Теневик.
Выманив её своим стуком на улицу, он спрятался за дерево. А теперь стоял на виду, спиной к дороге, опустив руки и широко расставив ноги. Лицо скрывала глубокая тень от шляпы. Подхваченные порывом ветра, полы его плаща колыхнулись.
Элла оглянулась на соседние дома. Сколько времени понадобится сове, чтобы долететь до зоопарка? А охранникам и десандерам, чтобы добраться сюда? Она повернулась лицом к де Граффу. Сердце колотилось в груди. Затянувшаяся тишина стала невыносимой.
– Чего… чего вы хотите?
Теневик, не произнеся ни слова, продолжал стоять внутри тёмного водоворота своего волнующегося на ветру плаща. Он сжал кулаки. Резкий порыв воздуха подхватил с земли листья, и несколько из них закружилось вокруг его ботинок.
Высоко в небе над дорогой пронеслась стайка летучих мышей. Но они и не подумали остановиться, притормозить или свернуть. Словно их эхолокация не могла засечь де Граффа.
Стоило Элле отметить эту странность, как теневик вдруг сорвался с места и побежал прямо на неё. Но, не успев достичь крыльца, он вдруг ни с того ни с сего рухнул прямо в кусты, и плащ, взметнувшись, накрыл его голову. Во все стороны полетели сломанные ветки.
Элла опустила глаза и тут же поняла, в чём дело. Луговые собачки! Минимум дюжина зверьков бегала по газону. Видимо, выскочили из прорытого где-то под её двором туннеля, и де Графф о них споткнулся.
Прежде чем теневик смог подняться на ноги, луговые собачки, прыгнув на него, вонзили свои зубки в его плащ. Когда же он наконец встал, они заскользили вниз, разрывая кожу плаща и падая на землю. Но быстро собрались и вновь кинулись на него, на этот раз вцепляясь в брюки. Де Графф схватил одну собачку за короткий толстый хвостик и, сорвав её с себя, бросил в сторону дороги. Вторую он поймал за загривок и тоже отшвырнул прочь. Элла застыла на месте, не зная, то ли броситься на помощь зверькам, то ли бежать под защиту родного дома. Де Графф вертелся на месте, а потом вдруг резко замер, уставившись куда-то вдаль. Элла проследила за его взглядом и увидела на дороге трёх бегущих в сторону её дома людей: двух охранников и Солану.
Де Графф ринулся к углу дома, и в этот момент одна из луговых собачек бросилась прямо на него. Элла тотчас узнала Лужка, самого крупного из маленького отряда. Но прежде чем зверёк успел завершить атаку, де Графф пнул его, и Лужок отлетел к крыльцу дома Эллы, где его тельце с силой ударилось о кирпичную стену.
– Нет! – вскрикнула Элла.
Лужок не шевелился. Элла упала на колени и коснулась его бока, чтобы убедиться, что зверёк дышит. Когда её ладонь скользнула по передней лапке, собачка болезненно пискнула. Лужок попытался встать, но не смог.
– Всё хорошо, Лужок, – шепнула Элла, гладя его бок. – С тобой всё в порядке.
Она подняла глаза и увидела, как де Графф, преследуемый луговыми собачками, бежит между её домом и соседским. Солана и двое охранников, перепрыгивая через заборы и огибая припаркованные машины, на всей скорости неслись по чужим участкам. Добравшись до двора Эллы, они свернули вслед за де Граффом и зверьками. Уже через несколько секунд все участники погони скрылись из виду.
Все, кроме Лужка.
Элла оглянулась по сторонам. Вдруг их кто-нибудь видел? Но окна ближайших домов были темны и пусты.
Лужок опять попытался встать на лапки, но упал, и на этот раз остался лежать на крыльце. Его бок ритмично вздымался и опускался – зверёк дышал часто и тяжело. Он был серьёзно ранен, но Элла не знала, как ему помочь.
Вдруг по домам через дорогу скользнули лучи автомобильных фар: какой-то автомобиль свернул на их улицу. В лунном свете показался белый минивэн – машина её мамы, ей оставалось проехать всего пять или шесть домов.
В панике Элла подхватила Лужка, приоткрыла входную дверь и протиснулась внутрь. Автомобиль мамы заехал на подъездную дорогу, и сквозь щели между шторами на витражном окне мелькнули яркие лучи света от фар. Двигатель смолк; скрипнув, сначала открылась, потом звонко захлопнулась водительская дверь. Послышалось цоканье маминых каблуков, которое, по мере её приближения, становилось всё громче, пока разом не стихло. Миз[2] Джонс остановилась на крыльце.
Элла посмотрела на свои руки и встретилась взглядом с Лужком. Затем её глаза сместились на дверную ручку, и девочка вздрогнула, заметив на полированной меди своё крошечное отражение – глаза испуганно распахнуты, рот приоткрыт.
