да около. Хотелось пустить себе пулю в лоб, лишь бы не слышать заковыристых вопросов адвокатов и двенадцати судей. Рэйн стоял за трибуной напротив судейской ложи и коротко отвечал: где-то по сути, где-то уклончиво. Делал все, как натаскивал Чавес. Двенадцать человек в черных мантиях и дурацких белых париках пристально следили за каждым его жестом. Полиграф снимал показатели, «паук» ни с того ни с сего давал о себе знать болезненными уколами, отчего Рэйн нервничал. Должно быть, устройство читало его мысли, в которых звучало: «Сесть в штурмовик и разнести к хренам это шапито». Когда доки станции Джокер содрогались от взрывов, Рэйн думал, что поступает правильно. Отдать Чавесу КС-накопитель с доказательствами против «Экзо матрикс» было единственным верным ходом…
Теперь он считал иначе.
Жалел о своем поступке? Нет, он давно научился не сожалеть о содеянном. А вот переиграть некоторые моменты был совсем не прочь.
Корпоративные адвокаты кружили вокруг трибуны, как акулы подле жертвы. Рэйну казалось, что с каждым вопросом и встречным выпадом от него отрывают кусок мяса, а скоро вовсе обглодают до костей. Его перебивали, пытались запутать, извращали слова так, что от правды не оставалось даже крупицы. И когда он сбивался, и говорил лишнее, вмешивался Чавес.
Ной Чавес был хорош в своем деле. Чертовски хорош. Следователь держал внимание судей, вовремя подсовывал доказательства и уводил процесс в нужное русло. Как ему это удавалось – для Рэйна осталось загадкой. Выстоять против стаи корпоративных барракуд – задача не из легких.
– Суд объявляет перерыв! – сообщил холодный женский голос.
Послышался гудок. Судьи как по команде поднялись с мест и зашуршали мантиями в сторону выхода. Рэйн проводил взглядом вереницу белых париков и облегченно выдохнул, эти напудренные индюки почему-то напоминали о дне собственной казни. Как же давно это было… Целую жизнь назад.
После напряженного заседания адски хотелось курить, и Рэйн поспешил к выходу из зала. Но не успел отойти от трибуны, как наткнулся на корпоративного адвоката: низкорослого седого