Она застыла на месте, не зная, куда бежать: налево по лестнице вверх, направо в гостиную или по длинному коридору у неё за спиной на кухню. Услышав приглушённое звяканье маминых ключей, она развернулась и бросилась по коридору. Но, заворачивая за угол, вдруг поскользнулась, из-за чего сразу два предмета оказались в воздухе: одна из её пушистых розовых тапочек и Лужок. Оба пролетели всю кухню и врезались в самый низ шкафчика для посуды. Элла же упала на спину, неловко раскинув руки и ноги. Мысли и чувства девочки пребывали в не меньшем беспорядке.
Дверная ручка щёлкнула и повернулась.
– Эл-ла-а-а! Я до-о-ом-ма-а! – нараспев произнесла миз Джонс, переступая порог.
Глава 3
Оберегая Лужка
Миз Джонс не сразу увидела дочь. Закрыв дверь, она повторила своё певучее «Эл-ла-а-а!». Девочка услышала, как мама уронила сумочку на скамейку и, сняв куртку, бросила её на перила лестницы. Но, повернувшись к коридору, она ахнула и резко затормозила, со скрипом вдавив каблуки в пол:
– О боже!.. Ты напугала меня до полусмерти! Что ты здесь делаешь? – Тут она, видимо, оценила всё неудобство положения дочери. – Ты не ушиблась?
Продолжая лежать, Элла приподняла голову и осмотрела кухню. Она надеялась увидеть Лужка, но смогла заметить лишь пушистую тапочку, похожую на наполовину раздавленного розового грызуна. Взгляд девочки заметался по укромным уголкам кухни – она осмотрела щель рядом с холодильником и пространство под выступающими ящиками, – но луговой собачки нигде не было.
– Элла, ответь мне!
Элла подняла глаза и обнаружила, что мама успела подойти и теперь нависла над ней. Если глядеть на неё с пола, миз Джонс выглядела чудовищно непропорциональной. Особенно нос. Такой огромный, что, казалось, его можно взять и, отсоединив от лица, положить на столик вдобавок к телефону и ключам от машины.
Элла резво вскочила и отряхнула пижаму:
– Всё нормально, мам!
Развернувшись, она направилась на кухню к улетевшей тапочке и сунула голую ступню в её тёплые пушистые недра. Мама принялась хлопать её по спине и рукам, проверяя, нет ли ушибов и травм:
– Что случилось?
– Я шла открыть тебе дверь и поскользнулась. Ничего страшного. – Взгляд Эллы продолжал метаться по кухне в поисках Лужка, и она поспешила сменить тему. – Как прошла игра?
Но миз Джонс, с подозрением приподняв одну бровь, продолжала молча осматривать и ощупывать дочку на предмет каких-нибудь повреждений.
– Мам?
Наконец её мама позволила себе успокоиться:
– Неплохо, пожалуй. – Она подошла к холодильнику и принялась шуршать его содержимым. – Ты никогда не догадаешься, что случилось с миссис Карсон на прошлой неделе!
– И что же? – спросила Элла, старательно изображая интерес.
Мама отодвинула в сторону кетчуп, майонез и прозрачный контейнер, полный неопределимой густой массы, возможно, простоявшего бог знает сколько дней тушёного мяса:
– Ты ведь знаешь, она часто играет в боулинг… с миссис Андерсон и ещё двумя дамами. И вот… на прошлой неделе…
Её голос опустился до невнятного бормотания, и внимание Эллы переключилось на поиски Лужка. Пока она рыскала взглядом по кухне, до неё доносились отдельные слова и фразы.
– …и миссис Бейкер, та, что недавно переехала в дом дальше по улице… решила пойти с ними… Элла! Ты меня слушаешь?
Элла кивнула и вымученно улыбнулась.
Миз Джонс закрыла холодильник, держа в руке несколько кусочков ветчины. Те вдруг выскользнули из её пальцев и упали в корзинку с хлебом. Элла воспользовалась этой возможностью, чтобы убежать в соседствующую с кухней гостиную, где принялась заглядывать за мебель, шёпотом зовя Лужка. Через минуту-другую миз Джонс сунула голову в гостиную, и Элла поспешила выпрямиться и повернуться лицом к маме, которая, размахивая в воздухе ложкой, продолжала рассказывать что-то насчёт того, как миссис Бейкер уронила кому-то на ногу шар для боулинга. Мама засмеялась и вернулась к сооружению бутербродов.
Элла заглянула под диван, но обнаружила лишь розовую повязку на голову, которую она уже с год считала потерянной. Та успела покрыться таким толстым слоем пыли, что была похожа на отрытое в ходе археологических раскопок сокровище.
Мама зашла в зал с тарелкой и стаканом сока в руках, продолжая говорить о чьём-то опухшем пальце на ноге, на который, судя по всему, и приземлился шар для боулинга. Она села за обеденный стол лицом к Элле, взяла бутерброд и жадно откусила. Пожевав несколько секунд, она вернулась к рассказу. Элла улыбалась и кивала в подходящих, как она надеялась, местах.
Вдруг в дверном проёме за спиной миз Джонс показалась голова Лужка. Его носик, принюхиваясь к витавшим в воздухе запахам, беспрестанно подёргивался. Элла в ужасе остолбенела.